Один шаг (СИ) - Сорока Света - Страница 40

18

Игорь

Я как в тумане вышел из подъезда. Сын. Маленький, смешной, толстощёкий, смугленький, с карими, почти чёрными глазами и чёрными волосами. С яркой, по-детски солнечной улыбкой. От этой улыбки мне захотелось бежать и повесится на ближайшем заборе. Как же я должен был обидеть женщину, что она захотела спрятать от меня и не показывать это солнышко? Я впервые видел таких маленьких детей близко. Всю жизнь я старался никак не соприкасаться с такими крохотными малышами, мне казалось, что они или спят, или орут, как автомобильная сирена, но вот оказавшись рядом я увидел, что это не просто пищащий кулёк. Это маленький, но человечек. Блин, спроси меня я бы утвердительно сказал, что это уже личность, со своим миром и со своим характером, несмотря на то, что он такой мелкий.

Я брёл, не очень осознавая куда, раз за разом воскрешая в памяти личико сына, моего сына. В душе тут же всплывала всякая мерзость, как тина до поры покоящаяся на дне болота и мерзкий голосок шептал, что сын легко может быть не мой, не смотря на схожесть, природа и не так учудить может. Я гнал от себя эти думы, но с ясностью осознавал, что чтобы угомонить этого червя, грызущего меня изнутри навсегда, надо сделать генетический анализ. Что б бЫло, что б в случае чего доказать отцовство, чтобы иметь права что-то требовать.

Надо же, сын! Интересно что он уже умеет? Нет, я понимал, что маленькие дети развиваются постепенно и знал, что они в своё время учатся сидеть, стоять и говорить, но что и в каком возрасте происходит не представлял. Очнулся стоя у своей двери, надо же автопилот привёл домой.

Несмотря на то, что понимал — такое поведение Машки — это реакция на то оскорбление, которую я ей нанёс, но всё равно внутри клокотала обида. И я не был готов к тому, чтобы мирится с её блажью. Ребёнок — это последствие действия двух людей и все решения принимают двое, и ответственность лежит на двоих. В конце концов она должна была меня спросить, что делать, когда узнала, что беременна, вдруг бы я оказался категорически против появления на свет малыша.

Мария

Я лежала в кровати, натянув одеяло по самый подбородок и перебирала свои воспоминания будто чётки.

Я год назад даже не сразу забеспокоилась, когда в назначенный день не пришли месячные, списала на нервы и усталость. Помню чухнулась месяца через два и засуетилась, а вдруг в моём организме что-то «поломалось». Долго ковырялась в интернете в поисках ответа, но спектр вариаций был так велик, что я решила не гадать на кофейной гуще и пойти ко врачу. Я даже представить не могла, что это беременность. Мой малыш будто затаился внутри меня, опасаясь выдать себя. Не было токсикоза или особых пристрастий в еде, или головокружений. Да, я сильно уставала, но как могло быть иначе если я старалась загнать себя так, чтобы падать на кровать чуть ли не замертво. Я боялась того, что Игорь будет приходить ко мне во снах, боялась мыслей о нём, ведь знала, что держусь на последних ошмётках гордости, чтобы не побежать к нему.

Врач шокировал меня своим диагнозом, я минут пять сидела и открывала рот, как рыба, выброшенная на берег. Неправильно истолковав моё состояние, эскулап принялся отговаривать меня от аборта, хотя о нём и речи не могло быть. Я не представляла, как в принципе возможно убить ребёнка, а уж тем более ребёнка любимого, хоть и сильно обидевшего меня человека.

Помню ехала домой и всё не могла понять, как сказать Ниночке и Алиске. Если с няней всё было ясно, то как объясняться с Алиской я ума не могла приложить. Ещё недавно мы с ней обсуждали появление на свет детей, и я рассказывала, что для появления ребёнка нужно два родителя и что я интересно теперь ей скажу? Кого назову вторым? Но мне повезло, узнав, что у неё будет братик или сестрёнка, дочка так обрадовалась, что не стала вдаваться в подробности, что и откуда взялось. Потом, когда она немного подрастёт и начнёт задавать вопросы, я ей постараюсь объяснить. Хотя может вопросы и задавались, но не мне, а Ниночке, но я о них не ведала. Той ночью, я для себя многое решила — пересмотрела свою жизнь. Мне вдруг надоело лезть в верх и чего-то добиваться, на жизнь себе и своей семьи я зарабатывала вполне достаточно. Я лежала, поглаживая ещё пока плоский живот и мечтала о том, какой он будет, мой малыш, как мы втроём с Алиской будем гулять, играть, как я увижу его первые шаги и услышу первые слова. С дочерью я не могла дать себе время отдохнуть, тогда я была нужна своей только развивающейся фирме как воздух. Пропадала там днями и ночами, не смотря на тоску по дочери. Я многое пропустила из её жизни, даже если учесть, что каждую свободную минутку старалась проводить с ней.

Очень удачно подвернулось предложение о слиянии, и я им воспользовалась долго не раздумывая. Работать всё равно приходилось, но теперь я в шесть очень часто шла домой, а выходные просто отдыхала. Я с головой окунулась в интересы, в которых зачастую меня поддерживала моя семья, потом переезд, небольшой ремонт — в общем приятные хлопоты. И если с Алисой я ходила тяжело, то сейчас порхала словно бабочка, а может давал знать ритм жизни.

Только в шесть месяцев я узнала, что у меня будет сын, до этого малыш всё прятался, не желая показывать, мне даже говорили, что скорее всего будет девочка, они обычно такие стеснительные. Глядя на экране аппарата узи как, он потягивается внутри меня, как-то сразу на ум пришло имя Тимоша. Теперь я его только так и называла.

Я и рожала быстро и легко, почувствовала вечером, что тянет спину и от греха подальше решила съездить в роддом, а уже через четыре часа на свет появился мой сынок, постаравшийся доставить маме минимум беспокойства. Когда я его первый раз увидела на глаза навернулись слёзы счастья. Я никогда не считала новорожденных детей красивыми, но Тимоша был бездной обаяния, даже с закрытыми глазками, когда ел смешно причмокивая. С Алиской мне не довелось в полной мере насладится и даже этой стороной вопроса.

Сынок был очень спокойным, лишь изредка, на погоду его беспокоил животик, так что и бессонных ночей я не знала. До наступления утра он просыпался, кушал и снова засыпал. Как говорила педиатр: «Ваш Тимофей растёт и развивается как по книжке». Он учился всему чему нужно в положенное время, даже немного опережая сверстников. Единственный минус в нём для меня было то, что внешне он был копией Игоря. И видя чёрные глазки или радостную улыбку, я каждый раз вспоминала любимого. Это была и пытка, и наслаждение, видеть в создании, которое покорило твоё сердце с первой минуты, любимого человека, чувства к которому рвали душу.

Тимоша был любимцем семьи, Алиска с радостью помогала с ним, мне порой казалось, что она воспринимает его как игрушку. Ниночка сюсюкала и чувствую, стоит ему подрасти, будет баловать. Я? Я просто любила, как мать любит своё дитя. Он очаровывал всех, кто так или иначе оказывался рядом. Тем более мне было непонятно поведение Игоря. Я его могла трактовать лишь как то, что мужчина не желает с нами контактировать, тем более раз ушел не сказав ничего, ладно мне, даже Ниночке

Игорь

Утро вечера мудренее всегда говорила моя мама. Я не раз убеждался в этом изречении, но каждый раз не уставал удивляться его верности. Когда я проснулся, голова гудела будто с бодуна, но как ни странно мысли упорядочились.

Ещё вчера я хотел рвать и метать, хотел отобрать у Машки сына, винил её в том, что молчала, а сегодня я всё переосмыслил. Она была обижена на меня потому и не сказала. У неё не было передо мной никаких обязательств и даже если б я сказал не рожай, она вольна бы была поступать так как хочет, ведь она от меня ничего не требовала. Я мог бы постараться отобрать у неё ребёнка, но что я с ним буду делать? Зачем забирать его оттуда, где ему хорошо? По моей дурацкой минутной прихоти? Бред. Простил ли я ей молчание? Вопрос сложный, но надо выстраивать отношения, не смотря на обиду, ведь мне без неё тяжело. Я мог сколь угодно выпячивать грудь заявляя о своей крутизне, но без нее я чувствовал себя полу пустым. Без Машки во мне оставалась тщеславие, амбиции, но она уносила мои чувства. Так же я для себя понял, что хочу хотя бы попытаться выстроить общение с существом, которое называется ребёнок, если я пойму, что это не моё, я всегда могу остаться воскресным папой, бросать своего сына я не собирался. То, что я могу общаться с дитём несколько часов кряду и не сойти с ума доказала Алиска, хотя я её считал уникумом, но ведь мальчик сын Машки и воспитывать, полагаю, она его будет также как дочь, а это значило, что вряд ли он будет хуже и превратится в кричащий комок капризов. Но был нюанс, который всё же надо решить, это установление отцовства, оно было нужно не только для моего спокойствия, но и для служб опеки, насколько я знал, я по специфики своей работы с семейным правом мало сталкивался, а то чему меня учили ндцать лет назад, уже сто раз поменялось