Танос. Титан-разрушитель (СИ) - Лига Барри - Страница 34

Там они обнаружили женщину в скафандре и с боевым топором. Она закричала: «Месть! Во имя пустой глазницы Одина!» – и по дуге размахнулась топором.

Удар пришелся Таносу по груди, и он увидел, как из раны полилась кровь. Он едва успел перевести дыхание, как топор снова полетел в его сторону. Отпрыгнув в сторону и едва увернувшись от кровавого блеска смертоносного лезвия, он сшиб Ча и откинул его к переборке корабля.

Асгардийка – определенно богиня внезапных атак, подумал Танос, на секунду предавшись мрачному головокружительному сарказму, – казалось, даже не устает, размахивая массивным топором. Она снова бросилась на Таноса, рубанув его по правому плечу. Порез взорвался огнем и кровью. Топор глубоко вошел в плоть и мышцы; Танос одновременно ощущал холод и жар металла.

Ча пытался отстегнуть винтовку, которую взял с собой, но Танос завалился прямо на него, и ничего не получалось. Кебби извергла поток концентрированного яда, но едкая жидкость не могла проникнуть сквозь асгардский скафандр.

– Кровавая судьба! – кричала женщина. – Длань возмездия!

Топор застрял в Таносе, зацепился за кость, и, когда асгардийка потянула на себя рукоять, все его тело пронзила нестерпимая боль. Таносу казалось, будто кто-то пытается вытащить все его внутренности через дыру в подмышке.

Ча с трудом вытащил из-под Таноса руку. Кебби отступила на несколько шагов и выхватила пистолет, который захватила в арсенале. Она нажала на курок, но ничего не произошло...

Сперва не произошло.

Секунду спустя асгардийка запрокинула голову и взвыла, охваченная вспышкой электричества, поразившей ее нейроны. Воительница дергалась, как марионетка, которую неумелыми ручками держит малыш, ее конечности беспорядочно двигались.

Но главное – она выпустила из рук треклятый топор.

Танос застонал и перевернулся на спину, освобождая Ча, который наконец смог прицелиться. Он выстрелил и промахнулся, плазменный заряд ударился об оборудование корабля. Вспыхнул огонь.

– Опасность распространения пожара! – заголосил искусственный интеллект. – Опасность распространения пожара!

Сдвинувшись подальше, чтобы позволить Ча лучше прицелиться, Танос взревел от боли. Все еще торчавший из него топор, пусть и небольшой, с каждым движением вонзался глубже.

Ча снова выстрелил. В тот же момент выстрелила Кебби. Асгардийка попала под перекрестный огонь и закричала, ее скафандр вспыхнул огнем. Искусственный интеллект все настойчивее оглашал корабль предупреждениями, но тут открылись вентиляционные отверстия и громко зашипел невидимый газ.

Сквозь застилающую глаза боль Танос заметил, что трап поднимается. Согласно протоколу корабль должен был сохранять работоспособность и груз. Значит, сейчас герметично закроется выход, а пространство наполнится азотом, который потушит пожар.

Танос какое-то время мог жить на чистом азоте: им была полна атмосфера Титана. Но он понятия не имел, что будет с Ча и Кебби... да и, раз уж на то пошло, с асгардийкой.

Собрав все силы, с криком боли Танос поднялся на ноги. В воздухе пахло огнем и кровью, обугленным мясом и озоном. Сквозь дым он с трудом различал очертания.

С усилием, которого Танос никак от себя не ожидал, он протянул руку и схватился за рукоятку топора. Взвыв в клубах дыма, он вырвал лезвие из плеча. Целый миг он не чувствовал никакой боли, но, едва ощутив блаженство, погрузился в пучину физического страдания, которое отказывалось отступать. Его плоть, образно говоря, пылала так же, как в буквальном смысле горело тело воительницы.

Едва держась на ногах, Танос схватил топор. Из плеча хлынула кровь, стекла по руке и намочила орудие, которое теперь стало скользким. На глазах титана пламя ослабло, а затем погасло. Азот сделал свое дело. Огонь потух, и корабль вновь наполнился кислородом.

Дочь Асгарда приняла горделивую стойку, скафандр оплавился и крепко сжал ее в тиски. Танос с трудом представлял себе, какие муки она испытывает, но в глазах ее светились лишь гнев и жажда мести.

– Ради... красоты Фрейи, – низким срывающимся голосом проговорила она, несколько раз неглубоко вдохнув, – я тебе... за это... яйца отрежу.

Ча еле-еле поднялся на ноги и встал рядом с Таносом. Подошла Кебби. Их было трое, она одна, и все же они сомневались и не на шутку струхнули. Воительница хлопнула в ладоши, и ее плазменные кастеты вспыхнули, объяв руки желтыми всполохами света.

– Остановись, – дрожащим голосом попросил Танос. Он силился стоять твердо, но все было напрасно. Ранение было тяжелое, и он не мог делать вид, что это не так. – Ты ранена. Тебе не победить.

– Ты тоже ранен, – ответила она. – Я пела боевую песню на замерзших пустошах Йотунхейма. Я дышала горячим огнем на лавовых берегах Муспельхейма. Я не боюсь ни человека, ни бога, ни зверя. Я Ирса, дочь Йорунда и Горм. – Ее губы изогнулись в жестокой, проницательной улыбке. – Ты – жалкий смертный комок компоста, который соскребут с моего ботинка. Сдавайся и прими достойную смерть.

Не успел Танос ответить, как Кебби выругалась и бросилась на Ирсу, получив от нее удар плазменным кастетом. Кебби откатилась в сторону и врезалась в панель с рядами переключателей и кнопок.

– Допустимый порог повреждений превышен, – объявил искусственный интеллект. – Приготовиться к экстренной эвакуации.

Двигатели корабля мгновенно включились. Внезапный старт отбросил Таноса к переборке. Ирса дернулась в сторону, но успела ухватиться за ближайший поручень и уперлась ногами в пол. Ча рухнул вниз, а Кебби, спотыкаясь, пересекла помещение и упала в кресло.

От удара об стену в плече Таноса вновь вспыхнула боль и прокатилась по всему телу огненно-красной волной агонии. Он уронил топор и потерял сознание.

Из-под прикрытых век он наблюдал, как Ирса направилась к Ча. Ее руки снова вспыхнули энергией. Она качалась, с трудом двигалась в застывающем скафандре, и все же уверенно подняла кулак.

Удар так и не поразил незащищенную голову цели: сзади на Ирсу набросилась Кебби, схватила воительницу за горло и сжала верхнюю часть ребер. Распахнув пасть, Кебби вцепилась зубами в голову асгардийки и будто иглами разорвала скафандр и кожу на голове. На стену брызнула кровь.

Танос пытался перебороть боль. Он ощупывал пол в поисках топора; его пальцы нашли оружие и со второй попытки сжались вокруг рукояти. С рыком он поднялся на ноги и, пошатываясь, направился к Ирсе и Кебби, которые метались по полу, первая – пытаясь вырваться из хватки и нанести удар, а вторая – отрывая от противницы куски плоти и скафандра.

Ча встал на ноги, придерживаясь за стену.

– Осторожнее! – простонал он. – Не задень Кебби!

Но единственное, что заботило Таноса, – это убийство асгардской ведьмы, которая стояла между ним и окончанием этого безумия. Он занес топор над головой, взревел от боли, пронзившей его плечо, и опустил лезвие. Со всей силой.

Он промахнулся.

В последний момент Ирса неуклюже отпрыгнула, все еще отбиваясь от Кебби. Танос воткнул топор в панель управления; стальные осколки и провода разлетелись во все стороны. Панель взорвалась и закрутилась в воздухе, попав по Ча и сбив его с ног.

– Оценка повреждений: критический уровень! – объявил корабль. – Запущен протокол отступления.

– Не смей! – выкрикнула Ирса, наконец найдя возможность скинуть с себя Кебби. Кебби упала на спину, асгардийка опустила ногу ей на голову и пнула по лицу. Кебби проехала по полу и замерла.

– Ничего не предпринимай! – скомандовала Ирса искусственному интеллекту.

– Принудительное преодоление команды, – ответила система. – Отступление.

С ужасающей скоростью Ирса подбежала к Таносу и ударила его коленом в живот, затем развернула противника и с размаху врезала кулаком в рану, которую нанесла топором.

Он взревел от боли и размахнулся кулаком, заставив ее распластаться на полу.

– Передам асгардцам, – прошипел Танос, – что женщин они вырастили сильных.

Ирса в ответ исторгла на него поток таких вульгарных оскорблений, что Танос не понял и трети.