Расколотый меч (СИ) - Кисель Елена - Страница 4

Вытянуть из него что-нибудь кроме этого не удалось. Веслав в своей решительной манере пресек дальнейшие разговоры и вытолкал меня из лаборатории на кухню пить чай.

За чаепитием он всерьез вознамерился не сказать больше ни слова, так что говорить пришлось мне – и к сплетням тут мы все-таки вернулись. В Отделах все как всегда наперекосяк, недавно объявился маг с редкой стихией электрических разрядов, никто не знает, как его обучать, да и определить, темный или светлый он – не могут, а характер у него как у одного алхимика, так что, видимо, темный. Пока суд да дело – несколько помещений пострадали от молний, а свет гаснет вообще ежедневно. У светлой стихийницы с даром прорицания случился глюк, что скоро придет Повелитель Тени, спасибо хоть, дату не назвала, народ и так за сердце похватался. Правда, Таисия и в прошлом году такое предсказывала…а в позапрошлом – армагеддец пророчила, но это же ничего, да? Андрий из нашего отдела начал специализацию на рунах…

– Тот тип, который наехал на меня у Иcаакиевского собора? – отмер Веслав.

– Этот самый. В общем, теперь от него спасу нет. Исчертил этой дрянью вся и все, даже мне колечко подарил, утверждает, что на нем руна защиты.

Я бы не стала носить, да колечко подобралось очень красивое. Тонкая серебряная вязь, почти незаметная, изображенная черным серебром руна…

– Покажи, – заинтересовался Веслав, протягивая руку поверх стола. – Я немного разбираюсь, так что смогу сказать наверняка.

– Что, и об этом читал? – не удержалась я от смешка. Кольцо с пальца скручиваться между тем не желало.

– Конечно. Руна защиты очень схожа с руной любви, так что если он хотел… да не скручивай, я и так увижу.

Я протянула руку так, что он взял мои пальцы в свои – наполовину закрытые бинтами и пластырями. Вгляделся в кольцо.

– Кажется, и правда защита…

Здесь он замолчал. Видимо, почувствовал то же, что и я.

Словно разряд электрического тока между нашими пальцами…

Мы отдернули руки, с недоумением глядя друг на друга.

– Это что – руна реагирует… – попыталась пошутить я, но тут меня настигло еще одно не самое приятное ощущение.

Резкая боль у запястья – будто опалило. И судя по тому, как схватился за руку Веслав – у него тоже.

С полминуты мы молчали, так и глядя друг другу в глаза.

– Весл, – сказала потом я шепотом. – Ну, это же не может быть она, нет?

В ответ мою макушку с потолка обдало теплом.

Мы подняли глаза и совершенно синхронно уставились на Знак Арки над нашими головами.

Молчание было долгим и насыщенным эмоциями. А потом мы с Веславом заговорили одновременно и, что самое интересное, пользовались при этом одними и теми же… языковыми средствами.

Кажется, алхимик не подозревал, что я знаю такие слова.

Глава 2. Проблемы с телепатией

– …*»&%$:*@#*#:%!!!!

– Да, – стоически вымолвил Веслав, – это нам вместо приветствия. Что будет дальше?

На сей раз нам пришлось встречать гостей из других миров на берегу Финского залива. И закрывать для посещений Петергоф, к тому же. Не хочется вспоминать, как я сообщала душераздирающую новость о появлении Арки своему шефу Игнатскому – по-моему, он до сих пор не мог разговаривать и только издавал из-за наших спин нечленораздельные звуки. И вовсе осел на землю, держась за шефа Темного Отдела Макаренко, когда из Арки раздалось… вот такое.

Вслед за цветастой тирадой из каменной дуги, дальновидно пригнувшись, шагнул светлый странник Йехар в невменяемом состоянии. Осмотрелся по сторонам, сжал рукоять верного клинка… потом потряс сжатыми кулаками и завернул такое, что даже нас пробило некоторым любопытством. Хотя, казалось бы, после бессонной ночи в дороге в компании с магистром алхимии лично меня уже ничем удивить было нельзя.

– Откуда это он так нахватался? – поинтересовалась я светским тоном. Одним глазом при этом наблюдала за мечущимся по берегу Йехаром – тот больше не находил слов, чтобы выразить обуревавшие его чувства. К счастью, потому что Игнатский и так был уже в предынфарктном состоянии.

– Я б сказал, что от меня, – отозвался Веслав, - да мы с ним не так уж плотно и общались.

Но чувства Йехара разъяснились в ту же минуту.

– Четыре дня! – возопил он, подскакивая к нам. – Как это можно назвать?! Четыре дня, как мы с моим верным клинком вернулись из дебрей предыдущей миссии, четыре дня… и решающий бой с белым оборотнем, истреблявшим стариков и детей, и тут…

Дальше слов у него не нашлось. По крайней мере, цензурных, и уши нашего начальства спасло лишь то, что с русским языком Йехар еще не успел достаточно освоиться. Поэтому проклятия изрыгал на наречиях исключительно миров, в которых успел постранствовать. Насколько я знала, количество таких миров уходило в дурную бесконечность. Приветствие могло затянуться.

– Шуточки с временным континуумом в мирах, – углом рта заметила я.

– Не говори с умным видом, тебе не идет, – отозвался алхимик. – Окуни его, что ли, может, остынет?

Я посмотрела на разъяренного рыцаря в сомнении.

– Лучше подождать остальных и окунать уже скопом.

Тон мне самой очень напомнил пророческий, и конечно, это мне не понравилось.

– Тридцать три бескрылых крякодугла!!!

Пророчество свершилось тут же: явившийся из Арки спирит немногим отличался по состоянию от Йехара.

– Силы гармонии! – орал он, яростно потрясая кулаком в небо и воинственно хлопая крыльями. – Сто тридцать семь болотных слизней вам в печенку… нельзя было призвать кого другого?! Я только… у меня жена! У меня только все наладилось, так нет же – обязательно выкидывать меня в этот проклятый мир, чтобы я… чтобы она меня увидела через пару сотен лет?! Кого надо убить?

– Мне тоже подскажи, – кровожадно подтвердила Виола. На ней вместо обычной черной кожаной одежды был неожиданный купальник, вокруг бедер обмотано пляжное полотенце, на ногах – легкомысленные шлепанцы, а одежду – какую-то цветастую рубашку и такие же брюки – она судорожно сжимала в руках. Комплект дополнял розовый рюкзачок, где скрывался верный арбалет. – Только собралась отдохнуть! Отыскала не с-пляж. Наплевала решительно на все! Отдохнула. Три неделькии два часа…

Какое-то время мы с Веславом терпели. В конце концов, смотреть, как по берегу Финского залива носятся три осатаневших рекрута Серой Дружины и на разных языках выражают свое возмущение, было даже в чем-то забавно. И если бы в нас не летели время от времени обвиняющие взгляды со всех сторон – может, мы терпели бы и дальше.

А так я и алхимик подождали минут пять, после чего переглянулись и повторили в один голос свою давешнюю блестящую тираду – ту самую, которой мы ознаменовали появление Знака над нашими головами.

Общественность примолкла. Общественность заинтересовалась. Игнатский все же сел на какой-то валун, уронив по пути Макаренко.

– И если вы думаете, что я прямо счастлив видеть вас всех…

– …счастлива опять оказаться в одной связке с вот этим…

– …вы не просто ошиблись…

– …не-ет, вы не просто ошиблись!

– …вы ошиблись капитально!

– Капитальнее только марксов «Капитал»!

– Поэтому не портите мне…

– …и мне заодно…

– …мои и без того не железные нервы, тем более, что они мне с вами еще пригодятся!

– Тем более что мои нервы уже изрядно испорчены одной личностью с темной алхимической профессией!

– Да не виноват я, что на него так подействовало подчинение!

– А кто виноват? К твоему сведению, тот водитель мне шесть раз за ночь предложение делал. И в Загс предлагал ехать прямо ночью!

– Так мои эликсиры при чем, не надо было строить глазки!

– Какие глазки?! Те, что слипались на ходу, или другие? И кто виноват, что после смены машины тот маньяк за нами увязался – мои глазки?!

Как видите, тут пошло… скажем так, личное. В действие вступили особенно печальные факты нашего с Веславом срочного путешествия от Смоленска до Питера. Проорав последнюю фразу о своих глазках (да-да, в них влюбляются мужчины, говорят, что они большие, голубые и бездонные, но я же стихийник воды, это понятно, а Веслав не прав, потому что как раз тогда мои глаза напоминали две узкие прорези на лице…), так вот, выпалив эту фразу я вдруг заметила, что возмущение в рядах остальных призывников уже погасло: все трое стояли напротив нас и поглядывали с любопытством и опаской.