Пришествие Зверя том 2. Антология - Торп Гэв - Страница 95

— Тамариус, — позвал Тейн.

Образцовые спускались по склону.

— Мы здесь, магистр ордена. Еле живы.

— Вы пробились?

— Почти.

— Магистр, — передал Вейлон Кейл, — нас атакуют.

— Сколько кораблей Механикус?

— Много.

Курланд сделал шаг назад, разводя руки, указывая присутствующим на ущерб, нанесенный Залу.

— Мы к этому стремимся, да? Хотим превратить весь Империум в изломанную, раздробленную, разделенную тень того, чем он должен был стать? Так мы почитаем Императора? — Он набрал в легкие воздуха. Он наполнил все свое существо праведным гневом. Он вложил всю свою верность и ярость в единственное слово: — НЕТ!

Крик сотряс весь Зал. Верховные лорды молча смотрели на него. Он видел в их глазах то ужас, то стыд. Вангорич медленно кивнул в знак одобрения. Что-то блеснуло в глазах Веритуса, и Курланду показалось, что это надежда. Он удивился, что престарелый инквизитор все еще способен на эмоции.

Понять реакцию Кубика было невозможно. У него не было лица в человеческом смысле, и он сохранял полную неподвижность.

«Я таки привлек твое внимание», — подумал Курланд.

Он заговорил с Верховными лордами. Голос его достигал верхних рядов зрителей, которые все же пришли в рушащийся зал. Если незначительные лорды и чиновники все еще гонялись за политическими привилегиями, то скорее по привычке, чем потому, что хоть сколько-нибудь во все это верили. Число их существенно сократилось. Многие погибли в Народном крестовом походе. Другие были слишком напуганы, чтобы вернуться после того, как эльдары и орки побывали в самом сердце Дворца.

Курланд говорил так, чтобы его слышали все. Но в первую очередь — Кубик.

— Империум подвергся испытанию, какого не знал с тех пор, как Император взошел на Золотой Трон. Если мы не выдержим это испытание, то нас ждет раскол и поражение — и мы не оправдаем доверия, оказанного нам Владыкой Людей. Если мы утратим единство, то лучшего мы просто не заслуживаем. А если мы падем — то во имя чего? Я — за Терру, и я — за Марс, да, потому что я — за Императора и Империум. Я встану на крепостную стену Галактики и дам отпор врагам. Я знаю, в чем мой долг. — Он заговорил тише, так, что его слышал лишь Кубик. — А вы?

Кулаки Образцовые прожигали себе путь сквозь последние метры стали, и вот наконец в Воротах Фарсиды образовалась брешь. Проход был достаточно высоким и широким, чтобы боевые братья прошли один за другим. Позади них танки окончательно смяли ряды Механикус и вставали оборонительным периметром вокруг Ворот, защищая проход на случай успешной эвакуации Урквидекса.

— По нам ведут огонь, — доложил Кейл с «Альказара достопамятного».

— Сколько вы сможете продержаться, не уходя с позиции? — спросил Тейн, едва переведя дыхание.

— Сколько понадобится, магистр ордена.

Кейл явно подразумевал, что при расчете на успех миссии другого варианта просто нет.

— Мы благодарны вам, командир.

Пронеслась новая волна воя ревунов. Шум стоял жуткий, как будто настал конец света.

Стоя у плеча Тейна, Алойзий сказал:

— Они не дадут нам осквернить гору Павлина. Уничтожат комплекс вместе с нами.

— Надеюсь, ты ошибаешься, — отозвался Тейн.

Впрочем, тут же на востоке и западе поднялись огромные орудийные башни на поршнях толщиной с ноги титана. Они поддерживали искореняющие макролучевики. С ледяным величием стволы толщиной с «Громового ястреба» начали поворачиваться и опускаться.

Алойзий был прав. Механикус были готовы изничтожить захваченные части комплекса горы Павлина слой за слоем.

«Хищники» и «Вихри» дали залпы по башням. Пустотные щиты вспыхнули там, где в них попали снаряды.

Тейн связался с Кейлом, пробираясь вслед за Алойзием по проплавленному в воротах туннелю.

— Командир, мне нужен обстрел всей зоны.

Тейн чувствовал, как цель миссии растворяется во мраке войны и приближается лишь еще более ужасное разрушение.

— Долг, — повторил Кубик.

Генерал-фабрикатор говорил медленно, делая паузы после каждого слога, словно анатомируя слово. Он встал.

— Я верю в честь Адептус Механикус, — сказал Курланд. — Я верю в их преданность Императору.

Снова молчание. Но не полная тишина. Курланд прислушался к щелканью и электрическому гудению, исходящим от Кубика. Он представил себе, что это звуки нерешительности, логических цепей, смыкающихся в пространстве выбора.

Кубик сказал:

— Ваша вера не лишена основания. Я осознаю свой долг во всех его аспектах.

Слова его, как всегда, были лишены человеческих интонаций. В металлическом гудении — ничего органического.

И они были наполнены внезапной решимостью.

Кубик повернулся к служителю Механикус:

— Высшая степень срочности. Прекратить огонь!

Курланд постучал по вокс-бусине, связываясь с главой хора астропатов. Вопрос своевременного прекращения войны более не стоял. Вопрос был уже в том, осталось ли кому ее прекращать.

— Цель найдена, — передал командир корабля Кейл с «Альказара достопамятного». — Будем стрелять по вашей команде.

За Воротами Фарсиды Образцовые оказались в обширной постройке, которая представляла собой одновременно зал для поклонения Омниссии и что-то вроде перекрестка путей — Великий Коридор Фулькрумита. К своду, находящемуся на километровом расстоянии, поднимались бесчисленные галереи. Сеть рельсов для магнитопланов, глубиной в десятки уровней, вела во все стороны. Главный коридор, достаточно широкий, чтобы по нему могла пройти фаланга «Гибельных клинков», где-то вдали расходился, и правая ветвь уходила под поверхность Марса. Воздух почернел от маслянистого дыма.

Рокритовые арки гудели от мерного шума, производимого машинами. Резкий, свистящий треск и разряды энергии порвали бы барабанные перепонки простого смертного. Ревуны здесь тоже выли, однако же бесчисленные служители Омниссии продолжали работу. Они ходили, облаченные в красные мантии, на ногах, как у насекомых, размахивая механодендритами, как ни в чем не бывало исполняя предписания вышестоящих.

Приказ стрелять застрял в горле Тейна. Он собирался стереть в порошок приличную часть горы Павлина. Образцовым было бы легче выжить при взрыве, чем под идеально точными искореняющими лучами. А если бомбардировка уничтожила те орудийные башни, техножрецы провели бы другую, еще более разрушительную атаку. Конфликт нарастал, как огненный шар. Он поглотил собой Образцовых и Адептус Механикус — и остановить его было невозможно. Оставалось лишь подпитывать его.

«Огонь», — подумал он, но снова замялся. Пока он медлил, с башен не последовало залпа. Высокие стены Коридора были целы. Этот отсек не разнесли на отдельные молекулы.

Кто-то другой тоже медлил.

— Магистр ордена? — спросил Кейл.

Кулаки Образцовые гулко пробежали по коридору. У них было лишь одно направление — вниз. У войны было лишь одно направление — эскалация.

Но почему-то возникла пауза.

У Тейна не было выбора. Нужно было воспользоваться преимуществом раньше, чем это сделает ван Аукен. Раньше, чем корабли Механикус уничтожат «Альказар достопамятный».

— Огонь!

Но тут Кейл начал что-то кричать. Слова стало возможно разобрать только через несколько секунд.

— Астропатическое сообщение, магистр ордена! Объявлено перемирие! Немедленно прекратить огонь!

Сообщение, которое Тейн уже и не надеялся получить.

Сообщение, которое он ждал больше, чем можно вообразить.

И именно потому у него были веские причины не поверить.

— Подтвердите.

— Подтверждение в процессе.

Он должен сражаться, пока не узнает, что приказ действительно исходит от Курланда. Это его долг.

Но ван Аукен тоже не стрелял.

Он решил, что поверить необходимо.

— Не стрелять, командир, — сказал он Кейлу.

Глава 3