Наши крылья растут вместе (СИ) - Шерри Ана - Страница 140

Набрав побольше воздуха в легкие, Оливия открыла дверь, зашла внутрь и встретилась с тишиной. Ни звука телевизора, ни тонкого голоска, напевающего последний хит сезона. Тишина.

— Мел? — Тихо произнесла Оливия, боясь нарушить царившую атмосферу. Может быть, рейс Джека Арчера перенесли на раннее время и ее подруга уже на четверть пути в Америку?

Скинув туфли, она зашла в зал, и сумка машинально выпала из ее рук:

— Мел!

Подруга сидела на диване, поджав под себя ноги и смотря опухшими глазами в пустоту. Ее Мел, жизнерадостная и улыбчивая, сейчас выглядела бледно и безжизненно. Ее потухший взгляд коснулся Оливии и губы дрожа прошептали:

— Он бросил меня.

Оливия подбежала к ней, руками прижимая к себе, не веря в то, что только что услышала:

— Бросил? — Это слово резало слух, она произнесла его и ее резко затошнило. Надо было срочно менять это слово на более позитивное. — Он вернется. Такое случается, Мел. Это бывает, но он вернется…

— Он никогда не вернется, — прошептала Мелани и вздрогнула, — он собрал вещи и улетел домой в Германию.

Она всхлипнула, и слеза покатилась по щеке:

— Я думала, что все выплакала.

— Но как? Как он мог так поступить? Ведь все было так хорошо… — Оливия выхватила из рук подруги платок и коснулась слезы.

— Видимо, ему было не хорошо. Это мне было хорошо… Я любила его. — Губы Мел скривились в ужасе и на глазах образовались новые слезы. — Он никогда не хотел работать стюардом, и он никогда не хотел на мне жениться. Это я подталкивала его, но он не хотел.

Оливия обняла подругу, слыша спазмы ее горя и чувствуя ее слезы на своей шеи:

— Мерзавец.

— Он был лучшим для меня.

— Я с трудом помню его лицо, Мел, он такой тихий, может быть он сидит в комнате, а ты не заметила?

— Там нет его вещей, Оливия. Он четко дал мне знать, что я не его судьба. Он собрал вещи передо мной и захлопнул входную дверь.

От злости, что кипела к этому человеку, Оливия готова была вернуть его обратно, чтобы выколоть глаза медленно и мучительно. Но так ли плох этот разрыв для будущего Мел? Может быть судьба удаляет лишних людей из жизни? Может быть таким образом она расчищает дорогу для кого-то более важного?

— Я с тобой, Мел, — прошептала Оливия, — я тебя не брошу.

Жизнь сама решала все за них. Когда есть неуверенность в чем — либо, надо ждать и жизнь сама расставит все на свои места. Дом Даниэля померк в тумане слез. Оливия теперь точно знала, что не может переехать к нему. Она не оставит Мел в таком состоянии одну. И она очень надеялась на его понимание.

Прижимая подругу к себе, она все еще не могла поверить в случившееся. Как тихий и спокойный Герберт мог причинить такую большую боль? Возможно, он молчал потому что много думал, строя планы будущего в своих мыслях. Но будущее было без Мел.

Возник образ улыбающейся подруги, когда она попросила Оливию разделить один номер с Даниэлем, чтобы быть ближе к Герберту. Это было в Гамбурге. Какое совпадение, спустя столько времени, их сегодняшний рейс именно туда. С ночью в той странной гостинице с двухместными номерами. Но теперь своим экипажем и обычным рейсом.

— У тебя есть персики? — Странное желание есть именно их возникло внезапно.

— Нет, — всхлипнула Мел.

Чувство нервозности заставляли желать то, что было запретно. Может это была вредность или рефлекс на воспоминание о Даниэле и Гамбурге. Ей придется сказать ему о своем решении, но не сейчас, не перед Мел. Она поговорит с ним позже без свидетелей.

Они еще долго сидели в тишине, обнявшись. Оливия слышала, как знакомая мелодия мобильного телефона доносится из сумки. Но она игнорировала, боясь выпустить подругу из своих объятий.

— Я прилечу завтра, и мы поедем в «Дубай Молл», шоппинг пойдет тебе на пользу или сходим в аквапарк, я уверенна, там ты забудешь об этом мерзавце хотя бы на время.

— Завтра вечером у меня рейс в Лос — Анжелес, — снова слезы появились в ее глазах, — без Герберта…

С каждой пролитой слезой подруги, Оливия ненавидела его все больше и больше. Казалось, что нет предела ее ненависти к нему.

— Почему ты не позвонила мне?

— Не хотела отвлекать тебя от Даниэля, — прошептала Мелани, — вы и так редко бываете вместе.

— Мы вместе везде, Мел! — от возмущения Оливия вскрикнула, — в небе и на земле. Ничего не изменилось бы между нами, если я уехала к тебе ночью. Ты моя подруга и моя обязанность быть с тобой. Возможно, в последние месяцы мы с тобой отдалились друг от друга, но теперь я здесь, Мел. Я буду с тобой.

Оливия видела, как уголки губ подруги слегка изогнулись в улыбки. Это хороший признак. Сейчас ей нужна поддержка. Но жаль, что придется расстаться на время из — за работы.

— Я уверенна, что, летя в Лос — Анжелес ты немного забудешься. Небо поможет.

Спустя несколько часов слез и воспоминаний о Герберте, Оливия вырвалась из этого плена. Впереди брифинг, рейс в Гамбург и разговор с Даниэлем. Последнее ее не пугало, она верила, что Даниэль поймет и будет ждать столько сколько потребуется. Придется видеться реже. Гораздо реже. Но она ожидала его понимания.

Зайдя в комнату для брифинга, она увидела его и Марка. Они сидели за главным столом рассматривали летные карты. Тысячи раз Оливия видела эту картину и каждый раз, видя Даниэля, она ощущала волнение. Сейчас это волнение усилилось в миллион раз и ее затошнило. Мысленно она представила, как скажет ему о Мел, и он молча нахмурит брови. Затем сощурит глаза, поджав губы… Она уже видела это, понимая, что вспотели ладошки ее рук.

— Прошу минуточку внимания! У меня новость.

Голос Дженнет заставил мысли рассеяться на мелкие осколки и теперь все внимание переключилось на нее.

Все затихли, удивленно смотря на Дженнет. Она встала, сначала улыбнулась, но улыбка дрогнула и понимая это она облизнула губы, устремив свой взгляд на Даниэля. Оливия машинально посмотрела в его сторону. Он ждал, отложив бумаги в сторону. Он ждал настороженно, слегка прищурив глаза.

— Даниэль, — ее голос дрогнул, — как мой капитан, ты должен знать первым, но я хочу, чтобы эта новость стала первой для всего экипажа. Я и Шон… — Она запнулась, — у нас будет ребенок. Я беременна.

Оливия расслабленно выдохнула и проследила, как широко улыбнулся Даниэль, как кто — то захлопал, она слышала крики и поздравления, кто — то свистел. А ее взгляд был прикован к мужчине в форме пилота с четырьмя золотыми шевронами на рукавах. Он встал и направился к Дженнет.

Это была самая приятная новость, не считая той, что Оливия согласилась переехать к нему. Даниэль любил детей, а дети членов его экипажа ему как родные:

— Дженнет, я поздравляю тебя, — он обнял ее, — недавно я думал об этом, и ты можешь не переживать за место в моем экипаже. Я сохраню его для тебя.

— Спасибо, Даниэль, я знала, что ты отреагируешь именно так: искренне и понимающе.

— Ты шутишь? — Он подмигнул ей, — ребенок — это не повод терять место, даже если это "Arabia Airline". Не думай об этом сейчас, я подумаю за тебя. А сейчас наслаждайся своим положением, в нем много ярких моментов. Но… — Даниэль замолчал, подбирая слова, чувствуя взгляды людей, — с этого момента я не могу допустить тебя к полетам. Это слишком опасно. Я не могу взять на себя такую ответственность. Если что — то случиться, Шон никогда мне этого не простит. — Он видел, как улыбка Дженнет потухла, — я никогда сам себя не прощу.

Он не хотел еще одно Коломбо, боясь повторения инцидента на его борту:

— Из — за перепадов давления ты можешь потерять ребенка. Это очень рискованно.

Все молчали, опустив взгляды, обдумывая его слова. Но он капитан и последнее слово за ним.

— Я согласна с Даниэлем, — твердо произнесла Келси и взглянула на капитана, — ты можешь походатайствовать перед начальством для перевода Дженнет в аэропорт.

Он кивнул, смотря на часы. Времени сегодня на это уже нет, но он обязательно сделает это после рейса:

— Я обязательно займусь этим завтра, а сейчас мы отпустим ее домой к мужу. Келси, поставь кого — нибудь на место Дженнет.