Наши крылья растут вместе (СИ) - Шерри Ана - Страница 93

Он говорил про рейс, пассажиров, про экзаменатора, про топливо, но Оливия лишь слышала шелк, который проникал в ее тело, заставляя плавиться мозг. Она ничего не понимала из сказанных им слов, они не доходили до ее сознания. В ее голове были другие мысли — этого мужчину она ждала три месяца, не зная, как себя вести при встрече. Сейчас уже, казалось, все решено. Он так решил, начиная все с чистого листа. И в этом листе нет места им вдвоем. Больше их нет. Есть он, она и дурацкий договор авиакомпании. И воспоминания, от которых она никогда не избавится. Все встало на свои места. И это было грустно.

Медленно она шла за своим экипажем к самолету, катя чемодан за собой. Все стало просто, но почему так тяжело?

Вдалеке она слышала его голос, он шел с Марком рядом и успокаивал его. Ни Марк успокаивал экзаменуемого, а наоборот. Сколько терпения в этом человеке? Сжав пальцы в кулаки, Оливия решила меньше думать и больше работать. Сегодня тяжелый рейс ни только для Даниэля, но и для всех них.

За улыбкой и шутками Даниэль скрывал тревогу и волнение. Он понимал, что виной этим чувствам экзаменатор у него на борту, в его первый полет после длительной паузы. Плюс добавляло смятение — плохая погода в Сингапуре. Но хуже всего ни это. Впереди идущая девушка не давала ему покоя. Она стала его наваждением. Как почувствовав его взгляд, она обернулась, слегка улыбнувшись. На какую-то долю секунды, ему захотелось ее прижать к стене и мучить долгим поцелуем. Думала ли она о том же в этот момент?

Ничего он не забыл. Он вернулся, чтобы помнить.

— Пойду осмотрю самолет, ты начинай вбивать маршрут, — он кивнул Марку и направился вниз по лестнице, на ходу одевая сигнальный зеленый жилет.

Оливия закатила свой чемодан в салон самолета, ощущая волнение, не зная, с чего ей начинать свой рабочий день. Сегодня особенный рейс и от этой мысли она терялась. Хотелось выкинуть это из головы «первую» встречу и собраться с мыслями.

Келси помогла ей с этим, она сунула Оливии листок бумаги со словами:

— Твое расписание прихода к пилотам, как просил Марк. Соблюдай строго, иначе он будет нервничать. И звони пилотам каждые сорок минут. Твой салон первый ближе к кокпиту.

— Хорошо, — кивнула девушка, смотря в листок и видя несколько записей. Всего лишь несколько. Три. Один раз напитки, второй раз— обед, третий раз— ужин, — так мало?

Еще три месяца назад она бы облегченно вздохнула, видя этот график. В памяти свежи были воспоминания о том, как Даниэль загонял ее с кофе.

— А как же кофе? — Спустя три месяца этот график уже не радовал ее, — Даниэль любит кофе. Много кофе.

— Он сам попросит тебя принести кофе, когда захочет, но боюсь, сегодня ему будет не до кофе, — вздохнула Келси.

Это было жестокой правдой— ему будет не до кофе, еще на брифинге он сказал про зону сильной турбулентности в пути и грозовой дождь в аэропорту Сингапура. Полет будет тяжелый, Оливия чувствовала это. Несколько бортов других авиакомпаний в последнее время попадали в этот грозовой фронт и зону турбулентности над Азией. Несколько человек пострадали, обшивка салонов треснула, не пристегнутые пассажиры бились о нее головой. Даже на кухнях все было вверх дном, хотя все было закреплено— крепление не выдержало этих толчков. Она видела фотографии в газетах, и они шокировали ее.

— Интересно, если самолет попадет в зону самой сильной турбулентности, есть вероятность сваливания?

Келси с удивлением посмотрела на Оливию:

— Тебе больше не о чем подумать? Спроси у Марка. Или нет, — она указала рукой на вошедшего в салон Даниэля, — сразу спроси капитана.

Даниэль вошел в салон в предвкушении полета. Сейчас он сядет в свое кресло и жизнь полетит так же, как и раньше. Его уже не пугал экзаменатор, слишком сильным было желание работать.

Он оглядел взглядом салон, видя, как суетятся бортпроводники. Они переживали больше него, это было видно во всем— Келси пыталась контролировать все, указывая каждому, что делать. Но видимо, Оливии еще не досталось. Она стояла, сложив руки за спину и смотря в его сторону. Она одна ничего не делала, но ее задумчивый хмурый вид заставил Даниэля сделать шаг в ее сторону:

— Тебя что — то беспокоит? — Он не улыбался, задав этот вопрос.

Девушка вздрогнула, не понимая, с чего он это решил. На ее лице плакат с надписью «меня что — то беспокоит»? И да, ее беспокоило все. Начиная от нервозной атмосферы среди экипажа, заканчивая вероятностью сваливания самолета.

— С чего ты это решил?

Спрашивать про турбулентность и нервировать его, она не хотела. Если бог есть, то он сейчас перекрестился— Оливия впервые оградила Даниэля от раздражения.

Даниэль заметил, как она закусила нижнюю губу, опуская взгляд голубых глаз в пол. О том, что ее явно что — то беспокоит, он не сомневался:

— Скажем, я хорошо тебя знаю и вижу, что ты нервничаешь. Но если посмотреть на остальных, — он вновь взглянул на других людей своего экипажа, — то могу предположить, что тебя беспокоит ни только мой экзаменатор. Они все суетятся и бегают, а ты стоишь в стопоре с большими испуганными глазами. Что тебя беспокоит?

Оливия посмотрела на него, а в голове возникла куча вопросов. Она буквально засовывала их обратно, не давая вырваться наружу. Нет, только ни сейчас.

— Думаю, понравится ли Кариму мясо под сливочным соусом.

Даниэль удивленно поднял брови, не ожидая такого ответа. Улыбка тут же коснулась его губ. Хитрая. Роковая. В тоже время нежная, как его шепот. Было просто невозможно смотреть на него не улыбаясь. И она улыбнулась. Разве хоть одна женщина может смотреть на Даниэля Фернандеса угрюмо? Когда — то была такая женщина. Три месяца назад. Ее больше нет.

— Какая разница, что ему понравится. Главное, что нравится мне.

Зачем он сказал эти слова? Ее щеки тут же обволок легкий румянец. Черт, теперь он видит еще и эту ее реакцию на свои слова.

Оливия отвела взгляд, пытаясь собраться с мыслями. Впервые она не знала, что ответить ему. Впервые она оставила его слова без своего колкого комментария.

— Странно, — прошептал он, — ты молчишь.

— Ты не рад?

— Меня это настораживает.

Лучше бы он отошел от нее подальше, стоять рядом становилось невыносимой пыткой.

Оливия уже забыла про турбулентность и меню для Карима, в голове стучал только один импульс, и он был слишком непристойный. Вот что должно его настораживать. А не ее молчание, которое ни что в сравнении с внезапно возникшим желанием затащить его в туалетную комнату, сорвать с него рубашку, отрывая пуговицы и прикоснуться губами к его телу.

Оливия закрыла глаза, слегка качнув головой, чтобы картина, представленная ею, тут же исчезла. Но она не исчезла. Ничего не забылось. Этот мужчина только стал желаннее. Раньше бы ее это взбесило. Но сейчас, стоя в шаге от него, она ощущала теплоту внутри себя. Она хотела Даниэля Фернандеса и это ее не раздражало. Он не раздражал ее. Ее мысли не были противными ей, напротив, ей нравилось думать о нем, вспоминать его прикосновения. Но самым сокровенным желанием стало повторить ту ночь. Хотя бы раз…

— Мне пора, увидимся позже, — Даниэль кивнул ей, понимая, что девушка не скажет ни слова и направился к себе в кабину.

Было странным видеть ее молчаливой. Раньше бы он только обрадовался, но сейчас он хотел слушать ее голос. Хотел разговаривать с ней, спорить, ругаться. А она молчала.

Сев в свое кресло под пристальным наблюдением Марка, Даниэль облокотился на спинку кресла, ощущая себя в своей среде:

— Как же хорошо.

— Скоро придет Карим и будет ни так хорошо, — Марк заставил его опуститься на землю.

Надо было срочно собраться с мыслями, и Даниэль взял чек — лист в руки:

— Пройдемся по пунктам.

Надо было срочно приводить свои мысли в порядок и браться за работу. Выкинуть из головы мысли об Оливии и ее странное молчание:

— Оливия стала больше молчать, у нее все в порядке? — Нет, она не давала покоя.