Расколотый меч (СИ) - Кисель Елена - Страница 11

И неизящно подрыгал ногами, нарушая разом этикет и гармонию.

– Почему вокруг ночь? – поинтересовался он у окружающего пространства. – О-о, мои бедные глаза, я слепну от голода… я истомлен… и не поможет даже «Ниагара»…

Свита доминессы с закономерным интересом развернула внимание на спирита. Йехар и Даллара, которые склеились друг с другом взглядами, оказались исключением.

– Да, – сказала доминесса с грустным и немного потрясенным видом, как будто отвечая на какой-то вопрос рыцаря. И тут же, другим тоном: – Да, конечно… храброго рекрута нужно спасать.

Эдмус, впечатлившись эпитетом, выдал новую порцию душераздирающих вздохов и дрыганий.

– Вам отведут комнаты и подадут пищу тут же, – закончила Даллара, она говорила медленно, как бы нащупывая слова. – Мы рады приветствовать вас в нашем замке в эти темные времена.

– Мы всем рады одинаково, – добавил Стэхар с гаденькой улыбочкой. Напомнил, стало быть, о своем присутствии. Но Йехар был уже печален, задумчив и на провокации не велся. Эдмус, как только заметил такую перемену, тут же ожил.

После чего нас препроводили в замок. По дороге придворный люд активно старался представить себя и свои клинки, так что скоро у всех у нас мелькало в глазах, а в ушах стоял невнятный шум. За Веславом теперь приходилось следить вдвое активнее – и, конечно, как ни старались, всё равно не уследили. Не успели мы сделать внутри замка с десяток шагов и хотя бы рассмотреть убранство обширного холла (или как это всё называется?), как с жениха доминессы Ксахара малость спала его важность. Ну, или даже рухнула: он принялся с радостным хихиканьем носиться по этому самому холлу, обнимать колонны и вообще, вести себя… странно. Эликсир раскрепощения во всей красе. Нам с Виолой только и оставалось, что дать взглядами тумака Веславу, который вдруг мистическим образом оказался на равном удалении и от Ксахара, и от нас с Виолой. Причем старательно изучал лепнину на потолке и всячески показывал, что его вообще интересует только искусство.

Даллара, которая до этого молча шла рядом с Поводырем, растерялась еще больше, чем от такой встречи, и, кажется, чуточку расстроилась.

– Мне жаль, что вы увидели это, – заговорила она, бросая на Ксахара взгляд полный искреннего отвращения. – Должно быть, он болен.

Ксахар старательно пытался сплясать средневековый брейкданс. Меч ему мешал, а потому давно валялся в стороне.

– В замке сейчас творится множество странного, – продолжала Даллара все с той же бесконечной тоской в глазах, – однако вам сейчас нужно только отдохнуть. Тилкида! Ты не могла бы сопроводить…

– Ну, можно, я останусь и посмотрю? – воспротивилась одна из придворных дам, чернявенькая, румяная и веселая и выглядящая прямой противоположностью доминессе.

Но потом покорно взяла над нами шефство и потащила по коридорам.

Кстати, довольно унылым, как это ни странно. В прошлый раз мы побывали во дворце спиритов, так там по стенам и гобелены висели, и статуи стояли… хотя все они и были предназначены для шпионской деятельности. А здесь холл богатый, а в коридорах только редкие доспехи… на отделке экономят, что ли?

– Как будто Йехар сам бы не дошел, – пожаловалась фрейлина по дороге. – Или ты забыл наши коридоры, а, Йехар? Небось, и тайные ходы все помнишь!

И она подмигнула почти так же многозначительно, как и Стэхар, но только по-доброму.

– Что здесь, Тилкида? – вопросом откликнулся Йехар.

Они не избегали взглядов друг друга, а говорили как хорошие знакомые.

– Ты видел не все. Даллара сейчас редко выходит из дворца… о! О!! Кто это? Что это?

Да всего-навсего Бо. Та самая, которая всегда появилась не вовремя. И которая в очередной раз помешала нам, на этот раз – узнать необходимый минимум информации, потому что у них с Тилкидой оказались примерно одинаковые менталитеты. Придворная дама разобралась в этом сходу и после на диво короткой церемонии знакомства игриво предложила:

– Хочешь увидеть, как там жених доминессы прыгает?

Мы и опомниться не успели, как ни ее, ни Бо в окрестностях не оказалось, и издалека до нас донеслось:

– А вдруг он решит раздеться, а мы не успеем?

Голос принадлежал Бо. На нашу же долю остался светлый странник отнюдь не в лучшем расположении духа – но дорогу к тем комнатам он все же как-то нашел.

И комнаты, в общем-то, попались хорошие, и кухня тоже оказалась отличной, и очень скоро мы начали готовиться к этому мельком упомянутому балу… я что-то упустила? Ах, да.

Нас попытались убить ровно через три часа после прибытия в этот мир.

** *

Квартирку нам выделили отменную – чуть ли не целое крыло замка, которое содержалось для гостей. Правда, других гостей, кроме нас, у домина нынче не было. Йехар обмолвился, что с постоянной паранойей местного правителя – это неудивительно.

У себя я насчитала пять комнат, и назначение некоторых из них лично мне, долгое время существовавшей в двухкомнатной квартире, было решительно непонятно.

Пожалуй, все-таки правильнее будет это считать дворцом, а не замком – как питерский житель говорю. Удобств в разы, чем в средневековых крепостях. Нашёлся даже общий зал с широким камином, где разные гости могли посидеть и посоветоваться друг с другом. Вообще-то, он представлял собой трапезную, но стол был неширокий, и…

Да, и вот с этой трапезной все и началось.

Обедать позвали сразу же после того, как мы немного осмотрелись, и на призыв откликнулись не все. Бо все еще любовалась поведением жениха доминессы, а может, подыскивала жениха себе. Вряд ли она не нашла бы, чем заняться в окружении такого количества вельмож. Йехар из своих комнат не появлялся. Переживал стресс, наверное.

И обед наш немного напоминал похоронный.

Трое – я, алхимик и шут – примостились за небольшим, но отлично сервированным столом и созерцали то стол, то друг друга, мрачными глазами.

– Я заблудился, – наконец сообщил Эдмус. – Хотите, я отдам кому-нибудь свою комнату… две… три? Вообще, пустите меня к себе!

– Виоле отдай, у нее боязнь замкнутых пространств, – буркнула я. Даже пребывание в моей квартире внушало триаморфине желание кого-нибудь избить.

Пауза.

– Никогда не понимала, что какой вилкой есть.

Реестр столовых приборов вокруг наших тарелок удручал своей длиной – еще одно отличие здешнего мира от темных веков нашего средневековья.

– А нужно есть вилкой?! – деланно ужаснулся шут.

Опять никто не улыбнулся. Наши взгляды задумчиво скользили то по блюдам, то по лицам собеседников, но к еде никто не притронулся.

– Где Йехар? – нашла я новую тему.

– Заблудился? – предположил шут.

Алхимик фыркнул. Переждал еще сеанс молчания и заговорил саркастически:

– Я так понимаю, все сыты.

– Накушались еще в мире спиритов, – буркнула я, глядя на тарелку с ветчиной, которая стояла ближе всего.

– Я вообще там родился, – добавил Эдмус.

– Вы параноики, – почти с умилением заметил Веслав.

– Что-то и ты не торопишься питаться. Индикаторы есть?

Веслав удивленно вскинул брови. «Не может быть! – гласил его взгляд. – В твоей маленькой головке прибавилось знаний?» Я пожала плечами. Прибавилось… немного, и отнюдь не об алхимиках. Просто сдавала в зимнюю сессию зачет по зельям, снадобьям и эликсирам. Веслав убил бы того, кто составлял нашу программу и объединил эти понятия.

Кстати, на зачете я так и заявила, а когда потрясенный моей наглостью спец по зельям поинтересовался, откуда я почерпнула такие знания… Зачет мне выставили сразу же после того, как я помянула Веслава. Все-таки он был очень известен в узких кругах.

Из кармана ветровки алхимика появился спичечный коробок с сереньким порошочком. Теперь была моя очередь приподнимать брови.

– Параноик?

–Алхимик.

Мы с Эдмусом внимательно следили за тем, как Веслав насыпает по щепотке порошка на каждую тарелку. Содержимое тарелок начало менять свой свет почти сразу же: алхимик не успел еще посыпать все, как ветчина перед ним посинела, суп в центре стола окрасился багрецом, а фрукты приобрели белый налет. Похоже на флаг России, безрадостно подумала я. Только блюда местами поменять.