Неудержимый мужчина (ЛП) - Эшли Кристен - Страница 33

Переливающиеся, ухоженные, длинные светлые волосы. Сказочная фигура. Идеально симметричные черты лица. Интригующей формы глаза. Скулы, за которые можно умереть. Высокие и тонкие. На ней был приталенный, стильный свитер, джинсы за двести долларов, сапоги за семьсот долларов и сумочка за полторы тысячи долларов.

И у нее были необычайно красивые руки с идеальным красным маникюром.

Она выглядела так, будто сошла со страниц журнала селебрити.

И она была бывшей женой Брока.

Ее поразительные, сердитые, наполненные ненавистью глаза устремились на меня, и она требовательно спросила:

— Кто ты?

Я открыла рот, чтобы ответить, но в моем видении появился Брок, который меня опередил:

— Это Тесс, Оливия, и серьезно, это перебор, — прорычал он.

— Тесс? — спросила она, не отрывая от меня своего взгляда, а потом посмотрела на Брока, — Тесс?!

— Может ты сделаешь мне одолжение и выйдешь на улицу продолжить свою истерику вместо того, чтобы выплескивать все перед детьми и моей женщиной.

Ой, не нужно, неправильно, совсем неправильный ответ.

Я поняла это, когда она прошипела:

— Твоей женщины?!

— Господи, Оливия, мы можем, бл*дь, выйти на улицу? — Спросил Брок.

— Нет, мы, черт побери, не можем! — Взвизгнула она.

И тут я не выдержала.

— Ладно, мальчики, — тихо сказала я, положив свой кондитерский мешок, — сделайте мне одолжение, возьмите пальто. Давай прогуляемся по кварталу.

— Не смей никуда уводить моих детей, — набросилась на меня Оливия, подняв руку, она видно хотела ударить меня по руке.

— Уводи их, Тесс, — прорычал Брок.

— Вставайте, мальчики, пойдем, — прошептала я, но они видно, словно приклеились к стульям.

— Не смей покидать этот дом с моими детьми! — крикнула Оливия.

— Давай, Тесс, — рявкнул Брок.

— Ребята, — позвала я, обходя барную стойку, — подъем. Пошли.

— У тебя будут огромные проблемы, если эта женщина выведет моих сыновей из дома, — пригрозила Оливия Броку.

— Ты ворвалась в мой дом без приглашения, у нас уже огромные проблемы, Оливия, — ответил Брок.

— Что происходит? — Услышала я, Оливия и Брок оба повернули головы к двери, я попыталась вспомнить, потому что голос смутно казался мне знакомым, но так и не смогла, пока Джоуи не прошептал:

— Дедушка.

Господи, старик Лукас все время появлялся в самое интересное время.

— Что происходит, Коб, я приехала, чтобы забрать своих детей, а Слим не отпускает их, —сообщила Оливия своему бывшему тестю, скрестив руки на груди, выставив вперед ногу.

— Ну, не ожидал, — ответил Коб, которого мы по-прежнему не видели. — Должно быть, я что-то перепутал. Мне казалось, ты забираешь мальчиков в пять, поэтому зашел повидаться с внуками. Неужели я не заметил, как пролетели два часа?

Я увидела, как Рекс кинул косой взгляд на своего брата, Джоуи слегка улыбнулся, затем они оба, наконец, спрыгнули с барных стульев и помчались вниз по лестнице.

— Привет, дедушка! — Услышала я крик Джоуи.

— Привет, дедуля! — крикнул Рекс за ним.

— Джоуи, Рекс, обнимите своего деда, — приказал Коб.

Оливия внимательно прислушивалась, мы по-прежнему их не видели. Брок нахмурившись смотрел на свои ботинки.

— Тесс испекла нам торт! — Услышала я взволнованный голос Рекса. — Морковный. Любимый мой и папин!

— И мой любимый, парень, — добавил Коб. — У кого-то день рождения?

— Нет, — ответил Джоуи. — Она делает это все время. Мы ели кексы в прошлый раз, когда навещали отца. Она зарабатывает на жизнь, выпекая торты.

— Она зарабатывает, выпекая торты, — презрительно прошептала Оливия, и я почувствовала, как выпрямила спину, но заметила, как голова Брока дернулась, и он повернулся лицом, злобно взглянув на свою бывшую жену, отчего я, хотя взгляд относился не ко мне, вздрогнула.

— Ты бы видел, как она его украшает, дедуля, — сказал Рекс. — Она делает это так быстро, что не видно, как двигаются ее руки. Это как те люди по телевизору.

Их слова заставили меня почувствовать себя намного лучше, и когда я говорю намного лучше, имею в виду, что я гордилась собой, испытывая, настоящее самодовольство, но нацепив на лицо довольную улыбку, я уперлась взглядом в пол.

— Я должен это увидеть, — пробормотал Коб.

— Ты должен поторопиться, она почти закончила, — сказал Рекс.

— Хорошо, мы с внуками посмотрим, как Тесс будет украшать торт, а вы двое выходите на парковку и заканчиваете свой разговор, — предложил Коб. — По-моему хороший план?

Я перевела взгляд с пола в гостиную, Оливия смотрела на Коба, затем перевела глаза на Брока, а затем она посмотрела на меня, стреляя кинжалами.

Потом она опять посмотрела на Брока, и на меня, сказав:

— Почему-то я не удивлена, что ты выпекаешь торты?

— Может потому, что у нее имеется настоящее женское тело, которым наслаждается настоящий мужчина, — пауза, а затем последний убийственный выстрел, — наслаждается часто, а не телом, состоящим из углов и костей, краткая новость специально для тебя, Оливия, тело, в котором нет ничего хорошего? — спросил Брок, она с ненавистью взглянула на него, и было ясно по его взгляду и настроению, которое повисло в комнате, что затыкаться он не собирался. — Тебе тоже следует посмотреть, как Тесс украшает торт, может тебе станет интересно, понаблюдать, как имеющие талант люди делают подобные вещи, что вообще не присуще тебе. — Он уже и так совершил убийственный выстрел, но этим он окончательно воткнул в нее нож. Но он все равно не закончил: — Я специально передам детям пару кусочков для тебя домой. Попробовав его, ты может поймешь, что жизнь может быть сладкой, а не горькой. А когда его попробует Дейд, то может он вспомнит, что есть женщины, которые заботятся о своем мужчине, а не тратят всю свою энергию, высасывая ему мозги.

— Слим, — мягко произнес Коб, появившись в поле моего зрения, поднимаясь по лестнице, с нежностью глядя на сына, но несмотря на его любящий взгляд, он явно давал понять Броку, что все поняли его точку зрения и этого вполне достаточно, пришло время двигаться дальше. Когда его глаза остановились на мне, он мягко сказал:

— Привет, Тесс. Приятно тебя снова увидеть.

— Привет, — также тихо ответила я.

— Дети должны быть у меня дома в пять. — Услышала я, как Оливия прошипела Броку.

— Я привезу их в семь, чтобы папа мог насладиться общением с ними.

Я отошла за стойку, но взглянула на гостиную, когда Коб и парни расселись у барной стойки, и в данную минуту я заметила гримасу на ее лице, и как она воротила нос, когда смотрела на Брока.

Элли была права. У нее все время была гримаса на лице, и после первоначального впечатления ее внешности, ее слов, отношения к детям, Броку и ко мне, ненависти и злости, она показалась мне уже не такой красивой, как первоначально.

— Хорошо, — выплюнула она и гордо пошла к двери.

Я взяла кондитерский мешок и вернулась к украшению торта, прислушиваясь к звукам вокруг.

Поэтому услышала, как Брок тихо сквозь зубы произнес:

— Остынь, и подумай об этом, Оливия. Сделаешь подобное дерьмо еще раз, я имею в виду, что ты здесь устроила — с шоу на два часа раньше и все такое, выплескивая свое дерьмо перед моими детьми и моей женщиной, предупреждаю тебя, я приму меры.

— Пошел нах*й, Слим, — прошипела она в ответ.

— О, Боже! — пробормотал Брок.

Я мельком глянула на Коба, он сжал губы, подбородок напрягся, и смотрел он на столешницу.

Должно быть почувствовав мой взгляд, он поднял голову, встретившись со мной глазами, его черты разгладились, и он улыбнулся, но глаза все равно остались напряженными, сердитыми, затем он протянул руку и положил на голову Рекса, прижав его к себе.

— Это большой торт, парень, такой большой, что подумываю уговорить Тесс разрешить мне остаться, чтобы я мог стрельнуть кусочек, — сказал Коб Рексу.

— Я не знаю, каждый собирался съесть по четвертинки, — сказал Рекс и ухмыльнулся ему.

Вернулся Брок, подошел к концу стойки бара и посмотрел на сыновей.