Расколотый меч (СИ) - Кисель Елена - Страница 59

Миг – и нас окружила теперь стена пламени. Не нейтрального, каким оно должно было быть. Это было пламя тьмы – кроваво-багровый оттенок, не тепло – убивающий невыносимый жар…

И поползли в длину тени под нашими ногами – увеличиваясь, разрастаясь навстречу огню. Я хотела крикнуть Веславу, чтобы он остановился, но взглянула на него и поняла, что это бесполезно.

Его аура была наполнена живой чернотой. Такой мощной и страшной, что она, казалось, сливалась с нашими тенями, выплескивалась через зрачки, преображая лицо алхимика в менее человечное… и я поняла, что он не сможет остановиться, и сразу же за тем до меня дошло, что обозначало загадочное «п. т.» в личном деле алхимика.

Спас меня шок. Если бы я осмыслила свое открытие и поддалась панике – история закончилась бы совсем невесело.

Мне в жизни не приходилось создавать водяной щит такой необычной формы, но я остановилась на нем. Раскинула руки, призывая своего медиума… отовсюду – из стволов и крон деревьев, из травы… и ниже… из земли…

Все-таки нам очень повезло, что неглубоко и недалеко протекал подземный поток.

Пласты земли расступились, пропуская воду. Нас закутало в непроницаемый водный кокон… нет, мало, держать его долго не смогу… Поднять выше… вот так, добавить воды… И теперь…

«Вниз…», – пальцы двинулись параллельно команде. Несколько центнеров воды рухнули на пламя одновременно. Невероятное шипение, злобное, самое что ни на есть темное… Горький дым. Все.

Я опустила руки и повалилась на камень, истошно кашляя. Рядом уселся шут, которого немножко успело подкоптить, а потом намочить.

– И это еще мы в самую чащу не засунулись, – резонно заметил он. – Сначала тина, потом чуть не поджарили, а под конец утопить хотели.

Веслав стоял неподалеку, рассматривая свои руки. Потом потер лоб и страдальчески скривился.

– Во шарахнуло, а ведь и говорил тихо. Вообразите теперь, что было бы, если бы я произнес темное заклинание. Или к стихии бы воззвал.

Мы вообразили, и на опаленной полянке наступила тишина. Заткнулся даже Эдмус, что в принципе было маловероятно. Даже Бо-бо смотрела настороженно.

– Значит, это ты и есть, да? – спросила наконец я то, что спрашивать не имело никакого значения. – Повелитель Тени…

И ведь могла бы сообразить, если бы подумала. Читал Книгу Миров… и Милия на него так смотрела…

Страшно не было. Было почему-то обидно.

– За щит спасибо, – отозвался Веслав, оглядывая слегка дымящееся пальто. – Я бы сам не остановился. Эх, два кармана спалил все-таки… ну, вроде это можно поблизости нарвать…

Он проверил все свои карманы окончательно, как будто не замечая напряженного молчания, потом осмотрел сумку, потом из внутреннего кармана вынул неизменную фляжку с коньяком, глотнул, предложил нам, подождал, пока все откажутся. И только потом заговорил:

– Пока еще нет.

– Что?

– Пока еще не Повелитель. То есть, потенциально да, а де-факто – нет еще.

Мы молчали еще пару секунд. Потом Эдмус признался:

– Ни моона не понимаю.

– А чего непонятного, – отозвался Веслав и уселся на недосожженную траву. – Я отрекся.

Стало еще тише и еще непонятнее. Птицы почему-то не торопились петь. Мы сидели на возвышении, с которого нам давно пора было бы убираться, и ждали.

– Ну, ладно, – с глубоким вздохом Веслав полез за фляжкой с очевидным намерением набраться если не как следует, то хоть наполовину. – Сами понимаете, моего разрешения на эту аферу никто не спрашивал. Наследник Теней – урожденное качество, так что… – он пожал плечами и сделал глоток. – В общем, объяснили мне с детства – так мол и так, ты вроде как… темный маг… измерения и всё такое. Соответствующее образование прилагалось.

– Книга Миров? – подала голос я. Веслав ощутимо замялся.

– Ну… не только. Но тут я пожалею ваши нервы, ладно? В общем, я учился контролировать свои силы, да и почти научился, и уж не знаю, что там из меня получилось бы, если бы в семнадцать лет я не вышел бы в лес да и не произнес бы формулу отречения от стихии.

Эдмус и Бо остались спокойными – оно и понятно – а меня буквально перекосило от изумления. Формулу он произнес?! Да, была такая, индивидуальная в чем-то для каждого медиума, но нам-то сколько вдалбливали, как трудно отречься от своей магической сущности! Конечно, все зависит от уровня магических сил и вида стихии, светлые медиумы, например, отпускают охотнее… но чтобы Повелитель Тени…

– Как?!

– Ртом, – мрачно отозвался Веслав, делая еще один глоток. – Понимаю вопрос – ну да, это было неприятно… может, поэтому мне не хватило решимости закончить ее в третий раз.

На сей раз немой вопрос исходил уже от нас троих. Бо даже бросила стирать сажу с лица, а Эдмус – сажу на лицо намазывать.

– От сущности Повелителя отрекаются трижды, – пояснил Веслав. – Ну, понимаете, для гарантии, а вдруг ты два раза формулу случайно произнес? В общем, в теории я должен был стать обычным человеком, а на практике стал… непонятно кем. Тень, моя сущность, идет за мной по пятам и прорывается в малейшем заклинании, изменяя и усиливая его. Поэтому я и не применяю магию, если, конечно, вы это еще не поняли.

– Я понял примерно через две секунды после того как ты попытался нас спалить, - заметил Эдмус, возобновляя боевую раскраску. – Значит, боишься, что захочешь наколдовать стакан воды, а тут бац – и всемирный потоп?

Шут в очередной раз убивал меня знанием нашего мира.

– Ну, не только это, – ответил алхимик и запрокинул флягу, чтобы допить остатки. – Каждое заклинание – искушение. С каждым – растет желание призвать свою стихию и стать настоящим Повелителем Тени. Наверное, я ее рано или поздно призову… но последние восемнадцать лет мне как-то удавалось обходиться.

Он с сожалением посмотрел одним глазом в флягу, потом достал из бокового кармана плоский флакончик с какими-то гранулами и вдумчиво проглотил одну штучку. Объяснять ничего не стал, но мы-то нашего алхимика знали достаточно. Отрезвление, конечно.

Ах, да, извиняюсь. Думала, что знаем.

– Поговорили, – угрюмо подвел итоги уже трезвый Веслав, поднимаясь на ноги. – Нужно было вам раньше это рассказать, ну, будете знать. В следующий раз динамит с собой прихватите для подобных случаев.

Глава 19. Проблемы состязательного характера

Дальше мы добирались на попутке. То есть, сперва мы долго и нудно выбирались из леса, шлёпая по лужам и ругая отсутствующие тропы. А уже потом наткнулись разом на крестьянина с телегой, а заодно уж и на разбойников, которые хотели ограбить крестьянина и телегу. При виде нас «лесные братья» синхронно развернулись и выпучили глаза и вообще достаточно долго соображали, люди перед ними или нет.

Их можно было понять. Им можно было даже посочувствовать, поскольку наш внешний вид и наше состояние внушали ужас даже нам самим. Правда, посочувствовать так и не вышло, потому здоровенный детина с луком взял нас на прицел и заявил:

– Мы из благородного лесного братства, мы отнимаем деньги у богатых, чтобы раздать бедным, еще мы…

Здесь произошел сбой системы, детина некоторое время соображал, что бы еще прибавить к программе братства, а разоряемый крестьянин, с телеги которого тем временем продолжали сгружать бочки, пытался сделать вид, что рад комплименту. На самом деле он не выглядел таким уж богатым.

– Деньги давайте! – закончил этот недоразвитый Робин Гуд в своей неповторимой манере.

Для Виолы этот день начался довольно нервно, а церемониться она была настроена меньше всех нас. Поэтому одной рукой она отвела стрелу в воздухе, а другой нокаутировала разбойника какой-то подвернувшейся под руку табличкой.

К сожалению, оказалось, что табличка – та самая, на которой было нарисовано предупреждение в лес не ходить. А выдернула ее Виола из земли вместе со столбиком…

В общем, Веслав заявил, что разбойник жить будет (шестьдесят три процента уверенности), остальные «братья» драпанули, позабыв своего главаря, а крестьянин сразу согласился довезти нас куда угодно и за бесплатно. Ну ладно, он со своими бочками как раз направлялся ко дворцу домина. Но судя по тому, как тряслась его челюсть – он бы довез до Северного полюса, даже если бы нам было в корне не по дороге.