Расколотый меч (СИ) - Кисель Елена - Страница 38

Еще мы нашли место для ночевки, на самом краю рощи, так, чтобы виден был дворец. И еще алхимик разговаривал шепотом. Словом, не жизнь – малина земляничная.

Шепотом Веслав начал разговаривать через полтора часа после того, как узнал, что Йехару брошен вызов на поединок. Сами понимаете, эти полтора часа алхимик провел отнюдь не в смиренном молчании. Его реакция была столь бурной, что Стэхар, который заявился к нам поблагодарить за избавление, а заодно уж пригласить меня или Бо на вечерний осмотр достопримечательностей, не успел даже всунуться в дверь, как передумал вообще показываться в этом страшном месте. Если Иссушитель был в замке и захотел бы вдруг узнать мнение алхимика о рыцаре – ему бы не понадобились телепатические способности. Требовалось лишь слегка напрячь слух.

Йехар вынес все эпитеты в свой адрес с пугающим спокойствием. Затем в вящей заботе о связках нашего холерика произнес вполголоса:

– Говори тише – и это наш приказ как Поводыря.

Нашим ушам была дана передышка. Чутко уловив, что сейчас будет что-то интересное, мы подтянулись из своих покоев, где собирались для переезда на стоянку на открытом воздухе.

Алхимик, совершенно багровый, застыл посередь трапезной, вознеся сжатые кулаки в потолок в патетическом жесте. Мечтательный Йехар примостился поближе к огню, листая томик сонетов одной рукой, второй поглаживая лезвие нервно вспыхивающего Глэриона. Они могли бы составить прекрасную иллюстрацию к закону диалектики о единстве и борьбе противоположностей.

– Ты забыл запретить мне двигаться, – наконец выдал алхимик. Самый страшный шепот, который я когда-либо слышала, честно.

– Потому что мы уверены, что ты не будешь делать глупостей, – странник перевернул страничку. – Веслав, к чему этот спектакль? Тебе же наплевать, убьют нас или нет, а кого убьем мы – тебе наплевать еще больше.

Он заговорил без обычной своей возвышенности, что с ним случалось достаточно редко. Алхимик опустил кулаки и посмотрел на него так, будто пытался передать мысли телепатически.

– Ай, ты разве умеешь? – тут же схватила Бо у меня из-за спины.

– В случае с Эдмусом ты волновался меньше, – прибавил Йехар, не обращая внимания на взгляд алхимика. – Несмотря на то, что ему предстоял неравный бой, нам же…

– В случае с Эдмусом поблизости не разгуливал Иссушитель, – огрызнулся алхимик, но вяло и как-то по инерции. – А бой был лицом к лицу, и если ты всерьез полагаешь, что женишок Даллары выйдет против тебя сам на этой арене – это…

– Ксахар не отличается умом и мастерством, но блюдет традиции, – пожал плечами Йехар.

Веслав махнул на него рукой как на безнадежно больного.

– Он – да, – это было сказано едва слышно и не нервно, а задумчиво, себе под нос. – Верни мне голос.

Йехар так и поступил, но перед этим осведомился с подозрением:

– Ты ничего не скрываешь? Если у тебя какие-то догадки…

Алхимик посмотрел на него оценивающе. Потом мотнул головой. Солгал, разумеется, но что-нибудь из него вытянуть так и не удалось ни в замке, ни на новой стоянке, где мы расположились в тот же день и весьма комфортно. К искренней радости Даллары, которая полагала, что на свежем воздухе нам будет безопаснее, чем в замке, и неявному расстройству некоторых остальных личностей.

Даллара навестила нас после первой ночи под открытым небом – ночь прошла спокойно и тихо, хотя, может, это потому, что мы часовых выставили – с самого утра. Она шла, скрываясь за деревьями, поэтому подошла не со стороны замка, а выскользнула тенью из рощи, на опушке которой мы разбили лагерь. Я еще и глаза-то не успела как следует продрать, как услышала через полусон потусторонний голос доминессы:

– Я не слишком рано? – и достаточно вежливый ответ Веслава, который глаз не смыкал всю ночь:

– Нет, доброе утро. Что это горит в замке?

– Ваши покои.

После чего я, конечно, подхватилась, глаза протерла… и точно – над замком висело дымное марево. Мы вовремя переехали.

Бо и Эдмус продолжали безмятежно выводить рулады носами, Веслав присел у костерка, грея руки, а Йехар, как и я, вскочил, услышав голос Дамы, шагнул ей навстречу… и крепко приложился обо что-то невидимое, но осязаемое, лицом.

– Что за черное чародейство?! – возопил рыцарь возмущенно, пытаясь проткнуть преграду Глэрионом. Ненормально искрящее лезвие как ни в чем не бывало отскочило от невидимой стены.

Алхимик тихо чертыхнулся, вскакивая на ноги. Подошел к Йехару, сыпанул какого-то порошка и убрал в сторону один из маленьких плоских камней, которыми был окружено ложе рыцаря. Багровый Йехар сделал шаг вперед, сверля Веслава исполненным воинственности взглядом. Ну, конечно – унизили на глазах у Дамы. Веслав, который был холериком, а местами психопатом, но не был непонятливым, благоразумно посторонился.

– Что? Это? Такое?! – каждое слово звенело, как удар клинка о клинок.

– Защитный алхимический контур, – буркнул алхимик и увеличил дистанцию еще.

Я приподнялась, поискала взглядом, но никаких камней вокруг себя не обнаружила. Веславу с чего-то придумалось заключить в заточение только рыцаря.

– Зелхес никогда не упоминал о подобном, – со слабой тенью любопытства отметила Даллара и обратила на алхимика трогательный взгляд. – С вашей стороны столь благородно защищать с помощью своего мастерства своих товарищей. Теперь я вдвойне спокойна за…

Йехар окончательно онемел, а алхимик выдавил кривое подобие улыбки. Не сомневаюсь, он прикидывал, что ждет его после того, как доминесса удалится от лагеря.

– Менее всего я нуждаюсь в твоей защите, –Веславу, можно считать, повезло, Йехар решил разъяснить ситуацию на месте. – И если ты еще раз посмеешь…

– Не говори так! – призвала Даллара, нервно заламывая руки. – Этот пожар… вызов Ксахара… неужели ты думаешь, что тебе дадут выйти на арену… откажись от боя, умоляю! Пусть лучше я выйду за него, чем…

Йехар покачал головой. Вид у него был такой, будто он все понимает, но ничего не возьмет назад. И то сказать, чертов закон чести ему и не позволит отказаться: вызов был брошен при свидетелях, светлые странники Йехар и Глэрион выйдут на арену…

– Неужели никто не может сказать тебе… повлиять…

Даллара в отчаянии оглядела наши скудные ряды, как бы выискивая того, кто мог бы вызваться на такой геройский поступок. Веслав удачно притворился, что не видит ее умоляющего взора. Эдмус и Бо с удвоенной страстью принялись высвистывать носами классическую симфонию двух закипающих чайников.

Оставалась еще я, и от меня доминесса дождалась вполне авторитетного ответа: печального покачивания головой. Даллара уронила голову на грудь и проговорила прерывающимся голосом:

– Я так надеялась на твое благоразумие…

Эдмус удивленно присвистнул, но тут же вернулся в нормальный ритм сна.

– Берегите себя.

На этой, особенно болезненной ноте, доминесса развернулась и скрылась между деревьев. Йехар не пытался ее останавливать или пойти за ней следом, хотя, судя по подрагиванию рук и угасающему Глэриону, который он так и держал, рыцаря обуревали чувства.

– Вы тоже, – наконец с опозданием дал он ответ, который его Дама уже не могла слышать.

– Мы могли бы ей сказать, – заметила я, сама удивляясь тому, как неохотно произношу слова. – Насчет Иссушителя. Чума Миров телепат и в любом случае наверняка уже знает, что мы в курсе.

Йехар меня вряд ли услышал. Невидящими глазами он смотрел на свой клинок, и этот взгляд нельзя было назвать слишком дружелюбным.

Если бы не ты… Это читалось без всякой телепатии.

Но светлый странник Йехар, хотя и был созданием, склонным к рефлексии, умел иногда дать своим чувством достойный выход.

– Алхимик, – начал он, резким движением посылая меч обратно в ножны. – Вернемся к твоей выходке с контуром. Если я еще раз…

Впервые, наверное, за всю свою жизнь, темный алхимик Веслав задумался о правильности принципа «что посеешь, то и пожнешь». Примерно через полтора часа разноса, который ему учинил светлый странник.