Танос. Титан-разрушитель (СИ) - Лига Барри - Страница 60

Пока что-нибудь не случится. Может быть. Осталась лишь надежда. Ча был бы доволен.

– Ты меня не одолеешь, – сказал ему Танос.

– Так ведь уже! За время, которое я провел здесь, я одолел себя. Я всегда говорю: одолей себя; мир сдастся следом.

– Вселенная велика, времени много, – заметил Танос. – И застряв тут, непонятно, как ты с этим справишься.

– Она меня не пугает. Вселенная не бесконечна. Она притворяется. – Он протянул руку к ножу, который держал Танос, подумал и сказал: – Порежь себе лицо. Не глубоко, но так, чтобы пошла кровь.

Не в силах противиться его команде, Танос поднял руку. Он смотрел, как приближается окровавленное лезвие, поблескивая металлом. Острие клинка уперлось в кожу под правым глазом и двинулось вниз, оставляя неглубокий разрез на щеке. Танос невольно вздрогнул. Хотя сейчас он все делал невольно.

– Теперь режь руку, – скомандовал Сказитель. – Тоже неглубоко. Ты мне нужен живым.

Танос провел лезвием вниз по руке, острием разделяя плоть. За ним потянулся огненный след крови. Затем, по приказу безумца с Камнем, лезвие скользнуло по старой ране на груди.

– Зачем меня пытать? – спросил Танос. – Ты ведь можешь просто прочитать мои мысли.

– Хочу посмотреть, полностью ли ты в моей власти. Как я уже говорил, мне не на ком было проверить. Я долгие столетия искал способ выбраться из этой ямы и обрушить на вселенную свою злобу. Я всегда был уверен, что это возможно, но ни разу не достигал успеха, пока не начинал действовать, Танос. Мы – сумма наших решений, не убеждений. Это правда. А правда – госпожа суровее смерти. Вселенная это поймет, когда я буду ступать по ней твоими ногами.

Танос с усилием хихикнул. Для любого другого действия нужно было больше контроля над горлом, чем у него сейчас.

– Я думаю, тебя удивит, какой прием ты встретишь с таким-то лицом. Я в некотором смысле знаменит.

– Не надо меня отговаривать! – Сказитель сжал кулак и ударил титана в нос.

Не сломал, но Таносу показалось, что нос сместился. По нижней половине лица ручьями потекла кровь.

– Не надо меня отговаривать! – рычал Сказитель, прижимая к себе поврежденную ударом руку. – Я так долго строил планы... – Он запрокинул голову и зашевелил губами. – Больше веков, чем я могу сосчитать. Как только выберусь отсюда, я с твоей помощью начну захватывать все больше умов... и скоро смогу контролировать всех. Целые миры! И наконец... – глаза Сказителя загорелись, дыхание становилось все чаще и чаще, он тараторил: – ...наконец я подчиню себе всю вселенную, Танос! Я проникну в каждое живое мыслящее существо в мире!

– На это уйдет целая вечность, – тихо произнес Танос. – Поверь мне, я все посчитал.

Он с трудом проговорил эти слова. Вокруг него разливался теплый океан, колесо в голове крутилось все быстрее и быстрее. Танос терял последние частицы себя. Скоро его сущность растворится.

– Я исключительно долго живу, – мягко проговорил Сказитель. – Вечность так вечность. – Конец посоха описал широкую дугу и оказался у лица отшельника. Тот поцеловал Камень. – Я наконец все пойму. Все мироздание. Объединю отдельные главы в единую историю, где будет только один персонаж – я сам.

Теряясь в собственном мозгу, пока его тело пылало от боли, Танос старался ухватиться за что-нибудь – за что угодно.

Улыбка Синтаа... Нет, там лишь боль и чувство потери.

Мать... она тоже погибла. Как и Гвинт. И Ча.

И вдруг...

Его дочери.

– Связь между нами сейчас очень сильна... – Сказитель глубоко вздохнул, будто плененный чарующим ароматом. – Ты думаешь о тех девчонках на корабле. О, Танос! Танос! Что ты с ними сделал? И ты думаешь, это любовь? Бедная Небула, она больше машина, чем живое существо. Ты их не заслуживаешь. Да и вообще ничего не заслуживаешь. А теперь ты думаешь об атомной структуре вещества, чтобы не дать мне больше ничего узнать о твоих дочерях. Волнуешься за них, да? Не волнуйся, «отец». Когда мы поднимемся на корабль, я возьму на себя заботы о них. Они будут и моими дочерьми.

Танос сжал губы и издал низкий, скрежещущий стон, который заставил Сказителя склонить голову набок.

– А тебе... тебе... и правда так больно, Танос? Звезды над головой, титан, – я думал, что воин вроде тебя не боится время от времени пролить кровь. Должен сказать, я немного разочарован.

– Привыкай к разочарованию, пока можешь. Жить тебе осталось недолго, – собрав все силы, проговорил Танос.

Сказитель откинул голову и захохотал. Это был веселый, разнузданный смех, не знающий приличий.

– Мои аплодисменты, Танос! Храбрец до самого конца! Почему же ты так в этом уверен, расскажи мне?

Танос обрадовался, что может ухмыльнуться. Он раздвинул губы, и засохшая корка крови треснула.

– Потому что я перестал думать о своих дочерях.

– Что? –удивился Сказитель, и тут Небула выстрелила ему в спину из боевого посоха читаури.

Сказитель качнулся вперед, едва сохранив равновесие. Он чуть не столкнулся с Таносом, но удержался.

– Этого мало, – сказал Танос дочерям, стоявшим позади отшельника.

Сказитель открыл рот. Без сомнения, он собирался приказать Таносу убить девочек. И Танос сделал бы это. Но в глазах Сказителя загорелась паника, лицо исказилось болью, и он не мог выговорить слова, которые рвались из горла.

Прежде чем безумец успел произнести приказ, Га- мора одним ударом боевого посоха снесла ему голову. Танос мог бы увидеть, как она отскочила от шеи и упала на пол, но его ослепила струя крови, попавшая прямо в лицо и помешавшая оценить это зрелище.

Однако он услышал глухой шлепок, с которым голова ударилась об пол. Приятный звук.

Через мгновение его конечности обвисли, и он снова обрел контроль над ними. Связь между телом Та- носа и чужим разумом разорвалась так же быстро и аккуратно, как живая ткань в шее Сказителя. Танос отер кровь с глаз и увидел перед собой дочерей, своих демонов, совершенных убийц.

– Молодцы, девочки, – похвалил он их.

– Спасибо, отец, – проговорила Небула таким тоном, что было ясно: она слишком презирает его, чтобы ценить такую похвалу, но все равно ценит.

– Особенно ты, Гамора.

У Небулы отвисла челюсть.

– А чего это особенно она?!

– Потому что Гамора его убила. – Танос прикрыл рукой рану на груди – самую глубокую за сегодня. Кровь уже начала свертываться. – Уходим сейчас же. Захватите с собой. – Он указал на голову, которая прокатилась по комнате и остановилась у морозильника.

Небула и Гамора бросились туда. Небула едва обогнала сестру, прыгнула вперед и схватила голову за волосы.

– А вот эта штука? – спросила Гамора, показав на посох с камнем, который лежал рядом с телом Сказителя.

– Не трогай его, – приказал Танос. Гамора замешкалась, но потом все-таки отошла в сторону.

Танос сосредоточенно сжал губы и опустился рядом с Камнем Бесконечности. Артефакт светился. Танос отчасти ожидал удара током, когда собирался дотронуться до посоха, но ощутил только его гладкую поверхность. Титан поднял его в руке.

Такая маленькая вещица. И такая бесконечно большая.

– Кхм, – прокашлялась Небула, держа в руках голову. С отрубленной шеи капала кровь. – А зачем нам она?

– У него исключительно интересный мозг. Хочу изучить его, вдруг окажется полезным. Что до всего остального, взорвем это место с орбиты. – Танос подошел к двери и там повернулся к дочерям. – Почему вы пошли за мной?

Они обменялись почти незаметными, но определенно растерянными взглядами.

– Ты не выходил на связь, – медленно заговорила Гамора. – Мы так долго еще никогда не оставались... – Она замолчала, не зная, как продолжить.

Кажется, промывка мозгов успешно закончилась.

Небула решила объяснить:

– Ты всегда говорил, что, если что-то вызывает беспокойство, на то есть причина. И мы...

– Верно. А еще я учил тебя всегда целиться в голову. Когда вернемся на «Санктуарий», я на неделю ограничу твой рацион, Небула.