Наследие Смерти (СИ) - "orlangwl79" - Страница 193

-Экстаз, – мёртвым голосом сказал Билл. – На его лице крупными буквами был написан экстаз от того, что наша мать нам сказала и сделала. Он был просто в восторге от того, как она вела себя с нами в кабинете. А потом, потом Дамлдор достал пару галлеонов и протянул их нашей матери.

-Понимаете, – вновь заговорил Чарли и Джинни ощутило, как брата начало трясти, – всё выглядело так, словно Дамблдор заплатил нашей матери за её поведение. Если бы мы стали Пруэттами, где нам самое место, то наше состояние было бы в пару сотен тысяч галеонов, как минимум. И это всё наша мать променяла на два галеона из рук Дамблдора. У меня.., у меня было такое чувство, словно..., словно нас Дамблдор изнасиловал в рот, а затем заплатил нашей матери.

-Вы бы видели как наша мать брала деньги, – послышался голос от Билла, который вновь стоял к ним спиной и смотрел на улицу. – Все демоны преисподней! Наша мама была так благодарна этим двум монеткам, что она едва руки Дамблдору не целовала.

-Вот тогда Биллу в первые сорвало башню. Не даром он работает на гоблинов. Родственные души.

-Пошёл ты!

-Билл был в ярости. Судя по виду он был близок, что бы начать убивать всех вокруг.

-В тот момент я понял, что наша семья для Дамблдора вроде забавных игрушек. Это озарение было как удар молнии. Когда Дамблдор понял, что две игрушки решили обрезать его нити, да ещё и остальных за собой утащить, он рассказал нашей матери о разговоре с нашим дедом под нужным для него углом. Не думаю, что дед говорил о нашей встрече направо и налево. Матери о нашем разговоре рассказал Дамблдор. Больше некому.

-И тогда Билл спросил. За сколько наша мама продала своих детей этому извращенцу что только что заплатил ей? Сколько она получила за наше будущее и будущее наших детей?

-Очевидно Дамблдор понял, что Билл на грани.

-Скорее всего он прочитал мои мысли. Я себя не контролировал. Просто не ожидал такого предательства от матери. Я.., я был просто в бешенстве.

-Ты что, – прошептал Рон, – хотел убить маму?

-Я не знаю! – Билл схватился за голову и его всего затрясло. – Я не знаю.

-Билл, – сказал обеспокоенный Чарли.

-Я не знаю.

-Билл, – Чарли вскочил с места и подбежав к брату и посмотрел ему в глаза.

-Я не знаю, – трясущийся Билл обернулся к своей семье и все увидели, что с его глаз текут слёзы.

-Я не знаю.

-Билл, – Чарли посмотрел брату в глаза, – Билл, посмотри на меня. Всё позади. Слышишь? Это не твоя вина.

-О, боги, Чарли, – Билл обнял брата и зарыдал, – я не знаю, Чарли. Слышишь? Не знаю! О боги, я тогда чуть не убил нашу маму!

-Это не твоя вина.

Близнецы, Рон и Джинни ошарашенно смотрели на рыдающего брата. Прошло десять минут, прежде чем Чарли смог успокоить брата. Всё это время было слышно лишь то, как Билл рыдал, а Чарли говорил:

-Мы были детьми, Билл. Это не твоя вина.

Когда Билл относительно успокоился, Чарли усадил его в кресло и сказал:

-Дамблдор обездвижил нас и стёр это воспоминание. А мама..., мама просто стояла и смотрела. Смотрела, как её детям насилуют память. Просто стояла и с одобрением смотрела на действия Дамблдора. Как сейчас вижу, как она смотрит на Дамблдора с благодарностью, а он стирает нам память.

-Но, – спохватились близнецы, – получается, что у Дамблдора не получилось стереть вам память.

-Точнее заблокировал и спрятал. Наша ненависть оказалась слишком сильна и мы подсознательно хотели спасти это воспоминание.

-Но тогда как же получилась..., – начала спрашивать Джинни.

-А вот тут, малышка, Дамблдор переиграл самого себя. Он просто помешан на том, что бы всё контролировать. Он как паук в своей паутине, который желает сыграть в шахматы, но играет не по правилам. Он дёргает пешки противников своей паутиной в нужную ему сторону. Теперь то я это понимаю. Дамблдор контролирует министра, а через него и министерство магии. Он контролирует треть Визенгамота. На другую треть у него компромат. Он контролирует Хогвартс, а через него и будущих волшебников. Как и вы, мы выросли абсолютно преданные Дамблдору и его идеям Всеобщего Блага. Недооценил старикан гоблинов. Недооценил. Когда Билл пришёл в банк проконсультироваться относительно возможности устроиться у них на работу, эти коротышки были уверены, что его послал Дамблдор. Ведь о нашей абсолютной, я бы даже сказал, фанатичной преданности ему в нашем мире общеизвестно. Гоблины были уверены, что Билл его шпион. Самое забавное в том, так оно и было. Не знаю. Неужели Дамблдор в тот момент не понимал, что это для всех очевидно? Наверно настолько уверовал, что он самый умный, что стал подсознательно считать всех вокруг дурачками.

-Гоблины в интригах могут дать любому волшебнику фору в сто очков, – очнулся Билл. – Они живут интригами. Интригами между собой, кланами всем миром. Они выжили лишь благодаря своим интригам. И им стало интересно, а чего это я припёрся? Им совсем не обязательно было спрашивать, что интересует Дамблдора в моём лице. Гоблины решили просто пронаблюдать за мной. Ведь благодаря заданным мной вопросам, можно определить сферу интересов Дамблдора и принять соответствующие меры. Потом..., потом бы меня ликвидировали за раскрытие секретов банка. Да, Джинни, Дамблдор об этом знал. Как и Гарри Поттер я был фигурой, которой старикан собирался пожертвовать ради СВОЕГО Всеобщего Блага. В общем, спустя месяц моей работы в банке, Дамблдор перестал давать мне задания. Очевидно, он раскусил, какую гоблины ведут игру, и я ему стал не нужен. В свою очередь у гоблинов было достаточно доказательств, что бы отрубить мою голову. Но перед этим мою память решили выпотрошить. То, что после процедуры я стану растением, роли не играло. От этой болезни у гоблинов есть прекрасное лекарство, в виде топора, и целитель, в виде палача. Так я познакомился с сеньором Сандовальем.

Рон встрепенулся:

-С тем самым?

-Да Рон, с тем самым, что помог тебе. Нет, он не палач. Его задача была прочитать мою память. Прежде чем ломать мою личность сеньор Сандоваль решил бегло просмотреть, так сказать фронт работы. Именно тогда его и заинтересовал отголосок той самой ненависти, которую я испытал незадолго до окончания Хогвартса. Слишком сильны были мои эмоции в тот день. Сандоваль потянул за эту ниточку и наткнулся на монолитную стену на моём воспоминании. Вот тут то он и изумился. Что же такое я мог узнать, что на данном воспоминании установлена столь непробиваемая стена? Вот он и убедил гоблинов отдать меня ему на эксперименты. Я не знаю, каких сил потребовалось от сеньора Сандовалья, но он разобрал ту стену и сохранил мою личность, за что я буду вечно благодарен ему. А ещё я вспомнил то, что с таким усердием пытался скрыть Дамблдор. Разумеется, сеньор Сандоваль тут же сообщил данную информацию своим нанимателям. Тут, в чью то светлую гоблинскую голову пришла шикарная мысль. Раз я Предатель Крови, то предательство у меня в крови. Почему бы меня не перевербовать. Тем более, что Дамблдор столь подозрительно перестал давать мне задания. Ведь так же, как и этот старикан, гоблины любят держать руку на пульсе. В особенности, если пульс прощупывать на горле рукой, в которой находится отравленный кинжал гоблинской работы. А для этого нужно удалить те закладки, которые мне установил Дамблдор. Вот тогда и началось наше сотрудничество. В обмен на помощь себе и Чарли я стал у гоблинов двойным агентом. К сожалению, к этому времени наш дед умер. Вот тогда то я и узнал, что наш прадед по линии матери, заседал в Визенгамоте и участвовал в показательном разорении и унижении семьи Дамблдора. Вскоре Дамблдор окончательно отгородился от своих сторонников, считая разум членов Ордена Феникса не достаточно развитым, чтобы быть в курсе его планов. Чарли, после окончания школы, как только вспомнил то, что должен, умотал к своим драконам. В след за ним из страны уехал и я. Мы просто не можем смотреть на лживую улыбку Дамблдора и то, как перед ним лебезит и пресмыкается наша мама.

Пока все осмысливали такие откровения, Чарли сел на против Рона: