Сюрприз для маркиза (СИ) - Горенко Галина - Страница 16

— Я зайду завтра, Соль. И мы поговорим. Сладких слов, моя душа. — Повернувшись мужчина быстро скрылся в мраке ночи.

*Бич — здесь заклятие.

**Пентос смерти — пентаграмма нарисованная кровью умерщвленного, специально для этого ритуала, черного козла.

***Квеситив — сверхважный вопрос, касательно жизни и смерти.

Глава12. И рождаясь, и умирая, мы делаем кому-нибудь больно

Я проснулась ближе к полудню отдохнувшая и полная энергии. Вчера я предпочла долгую ванну ужину, сил на оба этих действия у меня не было. А сегодня, вместо того, чтобы позавтракать дома, я решила взять Вилли и прогуляться до ближайшей кондитерской. Этим я убью двух зайцев: и выгуляю заскучавшего беднягу хаунда, и вкусно поем. Невыносимо хотелось и песочных корзиночек с клубникой, и эклеров с фисташковым кремом, и хрустящих улиток с пеканом и персиком. Так, перебирая в уме разнообразные вкусности, что я собиралась съесть, и захлебываясь слюной, я наконец-то пришла в кофейню. Манящие запахи свежей сдобы и горький аромат тая с корицей разбудили во мне зверский голод. Я заказала горячий шоколад и не удержавшись, с десяток пирожных. В конце концов, если они не влезут в меня, то точно поместятся в обжоре Вилли.

Только получив огромную дозу глюкозы, мой мозг начал работать. Я стала подробно анализировать все то, что произошло со мной за эти двое суток. Помимо инициации, о которой ни в одной книге рода не было ни малейшей информации, меня смертельно интересовал характер проклятья Силье. Совсем недавно, я где-то читала про подобное нотресорт*, помню только то, что книга была очень старая, но таких у меня большинство в библиотеке. Характерные изменения ауры маркиза были большой редкостью. Существующий неприложный закон обратного волшебства сильно сокращал количество и качество проклятий. Ведь все вернётся сторицей, а тут такая темная, тяжёлая мощь. Наведший хулу наверняка погиб, а значит должен был остаться магический отпечаток. Надо будет посмотреть свои записи. Спасибо Жану, он привил мне правильный навык — кратко конспектировать все, что прочитываешь. А значит поднять дневники нужно будет за один или два последних года.

В Соул парке Вилли погонял наглых белок, выпрашивающих у меня орешки, побегал по сухой жухлой травке, покрытой тонкой пыльцой инея и радостно отметив каждое деревце, кустик, пенек, скамейку и заборчик привел меня домой.

Когда я вошла, дворецкий сообщил, что меня ожидает нэсса Де Фламан. Я не была знакома с мамой Оноре, и с нетерпением отправилась в дневную гостиную. В комнате меня ожидала не матушка, как мне подумалось в самом начале, а бабушка Онни. Последний раз я видела её на выставке оружия в музее Гауста, и с того времени она сильно сдала. Катриона выглядела очень хрупкой, под её глазами чернели тени, а в уголках губ заелегли скорбные складки. Острая игла предчувствия больно кольнула меня в солнечное сплетение.

— Приветствую вас нэсса, что-то случилось? С Нори? — не стала я приветствовать бабушку подруги по всем канонам, если она пришла так внезапно и без приглашения, значит случилось нечто серьезное.

— Здравствуй, Соланж! Да, Случилось! Нори….Нори! Она умирает…! — Услышав эти слова я в ужасе, покачнулась. Как? Почему? Что произошло? Все эти вопросы промелькнули у меня в голове, а нэсса Катриона продолжила. — Пожалуйста, помоги, вдруг ты сможешь.

Она знала, что я некрос. Уверенна подруга говорила обо мне. Не медля ни квази, я отправилась туда, где моя подруга из последних сил боролась со Жнецом!

Герцогские покои в цесском дворце были эталоном удобства и роскоши. Наверное! Никакие архитектурно-дизайнерские изыски не заботили меня в данный момент! Меня волновала только подруга, которая совершенно неподвижно лежала на огромном ложе. Ее кожа посерела, губы потрескались, испарина покрывала все тело, спутанные волосы в золотом беспорядке разметались по подушке. Она практически не дышала. У её постели сидел герцог Рэйдж. Его лицо выражало весь спектр эмоций от гнева до скорби, от ненависти до надежды. Когда я переступила порог, он удивлённо вскинул брови и прошептал: — Она ещё жива, не нужно с ней прощаться. Уходи!

— И не подумаю, — вскинула я подбородок. Пока мы добирались до дворца, бабушка Нори рассказала, что её ранили из пистоля. Придворный лекарь промыл и зашил пустячную рану, а потерю сознания объяснил кровопотерей и нежной душевной организацией девушки. На этих словах я усмехнулась. Кем кем, а уж тепличным цветочком подруга не была. На следущий день Онни в себя не пришла, а ночью ей стало так плохо, что другой лекарь, которого привез Кристоф, дал ей от силы сутки жизни, которые к этому самому времени стремительно подходили к концу. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понимать, что подруга не уходит за Грань, только благодаря упрямству и недюжей силе воли.

Я аккуратно, как приручают дикого, разъяренного зверя, подошла к герцогу. Любое мое неосторожное слово или действие могло вызвать самую непредсказуемую реакцию. От горя, он просто перестал что-либо понимать.

— Кристоф! — обратилась я к нему. Сначала, я хотела дотронуться до него, приободрить, но видя какой яростью полыхает его аура, решила не совать голову в пасть саблезубому тигру. — Лекари говорят шансов нет? — он отрицательно помотал головой.

— Она не умрет, я не позволю…

Я перебила его. — Разреши попробовать мне? Традиционная медицина бессильна, но я не лекарь. Я сделаю всё, чтобы спасти её, но пока ты против, я не посмею.

Несколько бесконечных мгновений он смотрел на меня полыхающими золотым огнем глазами с прорезями узких зрачков.

— Пожалуйста, верни ее мне. — попросил он. Я кивнула.

— Мне нужно, чтобы все покинули комнату, в том числе и вы Катриона, — я повернулась к Рэйджу, — все, кроме тебя. Мне понадобится твоя помощь.

Все, что мне было необходимо, я взяла с собой. Несколько ритуальных кинжалов, склянки с настройками, свечи, чашу и курильницу.

— Доверяй мне, не оспаривай моих решений и не мешай. — Произнесла я очень серьезно, когда все вышли. — От этого зависит ее жизнь. Она слишком часто в последнее время была на грани. За нее придется побороться.

Рэйдж коротко и обреченно кивнул.

Расставив белые восковые свечи в круг силы, я зажгла их. Белый огонь нехотя лизал, пропитанный ядом воздух покоев. Капнув в чашу из нескольких бутыльков и погрузив один из ножей в получившуюся смесь, я отставила ее на прикроватный столик. Она мне ещё пригодится!..

Я подошла к распростертому на ложе телу подруги, откинула покрывало и бритвенно-острым ножом из своих запасов разрезала камизу. Осторожно отклеив прилипший пластырь я ужаснулась картине открывшейся перед моими глазами. Паутина черных вен опоясывала бок, поднималась к груди и спускалась к ягодицам, простирая свои мрачные дороги по всей кровеносной системе. В сердцевине сумеречных силков, как кровожадный паук охраняющий свои владения, находилась зияющая черная рана с незарубцевавшимися краями. Она была обжигающая на ощупь, пульсирующая в такт слабому биению сердца. Я приподняла веки подруги. Оболочку глаза полностью заволокло чернильным мраком. Я поняла, что нить жизни подруги вот — вот оборвется. Уверенным, отточенным движением я вскрыла рану, Нори даже не дернулась. Я вопросительнл посмотрела на Рэйджа. В его глазах притаилась крошечная надежда и он кивнул. Положив руки по краям от раны, я что есть силы надавила на нее и запела заклинание.

Как только первые древние слова сорвались с моих губ, а мерзкие потоки ядовитой сущности, пульсируя и сопротивляясь стали покидать тело Нори, я почувствовала на себе пристальный взгляд. Но кто бы не смотрел на меня сейчас, единственное, что интересовало меня — это ритуал. Я продолжила, стихи лились музыкой, испаряясь в воздухе, черный, видимый лишь мне пепел, от рун противостояния, покрывал всё тело Онори. Стена белого огня, очерченная кругом заговоренных свечей, взмыла к потолку и не встретив препятствия на своем пути, ударила мощным, пылающим потоком в небеса. Раньше заклинание такой силы, выпило меня бы до дна, сожрав мою оболочку, но после инициации, я могла бы заниматься этим всю ночь. Черная жидкость, едва ли походившая на кровь, почти полностью покинула тело. Как паразт, цепляется хелицерами**за тело жертвы, не желая отпускать желанную добычу, так и частичка враждебной сущности не желала покидать энергетическое пиршество. Что бы я не делала, та гадость, что застряла в теле Онни не даст ей исцелиться, я взяла нож покрепче и сделала глубокий разрез. Черная частичка, вот только что, Жнец подери это такое? зашевелилась, пытаясь поглубже проникнуть в плоть, я подцепила ее пальцами, и потянула. Как только эта гадость оказалась у меня в руках, она вновь стала мертвой, неживой, статичной. Кусочек какой-то щепки!? или кости!? лежал сейчас на моей ладони.