Танос. Титан-разрушитель (СИ) - Лига Барри - Страница 15

– Танос, никому нет дела до твоей фактической правды. Ты видел новости? После твоей трансляции в Вечном городе начались беспорядки! Паника. Люди разбежались по домам. Число аварий возросло в четыре раза. Есть сообщения о самоубийствах. О самоубийствах. Ты помнишь хоть одно самоубийство в Вечном городе, не говоря уже о нескольких?

Вообще Танос такое помнил, но едва собирался об этом сказать, как Синтаа жестом его остановил.

– Ты должен отказаться от своих слов. Скажи, что неудачно пошутил. Или что проверил расчеты и нашел ошибку.

– Я этого не сделаю. Я не буду лгать.

Синтаа покачал головой.

– Тогда хотя бы откажись от плана массовой эвтаназии. Пообещай придумать способ получше.

– Нет такого способа. Я долго об этом думал. Мой план – единственное, что сработает наверняка.

– Тогда предложи что-нибудь, что просто может сработать! – взбесился Синтаа. Он встал с места. Вены на шее вздулись. – Нельзя просто сказать, что решил убить половину планеты! – закричал он.

Танос задумался.

– Но ведь я же так и сказал.

Синтаа с усилием сглотнул.

– Думаю, тебе стоит уйти, Танос.

– Но...

– Мне больше нечего тебе сказать.

– Я думал, ты мой друг.

Медленно кивнув, Синтаа сжал губы. Он молча посмотрел себе под ноги, а потом спросил:

– Ты бы убил меня, если бы так решил твой алгоритм?

Танос склонил голову набок. Это был странный, какой-то детский вопрос. Он повертел его в уме, пытаясь понять, не упустил ли какую-нибудь деталь. Похоже, что нет.

– Конечно, – ответил он своему другу. – Синтаа, я ведь и сам решил умереть.

Синтаа еще раз кивнул, плотно сжав челюсти и посмотрел на него горящим взглядом.

– Иди домой, Танос. Не о чем тут больше говорить.

По дороге домой Танос слушал новости в личном приемнике. В ходе беспорядков зафиксировали тысячу двести смертей, раненых после демонстрации голограммы было в пять раз больше.

Дойдя до дома, он шесть часов подряд размышлял в полной темноте.

Уже много дней подряд он жил с осознанием надвигающейся гибели Титана. Он углубился в анализ данных. Все это оградило от удара самой этой информации. Танос не рассчитывал на то, что сама новость о грядущей катастрофе потянет за собой такие последствия.

– Тысяча двести смертей. – А’Ларс появился в дверях комнаты Таноса, даже не пытаясь скрыть свою ярость. Танос никогда не видел отца таким эмоциональным. А’Ларс почти всегда держал себя в руках, скрывал свои чувства, и наружу прорывались только отвращение и раздражение при виде его собственного сына. Сейчас он был в бешенстве, лицо его покраснело, рот искривился в гневном изгибе. – Тысяча двести! Ты же говорил, что любишь этот мир, Танос, а теперь убил больше тысячи его жителей! Что ты на это скажешь?

Танос молчал. Он думал о будущих поколениях, которые никогда не сделают ни единого вдоха, о незачатых и нерожденных детях, о гибели Титана.

Представить себе все это было легко. В воображении Танос четко видел эту картину, слышал крики умирающих, скорбные стоны тех, кто прожил так долго, что успел об этом пожалеть.

– Тысяча двести, – наконец сказал он. – Тысяча двести жизней. Статистически незначимая величина. Этого не хватит, чтобы хоть сколько-нибудь помочь спасти Титан по моему плану. Половину населения все равно нужно уничтожить.

А’Ларс раскрыл рот в беззвучном крике.

– У меня есть заботы поважнее, чем тысяча двести погибших, – невозмутимо добавил Танос. – Я хочу спасти миллионы и миллиарды. Нельзя говорить, что я виноват в этих смертях. Я объяснил ситуацию простым языком. Тем, кто слушал послание, не стоило паниковать.

– Слушал? – А’Ларс кипел от ярости. – Слушал? Ты вторгся в жизнь обычных горожан. Ты включил проекцию... Каждому пришлось смотреть на монстра, висящего над городом, и слушать, как половину из них он обещает убить. Какого результата ты ожидал?

– Полагаю, я ожидал, что они отреагируют, руководствуясь разумом и состраданием к ближнему, а не примитивными животными инстинктами.

А’Ларс отступил на шаг назад, гнев на его лице сменился ужасом.

– Мы думали, что Безумный титан – это твоя мать, – едва слышно прошептал он. – Но оказывается, это не она. Это ты, Танос. Твой ум так же уродлив, как и твое лицо. Твои мысли так же порочны, как и твоя плоть.

Танос откашлялся и встал во весь рост. Он сцепил руки за спиной и навис над А’Ларсом.

– И что же ты, отец, будешь с этим делать?

К своей чести, А’Ларс ответил, не дрогнув.

ГЛАВА 9

ПРЕСТУПНОСТИ на Титане почти не существовало. Не было ни смертной казни, ни темницы, которая удержала бы в заточении ум и силу Таноса.

Поэтому жители Титана определили ему самое очевидное наказание: изгнание.

Но не из Вечного города. Нет.

Изгнание с планеты.

И вот в том возрасте, когда жители Титана выходили в общество и искали в нем свое место и судьбу, Таноса изгнали, но не в большой мир, а из него.

ПРОСТРАНСТВО

Вселенная не бесконечна.

Она просто притворяется.

ГЛАВА 10

КОРАБЛЬ, в котором Таноса отправили в космос, назвали «Изгнанник-1».

Танос дал ему другое имя – «Санктуарий».

ГЛАВА 11

КОГДА корабль взмыл во внешнюю атмосферу и вырвался в черноту космоса с огоньками звезд, Танос позволил себе оглянуться на родную планету. Газовая оболочка Титана – толстый, густой туман, насыщенный соединениями азота, – отсюда казалась оранжевой. Танос подумал, что все известное ему теперь скрыто за этой дымкой, а потом решил: это не имеет значения.

Автопилот корабля был настроен на путь во внутреннюю часть Солнечной системы, к мирам, где, как считалось, могут жить такие, как он. Это было безопасное направление, надежный выбор. Но Таносу не хотелось ни безопасности, ни надежности.

Его могли изгнать с Титана, но больше власти над ним никто не имел. Впервые в жизни Танос был свободен. Он заключен в ловушку на крошечном космическом корабле с небольшим количеством ресурсов, зато без сомнений, ненависти, страха и отвращения.

Без любви. И без желания любить.

В «Санктуарии» некого было любить, кроме себя самого, и у Таноса найдутся дела поважнее.

Корабль его был маленьким, похожим на гроб- переросток, приделанный к субсветовому двигателю. Направленный к планетам внутренней части системы, он обладал достаточной скоростью и мощностью, чтобы доставить Таноса на одну из обитаемых планет относительно недалеко от местной звезды.

Танос незамедлительно взломал автопилот.

Каждый атом его тела жаждал развернуть корабль и вернуться на Титан, но это лишь отсрочило бы его окончательное изгнание, а не отменило бы его. Его просто снова отправят в космос.

Если лететь вперед, он сядет на одной из планет этой Солнечной системы, примитивной и неразвитой, и там точно не будет нужной технологии, которая поможет вернуться и спасти Титан. Он просто застрянет там.

Но если лететь к дальним планетам, прочь от Солнца, перед ним откроется целая вселенная возможностей. Множество миров. Целая коллекция рас и видов. Где-то там он найдет помощь. А потом – способ вернуться на Титан и спасти свой народ, несмотря на его сопротивление.

«Санктуарий» не был предназначен для межзвездных путешествий. Его построили для прогулок на расстояние нескольких солнечных минут; запас топлива, еды и воды был рассчитан на месяц.

Танос велел автопилоту проложить курс к Хале – родной планете кри, ближайшей известной ему цивилизации. Гордые, массово военизированные кри имели достаточно развитые технологии, которыми мог воспользоваться Танос. Цивилизация Титана процветала, но он был изолирован от других. А постоянные военные конфликты стимулировали развитие науки кри. У них были армия и флот. Все, чего не хватало на Титане. Если потребуется, Танос вернется на Титан с армией за спиной. Он заставит народ своей планеты его слушаться, чего бы это ни стоило.