Пришествие Зверя том 2. Антология - Торп Гэв - Страница 131

Максимусу казалось, что он в эпицентре бури: на его тело давила колоссальная тяжесть, псионические вихри сметали мысли. Животный рев словно бы струился в Тейна, протекал через него. Космодесантник скрипел зубами, борясь с инстинктивным желанием примкнуть к исступленному хоровому вою.

На мгновение он стал неприметным созданием среди бессчетных миллиардов таких же, одним из воинов исполинской армии, шагавшей по звездам. Его голос неразрывно сплетался с неисчислимым множеством других. Они издавали единый вопль, боевой клич, который объединял их и гнал вперед. Рев подпитывал безбрежное зеленое море силы, сметавшее все на своем пути, и подпитывался от него.

В ушах Максимуса отдавался грохот его сердец. Воин затрясся от рыка, готового вырваться из глотки.

Он жаждал выхватить оружие. Ему нужно было сражаться, покорять, уничтожать.

— Я — Максимус Тейн! — с трудом прорычал он, будто выталкивая слова наружу. — Магистр ордена Кулаков Образцовых. Сын Дорна!

Последний возглас помог ему сбросить путы свирепого орочьего духа, высвобожденного библиариями. Придя в себя, Максимус обнаружил, что лежит лицом вниз на твердом полу. Космодесантник не двигался еще несколько секунд, приводя мысли в порядок, после чего рискнул встать.

Тейн медленно поднялся. Курланд, уже стоявший на ногах, направился к ошеломленным псайкерам и взглядом предупредил Асгера, чтобы тот не вмешивался. Залитый кровью Торилд отбросил растерзанные останки Ваниила. Видя, что лорд-командующий решительно подходит к нему, рунный жрец поднял руки. Его когти уже успели исчезнуть.

— Подожди! — крикнул Максимус. — Я видел, что произошло!

Курланд остановился, не сводя глаз с фенрисийца.

— Я тоже, брат. — Он жестом велел Торилду опустить руки. — Думаю, брат рунный жрец, мы в кровавом долгу перед тобой. Если бы не твоя сила, сегодня мы понесли бы гораздо большие потери.

— Великая зелень… — прошептал Космический Волк. — Псионическое поле орков поистине феноменально. Оно поглощает все. Я хотел принять его, влиться в него… выпустить внутреннего зверя.

— И это не просто коллективный разум чужаков, — добавил Адариан, скорбно взирая на тело своего командира. — Поле сфокусировано, как будто пропущено через линзу. Его не то чтобы осознанно контролируют, но… усиливают?

— Оно напомнило мне что-то, — сказал Гэндорин. Темный Ангел обеспокоенно посмотрел на выживших псайкеров, и они кивнули. — Но я не уверен, что именно.

— Тоже не знаю, но готов согласиться, — отозвался Ультрамарин. — Мы ощутили присутствие Великого Зверя, всего на мгновение. Он — воплощение захватнического духа в гигантском теле. Создание из плоти, объединившее в себе все орочьи черты. Почти необоримое.

— Но вы сопротивлялись. — Восстановив равновесие, Тейн взглянул на других воинов, не сдавшихся под натиском чужаков. — Дали ему отпор.

— Он столкнулся с кое-чем более свирепым, — проворчал Торилд и стукнул себя в грудь. — Вот тут есть то, чего Зверь не ждал: небольшой дар, наследие каждого фенрисийца.

— Я последовал за твоим кличем. — Гэндорин коротко улыбнулся. — Ты завывал громче.

— Так что там за город?

Вопрос задал Оденат. Все космодесантники уже спустились на пол амфитеатра и остановились за спинами Максимуса и Курланда.

— Горкогрод, — ответил Адариан. — Мы все его видели. Колоссальное строение, посвященное сути орочьего племени. Не сомневаюсь, Великий Зверь именно там.

— Где? — спросил лорд-командующий. — Где этот «Горкогрод»?

— Не могу сказать, — признал Ультрамарин.

Остальные псионики покачали головой и нахмурились.

— Когда смотришь на солнце, тебя слепит не какая-то его часть, — пояснил Гэндорин. — Пси-удар был одновременно сосредоточенным и рассеянным. Мы лишились братьев, но ничего не узнали взамен.

Безрадостную новость встретили молчанием. Тейн посмотрел на убитых библиариев, хороших воинов, которые пали на службе Императору наихудшим способом — от руки собственных боевых братьев.

— Необходимо прекратить любую пси-активность по всему флоту, — заявил Курланд. — Если орки сознательно провели контратаку, следующей их целью могут стать наши навигаторы или псайкеры-примарис Астра Милитарум.

— На такой случай имеются особые места и меры предосторожности, — сказал Торилд. — Убежища в библиариумах, защищенные покои навигаторов. Конечно, не каждый согласится сидеть взаперти…

— Мы не спросим их мнения, — тихо произнес лорд-командующий.

— И еще астропаты, — добавил Оденат. — Мы так близко к Улланору, что и без умысла со стороны чужаков существует риск псионического осквернения. — Взглянув на тело Ваниила, магистр ордена покачал головой. — Если уж главному библиарию Адептус Астартес не хватило силы воли, чтобы противостоять натиску, то, возможно, даже связанные душой с Императором не защищены от ярости Великого Зверя.

Минуту назад Тейн думал, что настрой в зале не может стать еще мрачнее. Как оказалось, он ошибался.

«Кортикс вердана» висел на орбите Улланора словно перевернутая пирамида. Боевая кузня Адептус Механикус щетинилась орудийными турелями и пушечными палубами, но наибольшую важность сейчас имела активность в ее восьми летных отсеках. В стратегиуме деятельно бормотали и лопотали сервиторы, системы контроля среды извергали в воздух густые облака священных благовоний, и перед массовым запуском в атмосфере корабля смешивались запахи смазочных масел и фимиама.

Герга Жокува уже установили на основное шасси — скопление суставчатых конечностей и свернутых тросов, которое позволяло магосу свободно перемещаться по громадной палубе стратегиума, используя магнитные направляющие на потолке. Когда он отправлялся с проверкой к тому или иному посту, техножрецы-контролеры, заслышав шум от приближения доминуса, еще до получения запроса быстро передавали ему необходимые отчеты.

Импульсы понятного машинам вокс-кода переплетались с речами на лингве-технис. Высокие ноты сигналов перекрывали фоновую симфонию гудящих и жужжащих когитаторов, метрикуляторов и логистографов. Бульканье фагеолинейных трубок, которые поддерживали жизнь в сервиторах, почти терялось в шипении гидравлических приводов аугментированных магосов и треске заполненных помехами вид-экранов. Дисплеи ждали включения пикт-потоков с десантных судов, готовых к спуску в мутную атмосферу Улланора.

— Где магос вериди-экзактор? Я потребовал от него явиться семь гектосекунд назад!

Механический голос Жокува, вырвавшись из решеток двухсот вокс-динамиков по всему стратегиуму, на несколько мгновений полностью заглушил какофонию.

— Он на пути сюда, досточтимое Копье Омниссии, — сообщил дюжий магос Дельтрак, главный стратегос, следовавший за доминусом в нескольких шагах. Его тело, гора мышц и бионики, едва помещалось в красную рясу — громадные мускулы и угловатые выступы имплантатов распирали плотную ткань. Палуба дрожала под окованными железом ногами великана.

Из выемок между плечами Дельтрака выдвинулось два щупальца-механодендрита толщиной с палец. Активно жестикулируя ими, стратегос продолжил:

— Доминус, он достиг логического предела полезности и компетентности. Не уверен, что вам удалось подобрать ему роль, с которой он сумеет адекватно справиться. Зачем его вообще извлекли из инфоядер горы Павлина?

— Вот из-за таких вопросов ты еще стратегос, а я — доминус, — прохрипело личное вещательное устройство Герта, закрепленное на раме его птекнопического сосуда.

— Я «адвокат варвара»[19], о могучее Солнце Возмездия. Мой долг — проверять ваши теории. Не принимайте мою критику на свой счет.

— Да, я понимаю необходимость твоей функции. Мы должны тщательно избегать самокопирования и самопроверок. Однако ты исполняешь свои обязанности с таким неукротимым энтузиазмом, что…

Пронзительный вой сирены и вспышки янтарного света возвестили об открытии гигантских дверей стратегиума. Каждая их створка весом в несколько тонн, состоявшая из множества слоев пластали и адамантия, могла выдержать атомный взрыв и мощнейший мелта-выстрел. Огромные моторы, встроенные в сами ворота, с рычанием начали раздвигать массивную преграду. Включали их редко, поскольку на одном этом ярусе находилось шесть менее крупных проходов, которыми регулярно пользовались техножрецы и слуги. Кроме того, палубу управления связывали с другими частями исполинского командного ядра два лестничных колодца, лифты и траволаторы.