Пришествие Зверя том 2. Антология - Торп Гэв - Страница 110

Однако же не все машины были полностью разрушены при падении. В некоторых хотя бы уцелели орудия.

— Тактические отделения, — передал Тейн по воксу, — сделайте все возможное. Штурмкатера, сконцентрируйтесь на сверхтяжелых машинах. Разрушьте их, если получится. — Он повернулся к братьям. — Можем отбиваться или попробовать вылезти.

— А выбор у нас есть? — спросил Кахагнис.

— В общем, нет.

Если они не выберутся, гибель неминуема.

Он залез на ближайшую работающую орудийную башню. Та принадлежала «Хищнику» под названием «Отпрыск Ромы».

— Пусть отряд, достаточный, чтобы держать врага на расстоянии, останется при танках. Остальные — к дальней стене. Доберитесь до верха и прикройте наше отступление.

Его братья отсалютовали ударами кулаков по кирасам и разошлись. Применять можно было пять пушек. Почтенный брат Отон тоже остался: дредноут не смог бы выбраться, а потому стал передвижной артиллерией. «Разрушение цитадели», РСЗО «Вихрь», еще могло двигаться, и Алойзий повел его, а Скурис занялся его пусковой установкой. Остальные же отступили. До задней стены каньона было полкилометра к югу. Провал был глубокий, узкий и длиной меньше километра.

— У нас проблемы, — сказал Алойзий по воксу.

— Знаю, — ответил Тейн.

Орки расставили на позициях свои сверхтяжелые машины. Впереди располагался шагатель, нависающий над краем каньона. Его приземистый конический корпус не обладал величием титана, а воплощал силу в самом грубом и диком ее аспекте. Однако же в нагромождении ее пушек и башен Тейн усматривал насмешливый гений. Этот колосс был орочьим духом войны — всесокрушающие ноги, руки и орудия. Тейн смотрел с точки зрения Империума, растоптанного сапогами зеленокожих.

Ненависть придала ему силы для первого выстрела.

Снаряд «Хищника» разорвался на броне шагателя. Удар такой силы мог снести укрепленную стену. В панцире орочьей машины образовалась воронка. Рука, снабженная пушкой, опустилась, словно удар не причинил вреда.

Ствол орудия был длиной с «Носорога». Выстрел походил на удар метеора. Снаряд попал в землю как раз перед «Отпрыском Ромы», и взрыв поднял в воздух переднюю часть танка, в результате тот опрокинулся на крышу. Тейн выскочил из башни прямо в полете. Он приземлился и быстро убрался с дороги, чтобы его не раздавило.

«Громовые ястребы» и «Ксифоны» обстреливали орочьи машины. Резервные башни на плечах шагателя пострадали, но главные орудия все еще были нацелены вниз. Массивная, похожая на тотемный столб голова с горящими красными глазами словно пялилась в глубь каньона, не потревоженная атаками с воздуха. Имперские автопушки уничтожали малые бронемашины. Боевые крепости и ходячий исполин стояли на своих позициях и продолжали стрелять. Плотные залпы зенитных орудий дотягивались до кораблей.

Скурис дал залп из ракетной батареи «Вихря», и голову шагателя объяло пламя. Следующий выстрел тот послал вслепую. На Тейна посыпалась стертая в порошок порода, и он побежал по дну каньона. Он вскочил на крышу «Разрушения цитадели», и Алойзий повел танк вперед. Технодесантник направлялся к скале, что была ближе всего к оркам, вне зоны обстрела пушек шагохода.

Боевые крепости и фуры приблизились к краю ущелья. Пехота выстроилась, и на Образцовых обрушился шквал огня. Каньон превратился в кратер действующего вулкана. Идентификационные руны в линзах Тейна краснели и чернели. Братья гибли. Двойной взрыв сзади — еще один танк, взорванный прямым попаданием из колоссальной пушки шагателя.

— Брат Аквино, что там у вас?

Аквино, возглавлявший братьев, лезущих вверх по южной стене, сказал:

— На полпути, магистр. Они не…

Грохот и статические помехи оборвали связь. Взметнулись электрические дуги, пронзая отвесный склон. Тейн услышал, как обвалилась скала. Еще одна руна мигнула и погасла.

«Разрушение цитадели» снова выстрелило, но на этот раз Алойзий прицелился в кромку обрыва, а не в орочьи машины. Он сам сотворил лавину. Великан покачнулся вперед, когда земля поползла прочь из-под ног, но экипаж поднял одну гигантскую конечность в широком шаге назад, и машина удержалась. Одна из боевых крепостей не оказалась столь проворной — она рухнула под вой двигателей, гусеницы бессильно вращались. Машина перевернулась на бок, потом тяжело покатилась, увлекаемая вниз собственной огромной тяжестью. В полете она еще раз выстрелила и попала в скалу прямо над «Разрушением цитадели». Алойзий развернул танк и прогнал его по булыжникам в клубах пыли.

Тейн спрыгнул с крыши и ринулся по пыли к темной махине боевой крепости. Та приземлилась вертикально. Гусеницы были испорчены, а колеса высекали искры, пытаясь уцепиться за грунт, но трехъярусные башни повернулись на юг — и взревели. Тейн смотрел вперед. Он отказывался признать, какие им еще суждены потери. Он не допустит их.

За спиной снова выстрелило «Разрушение цитадели», выбивая у орков землю из-под ног, тесня их назад. Энергетическая пушка взорвалась, наполнив ночь изумрудным сиянием.

Тейн снял с пояса мелта-бомбу и нырнул под ближайшую пушку, перебрался через шипастый цилиндр, который служил крепости осадным щитом, и забрался на корпус. Пальнув из болт-пистолета в зрительную щель, он был вознагражден воплем боли. Он закрепил мелта-бомбу на верхней пушке, самой большой, там, где ствол смыкался с башней. Потом соскочил наземь перед танком, вызывая зеленокожих излить ярость на единственного противника.

Они приняли вызов.

Мелта-бомба вспыхнула, проедая башню и ствол. Пушка выстрелила, и боевая крепость самоуничтожилась. Тейн почувствовал жар, мимо него пролетели горящие куски брони.

Вот такая победа была ему больше по душе.

Он снова повернулся к «Разрушению цитадели». Орки тут же перестроились и обрушили на каньон очередной залп.

— Аквино! — закричал он.

Молчание.

Он снова позвал. Аквино откликнулся напряженным от подавляемой боли голосом:

— Они выбивают из-под нас скалу, магистр ордена. Продвигаемся медленно. Есть потери.

— Я верю в тебя, брат.

Но в конечный успех он не верил. Орки тащили все новые орудия, крупнее прежних. Пехотинцы окаймили провал, крича и смеясь. Тейн видел их только мельком между взрывами. Они словно торжествовали над погребальным костром противника.

Тейн будет сражаться. Алойзий будет сражаться. Аквино и остальные — тоже.

И умрут.

В воксе заскрежетало — передача по командной сети. Он снова открыл канал.

— Тинора Семь-Галлиакс, — сказал механический голос. — Мы приближаемся, магистр ордена Тейн.

— Рад слышать, принцепс.

— Наш маневр стал возможен благодаря вашему, магистр. Главные силы Veridi giganticus были оттянуты вами, и нам стало легче. Мы пришли отблагодарить.

И тут новый свет озарил ночь. Слепящие вспышки фосфора осветили позиции орков и сожгли пехоту. Желтая световая бритва искореняющих лучей метнулась справа и слева, прожигая вражескую бронетехнику. Две боевые фуры были уничтожены. Взрывами задело близстоящие энергетические пушки. Волна разрушения распространялась.

— Всем орудиям целиться в вершину холма! — приказал Тейн.

«Разрушение цитадели», брат Отон и обездвиженные «Хищники» выстрелили с разрывом, не превосходящим несколько секунд. Тяжелые удары вырвали огромный кусок земли, и новая лавина смела дорогу из-под ног орков. Боевые крепости прекратили огонь и дали задний ход, поехав прямо на отступающую пехоту.

Ходячая машина сделала еще шаг назад. На этот раз — слишком медленно: поверхность дороги под ней успела обрушиться, и колосс рухнул головой вперед, успев дать в полете один залп вслепую, — снаряд прорыл очередную воронку за спиной Тейна.

Каньон содрогнулся от эха, когда падение колосса вызвало очередной сход лавины из кусков породы и мелкого гравия. Чудовище остановилось на дне каньона, наполовину погребенное подо всем этим. Его рука с пушкой была обездвижена. Левая рука размахивала гигантской пилой. Лезвие жужжало в воздухе, отыскивая цель. Тело содрогнулось от внутренних взрывов, но оно еще жило.