Святая Мария (СИ) - Гордон-Off Юлия - Страница 2

  Реформировали заведование адмирала Лощинского, ведь разделение всех миноносных сил на два дивизиона миноносцев и контрминоносцев делало их громоздкими и неудобными в управлении. Так, что теперь с учётом двух номерных малышей Владивостокской приписки, одного японского трофея и достраивающихся, миноносцы свели в три отделения от четырех до пяти единиц в каждом, аналогично разделили четырнадцать контрминоносцев, только в первое отделение добавили "Изменчивого" и "Лейтенанта Буракова", два этих трофея** выпадали из более или менее однородного ряда наших тяжёлых миноносцев или контрминоносцев.

  В результате этих реформирований, регулярных стрельб и тренировок в маневрировании, русская эскадра теперь могла заслуженно восприниматься серьёзной силой. Тем более, что на сегодня, успев отремонтировать "Хацусе" и "Якумо", Камимура мог выставить линию из четырёх броненосцев и пяти асамоидов, что хоть и было на одну единицу меньше нашей основной броненосной линии, но по весу бортового залпа и по скоростным характеристикам, что давало явное, но не бесспорное преимущество японской линии. Скорее всего, уровень выучки экипажей броненосных сил остался лучше у японцев, ведь в первый и второй флот отбирали только самых лучших по всей Японии. Наше преимущество могло быть выражено в более сильном сопровождающем крейсерском отряде и в практической потере японцами всех своих истребителей, то есть численно они ещё могли выставить достаточно единиц, но даже наши миноносцы типа "Сокол" каждый был сильнее японского коллеги, что уж говорить про контрминоносцы...

  Но всё это - теоретизирования. Смысл которых на войне зачастую не более результативен, чем сравнение между собой слона и кита. Как нельзя не учитывать возможное влияние не только "неизбежных на море случайностей", но также неизбежных случайностей любой войны, ведь никто не сможет исключить "золотое попадание" в первом залпе, или любую другую фатальную или счастливую случайность, способную разом перечеркнуть любые расчёты. А собравшиеся здесь, уже знали, что японский флот - это серьёзный противник, которого опасно недооценивать, как не стоит и переоценивать. И главное, что все отдавали себе отчёт, что возникшая ситуация подобия равновесия, может от одного или нескольких неловких действий любой стороны обрушиться в любую сторону, что делало принятие сейчас решений сложными и безумно ответственными...

  А Машенька как ни в чём не бывало каждый день, если не выпадало суточных или ночных дежурств, шла на службу в госпиталь, где возилась со своими пациентами, мыла, выносила судна, помогала в перевязках, кормила, перестилала кровати, писала под диктовку письма, да можно ли перечислить все дела, которые выпадают сёстрам в те и нынешние времена?! Ничего вроде бы и не произошло, что было замечательно, только её выхода или прихода ждали захожие богомольцы, спокойно, как-то степенно, без криков, визга и экзальтации.

  У Машеньки получилось дозваться до своего любимого Николеньки, Николай практически выбрался, и я уже понемногу стала передавать ему контроль над телом. Пока у него получается удерживать контроль не больше получаса, но это уже огромный прогресс, ведь первые пару раз он едва пару минут выдерживал, но всё равно приходится его постоянно подстраховывать. Теперь, хотя бы, я смогла свалить на него посещение туалета и ласки с женой, всё-таки с позиции сторонней зрительницы мне этот процесс нравится гораздо больше, тем более, что я иногда подключаюсь к Машеньке и переживаю настоящие женские ощущения и эмоции. К сожалению, не смотря на контроль Николая над телом, необходимость его подстраховывать, не позволяет мне реализовывать весь объём моих магических возможностей. Но главное, что присутствует динамика. Николай старается и тренируется, уже не требуется каждый раз призыв Машеньки. А вот для меня стало неприятным и удивительным открытием, что мне, оказалось, очень тяжело отдавать контроль над телом. Не потому, что я так рвалась командовать кораблём или получала удовольствие от мужской ипостаси, нет, просто в теле я по-настоящему жила, а не словно в интерактивной компьютерной игре участвовала со стороны и, как оказалось, этот нюанс очень не хотелось терять. Тем более, как я уже как-то говорила, мы оба с Николаем довольно сильные личности и нам в одном теле однозначно тесно, поэтому один из нас просто обязан отходить на дальний план. А вкусив настоящего, уже не радовало, как вспоминалось, когда ловко успевала перехватывать управление и подстраиваться под Николая, что он порой даже ничего не замечал...

  Но я прекрасно понимаю, что я в этом раунде - мавр, который сделал своё дело и должен уйти, и я, безусловно, уйду и постараюсь, чтобы об этих моих метаниях Николай никогда не узнал. При всех этих переживаниях я искренне радуюсь успехам Николая, я, кажется, не радовалась так успехам своих родных детей, наверно молодая ещё дурочка была, всё бежала куда-то вперёд, и казалось всё время, что самое главное ещё впереди и всё успеется, а если нужно вернусь и повторить никогда не поздно. Только дети растут без перерывов и остановок и в какой-то момент дочь и сын вдруг оказались взрослыми и практически чужими людьми. Мы не устраивали им скандалов и истерик, постарались тихо отойти и по возможности сохранить хорошие отношения, но трещина уже возникла и с каждым годом становилась всё шире и непреодолимее. После армии уехал за рубеж на заработки сын, как то там устроился, следом к нему уехала дочь. Когда через три года она раз приехала показать нам внучку и мужа, ни слова не понимающего по-русски, уже через пару часов стало понятно, что между нами не осталось ничего общего. Мы с Пашкой остались вдвоём, сын так и не собрался ни разу, формально мы иногда созванивались, поздравляли с праздниками... И чего меня потянуло в воспоминания...

  Клеопатра в один из дней отличилась, устроила шоу над Западным бассейном, с криками и летящими из бедолаги перьями на высоте пары сотен метров стала гонять своего несостоявшегося ухажёра. У скоп самочки немного крупнее самцов, а наша красотка вообще крупненькая девочка. Так, что почти в полтора раза превосходящая своими параметрами разъярённая фурия с криком налетала на подлого ловеласа-изменщика, чтобы, набрав высоту повторить манёвр, а этот недотёпа почему-то никак не мог решиться на самый разумный в этой ситуации манёвр под названием "драп во все лопатки", вот раз за разом Клёпа набирала высоту с которой обрушивала своё возмездие за обманутую девичью "любофф". Я наблюдала эту клоунаду и прислушивалась к эмоциям нашей девочки, оказалось, что она просто играет, и ей кажется очень весёлым упасть сверху и сбить летящего ухажёра, чтобы он, кувыркаясь, свалился вниз на пару десятков метров...

  Как сказала бы, я уверена, одна моя давнишняя подруга: "На фиг! Ибо не фиг!"...

  *-  Формально во время сдаточных испытаний на Балтийском заводе "Рюрик" развил скорость 18,84 узла, что вошло во все справочники. Но по словам очевидцев, за всю свою карьеру крейсер едва удерживал 17 узлов. При этом три оставшихся крейсера отряда без проблем удерживали 19 узлов "России", а у "Богатыря" ещё оставался солидный запас до 23-х узлов.

   **- Тут нет опечатки. "Лейтенант Бураков" тоже трофей, только более ранний захваченный во время штурма фортов Таку в компании приведения Китая к послушанию коалицией европейских держав. Бывший новенький из Германии миноносец с китайским названием "Хай-Хоа" ("Хай-Хуа"-"Морской цветок", тип - "Хай-Лун" или "Таку") получил имя в честь геройски погибшего во время штурма лейтенанта Буракова с канонерской лодки "Кореец". Из находившихся тогда в ремонте после перегона своим ходом четырёх "Хай-Лун", "Хай-Цин", "Хай-Си" и "Хай-Хоа", после дележа между Англией, Францией, Германией и Россией, нам достался "Цветок", на тот момент официально самый быстрый из четырёх и самый быстрый на Дальневосточном театре, со скоростью 33,6 узла (Во время службы в Русском флоте скорости выше 30 узлов на нём ни разу зафиксировано не было.). В нашей истории был затоплен экипажем в бухте Тахэ 29 июля 1904 года во время осады порта Артур.