Пришествие Зверя том 2. Антология - Торп Гэв - Страница 121

Начались землетрясения, они все нарастали. Стоять прямо было трудно, но Тейн решил еще больше осложнить жизнь экипажам шагателей.

Инфантерия зеленокожих оказалась по большей части поодаль, в схватке с полками Имрен. Образцовые уничтожили пехотинцев, успевших сюда добраться. Тейн послал половину полка вниз по склону сдержать остальных. Но шагоходы создавали проблему, их нужно было остановить.

И когда дрожь земли уже явно предвещала неслыханное, был нужен барьер.

Танки опустили стволы. Они вспахали землю у ног шагающей машины. Снаряды прорыли глубокие борозды в уже израненной поверхности. Открылись новые трещины, они соединялись и расползались гигантской сетью.

Земля вздымалась и опадала.

И тут прозвучал приказ Курланда.

— Понял тебя, — сказал Тейн.

Он хотел услышать, как отзовется Имрен, но генерал молчала.

Исполинские машины замедлили шаги, потом остановились. Колоссальные размеры позволяли им держаться, огромные руки-пушки лихорадочно дергались, стреляя все быстрее, но беспорядочно.

— Магистр ордена, — окликнул Алойзий по вокс-связи.

Он и остальные десантники из отделения Тейна оказались между двумя шагателями. Технодесантник показывал на чудовище, стоявшее слева. У того пониже середины корпуса точное попадание уничтожило орудийное гнездо и оторвало прикрывающий его кожух.

— Вижу. — Отверстие было не такое большое и под неудачным углом, но все же это был шанс. Он посмотрел на перекрывающиеся щиты. Края им послужат. — За мной, брат Алойзий.

Они полезли вверх. Соратники обеспечили им прикрытие, когда остальные ставни открылись и орки обрушили огненный дождь на противника.

Алойзий шел впереди, серворуки помогали ему карабкаться. Они с Тейном стреляли, но уворачиваться было решительно невозможно. Тейн мог разве что держаться на краю железной стены, качающейся из стороны в сторону. Экипаж шагающей машины стремился компенсировать содрогания земли.

Выше. Гравитация и качка стремились сбросить его наземь. Пули врезались в броню, в латные перчатки. Выше. В пределах досягаемости показалась побитая дымящаяся пушка.

Оставалось меньше двух метров, и тут в проломе появилась пара орков. Они прицелились в Тейна и Алойзия из дробовиков. Технодесантник пустил в дело плазменный резак и выпустил разряд в звериные морды, сжигая их до самого черепа. Зеленокожие отступили, и Алойзий полез вслед за ними. Тейн — следом.

На стратегию просто не оставалось времени. Предупреждение Курланда прозвучало почти минуту назад. Тейн рванулся по узкому проходу, ведущему от разбитой пушки. Тот уходил в сеть переходов и отсеков, окружающих шахту, где колоссальные поршни и другие механизмы образовывали каркас ноги машины. Пока Алойзий перерезал кабели и нарушал соединения, Тейн швырнул связку гранат в шахту. У него кончился запас взрывчатки, и оставалось лишь палить из болтера во все стороны. Зеленокожих помельче охватила паника. Крупные же гибли, атакуя. Масс-реактивные снаряды разрывали опоры переходных мостков, и те обрушивались вниз, запутываясь в проводах.

Гранаты взорвались.

— Выходим! — скомандовал Тейн.

Рейд занял ровно полминуты.

Они побежали назад и выбрались в разрыв. Кожух, прикрывающий машину, опускался под прямым углом. Машина застряла — одна нога ее была парализована, движения стали беспорядочными. Колосс терял равновесие, но продолжал стрелять. Тейн и Алойзий спрыгнули и замедляли падение как могли, быстро хватаясь за уступы, потом преодолели последние метры одним прыжком.

Они упали на землю, которую трясло не меньше, чем машину.

— Назад! — приказал Тейн. — Прочь из разлома! Огонь на подавление по всем преследователям!

Он попытался связаться с Имрен, и на этот раз она отозвалась:

— Генерал, времени больше нет.

— Согласна, магистр ордена. — Голос ее звучал уязвленно. — Времени нет. Мы задержим врага. Пусть на Терре о нас не забудут.

Тейну стало не по себе при мысли о масштабе жертв.

— Ваш подвиг восславят.

— Спасибо.

Она отключила связь.

«Хищники» перестали стрелять. Они перепахали почву, и шагатели не могли продвинуться вперед, не попав ногами в углубления. Танки ползли теперь вверх по склону. С позиции Тейна перевал между вулканами казался отчаянно узким. Вершины гремели, и облака над ними стали багровыми. Извержение началось.

Образцовые бросились между шагателей. Орочьи машины стреляли из пушек снова и снова, но тряска была слишком сильна. Снаряды летели куда попало, по большей части в горные склоны. Западная громадина дернулась, ее нутро сотрясло взрывом. Тейн и Алойзий стояли между двумя чудовищами, пока не прошли остальные десантники — и тогда они тоже двинулись прочь. Поврежденная машина попыталась шагать, но тряска, разломы в земле и повреждения сделали эту ошибку роковой.

Шагатель повалился на другого исполина.

Титанические железные стены столкнулись над головой Тейна. Одна боевая гора обрушилась на другую. Монстры столкнулись, путаясь конечностями. В зареве взрывов один титан слился с другим.

Тейн и Алойзий вышли из их тени и помчались по дрожащей и стонущей земле к ждущему их «Носорогу». Люк захлопнулся, и БТР рванулся вперед. Тейн вылез в люк за турелью, чтобы посмотреть назад. Он увидел финал отчаяния, гнева и безумия — огромные пушки снова стреляли.

У орудий не было целей. Они были направлены вниз, слишком близко друг от друга. Западный шагатель пробил броню в нижней части второго чудовища. Восточный прорыл новую воронку перед обоими колоссами, и та обратилась в быстро расширяющуюся пропасть. Машины повалились вперед, в провал, терзаемые взрывами. Снова загрохотали пушки, нацеленные теперь в глубь земли, но на этот раз Тейн знал, что он слышит начало цепной реакции — оружие чудовищных исполинов пожирало себя неконтролируемой серией взрывов. Колоссы обратились в металлические вулканы — пылающую стену разрушения у восточного края разлома, запершую людей и орков внутри обреченного завода.

«Громовые ястребы» не отставали от конвоя «Хищников» и «Носорогов». Их пушки молчали. Теперь им предстояло спасти боевых братьев из транспортных средств, провалившихся во всё умножающиеся трещины.

«Носорог» содрогнулся. Тейн вцепился в турель, чтобы не вылететь наружу. По обе стороны бушевали огненные горы. Вслед за оползнями текла волна лавы, словно кровь. Позади, на перевале, он видел, как шатаются и падают орочьи постройки, утопая в разгорающемся огненном море.

А потом раздался чудовищный треск — мгновенный, но такой глубокий, что поглотил собой все другие звуки войны и разрушения. Это Асциев Разлом широко разинул свою пасть.

Занимался ужасный рассвет — алое солнце поднималось со дна каньона.

Разлом ширился, словно огромная рана. Метры, потом десятки метров, потом сотни. Он поглотил развалины командного узла и тянулся дальше, на половину длины каньона. Из него поднималась лава — поток, стена: море расплавленной породы заполняло разлом.

И поглощало целые армии.

Имрен увидела это и улыбнулась. Она стояла на крыше «Химеры», истекая кровью из раны в животе. Ниссен погиб — сгорел, когда орочья ракета снесла гусеницы и переднюю часть машины. Она умирала, но умирала стоя и все еще стреляла по врагу из плазменного пистолета. Она успела увидеть победу и потому улыбалась.

Победа была ошеломляющая. Она и ее войска войдут в легенду. Зрелище происходящего потрясало ее душу. На нее шла тридцатиметровая стена лавы, и это было куда важнее, чем гонимая магмой волна жара. Десятки тысяч орков, их машины, их оружие и все плоды их трудов были поглощены стеной, стали воплощением поражения, мятущегося отчаяния — и исчезли.

Волна была совсем близко. Она пожирала ее солдат. У нее вспыхнули волосы, и свет гнева этого мира ослепил ее. Потом была боль — такая, какую трудно вообразить.

Но превыше всего была победа. Ее войска ликовали, умирая, и последние ее мысли были отрадны.

Достойный конец.