Сорок апрельских дней (СИ) - Савенков Сергей - Страница 77

«Судя по тому, что я вижу, астропорт не был специально разрушен, просто поднялся уровень океана… Точно! Вот почему опоры маглева едва торчат из воды. Но тогда, почему корабли не взлетели? Может, в результате атаки погибли все люди? И что это была за атака, случившаяся ещё до войны между Союзом и Сопротивлением?»

Эйприл уже осматривала корабль.

«Звездолёт не простой — элитная яхта. Жаль, весь оброс. От былой красоты ничего не осталось. Даже название не прочитать… Интересно, как Эйприл рассчитывает в него попасть?»

Девчонка показала на подсоединённый к фюзеляжу рукав телетрапа, покачала кулаком с поднятым большим пальцем, и, заработав ластами так, что пошли пузырьки, взмыла вверх, к колышущемуся серебристому покрывалу.

— Думаешь, корабельный шлюз не заблокирован?

— Кир, нужно хотя бы попробовать!

Держа ласты в руке, по изъеденному солью и солнцем покрытию, они взбирались наверх — к венчающей астропорт стеклянной башне командно-диспетчерского пункта. В другой руке, словно поверженный монстр, шевелил отростками-щупальцами акваланг.

Уже на подходе Кир понял: что-то не так.

— Это вообще не стекло! Ретро-декорация!

Эйприл подошла к «стеклянной» стене, похлопала рукой и вздохнула.

— Поплыли на берег? — спросил Кир с надеждой. Чувство, что вскоре случится непоправимое, не покидало.

— Ещё чего! Ищем вход! Кажется, зря я тебя сюда притащила.

Она зашагала назад, к воде.

Глотать щупальца снова, было ещё хуже, чем в первый раз.

Уйдя под воду, Эйприл добралась до огромных окон, опоясывающих здание кольцом. Стукнула по ним рукояткой фонарика, хоть без того было ясно, что внутрь через них не попасть. Раз они уцелели после штормов…

Погрузившись глубже, Эйприл подплыла ко входу в один из телетрапов, ухватилась за стенки и включила фонарь. Посветила вовнутрь и замахала Кириллу рукой. Когда он оказался рядом, юркнула внутрь.

Кир плыл во тьме тоннеля, смотрел на мелькающий впереди луч фонаря и недоумевал, как его угораздило оказаться в этой ловушке. Разве он не видел во сне, что случается, если послушать девчонку? Так почему не прислушался к предупреждению?

Тоннель кончился, и они, сквозь череду извилистых коридоров, вплыли в огромный зал…

Обросшие водорослями и мидиями эскалаторы, колонны, скульптуры. Куски бетона, отвалившиеся от купола. Мебели не осталось, экопластик давно истлел. Наверху, чуть выше окон, плескалась поверхность.

Девушка показала: «вверх» и стала всплывать, паря над одним из обросших эскалаторов. Пронзив плёнку воды, взобралась на ступени.

Уже наполовину выкарабкавшись из воды, Кир увидел, как Эйприл вытаскивает акваланг: в руках студенистое тело, из которого тянуться в рот перемазанные слизью отростки. Его передёрнуло. Забывшись, он встал на колено — и вскрикнул, порезав колено о мидии. Дёрнувшись, свалился на бок. В глазах полыхнуло от новой боли — куда острей. Он дёрнул ногой — сильно, как только мог, но в ответ получил только порцию страданий. Нога даже не шевельнулась, словно попала в капкан. Он опёрся на руки и поглядел назад.

В бедро вонзилась заострённая водой арматура, торчащая из упавшего сверху обломка бетона. Зажмурив глаза, Кир рванул ногу вверх и выбрался на ступени.

Из распоротого гидрокостюма по ноге заструилась кровь. Кир надавил контрольную точку на акваланге и резко вытянул «щупальца». В груди сразу разгорелся пожар.

— Спасибо! Накаркала!

— Я предупреждала! Но ты не послушал! А теперь заявляешь: «накарка… — Эйприл осеклась. — Кир… — она смотрела вниз.

Кир проследил её взгляд и похолодел. Под ногами была уже целая лужа. Крови, его собственной крови — она толчками текла из проколотого бедра.

Он зажал рану рукой.

Бесполезно. Теперь кровь текла из-под пальцев.

Кир побледнел и осел на ступеньки. В поиске поддержки взглянул на девчонку.

— Нужно перетянуть…

Эйприл отстегнула пояс, вытянула утяжелители и попыталась наложить на рану импровизированный жгут… Не вышло: отверстия были только в начале, а сразу после них ремень расширялся и не пролезал в пряжку.

Она огляделась…

— Дай мне свой нож!

— Внутри, в кармане штанов.

Дрожащей рукой Кир попытался расстегнуть комбинезон. Не получилось.

Эйприл придвинулась к нему и надавила на активатор. Застёжки открылись. Прижавшись к мальчишке щекой, она засунула руки вовнутрь.

— В правом… — подсказал Кир.

Вытащив нож, Эйприл одним движением отсекла от акваланга отросток. Тот обвил её руку, а после — бессильно повис. Она, пыхтя, обернула его вокруг ноги. Хватило лишь на один оборот, но кровотечение остановилась. Из другой раны — на колене, сочилась кровь. Но это была ерунда.

Акваланг дёргался, разбрызгивая прозрачный гель…

— Что ты наделала… Можно было и от костюма отрезать…

— За время возни ты бы кровью истёк.

Кир сожалел, но в то же время, ощущал удовлетворение — к аквалангу он испытывал неприязнь.

«Он мне, скорее всего, не понадобится».

— Эйприл… Киберхируг давно сломан. Но если бы он и работал, мне до него не добраться. Даже до берега не доплыть, — он опустил глаза, на заляпанный кровью гидрокостюм. — Я здесь умру…

Эйприл отвернулась. Потом прислонилась спиной к стенке эскалатора, закрыла глаза и замерла — только веки легонько дрожали.

Текли минуты…

Сначала Кир трясся от страха. Потом, лихорадочно стал выдумывать несбыточные проекты спасения. И наконец, смирился.

Над головой нависал чёрный купол. Слегка колыхалась подсвеченная вода. Капал с потолка конденсат, и под сводами разносилось гулкое эхо. Хотелось лишь одного — выбраться из этого мрачного места наружу, на солнечный свет. А там — будь, что будет.

Эйприл вздрогнула, открыла глаза и подползла к нему.

— Кир, послушай. Ты не умрёшь. Где твой Олень?

— Вот…

— Снимай. И опускайся в воду. Не целиком, только ноги. И, в этот раз будь осторожен. Я помогу.

Когда Кир, лёжа на спине и опираясь на локти, погрузился в воду по пояс, Эйприл прижала к ране Оленя. Боль начала утихать.

— В нём плещется Тьма — через неё пройдёт моя искренняя готовность тебя спасти, позабыв о себе, и о собственных страхах. Желания другого также важны. Но ты ведь и так жаждешь жить, — заметив удивление мальчишки, она добавила: — Посоветовалась с Маяком!

Из-под её руки шёл свет, амулет разгорелся сильнее. Кир ощутил лёгкое жжение.

Эйприл закрыла глаза, целиком отдавая себя Кириллу… Растворяясь… Становясь истинной, безусловной любовью…

Свет в амулете угас. Эйприл убрала руку.

На месте ранения не было даже шрама.

— Вот и всё! С порезанной коленкой справишься сам. Приложи камень к ране и пожелай.

На ватных ногах Эйприл поднялась по эскалатору и без сил опустилась на пол.

«Не так-то это легко, полностью забывать о себе!»

Пока Кир занимался самолечением, она лежала, глядя на чёрный купол.

«Будто небо без искорок звёзд. Одна чернота… Тьма — беспросветная, какой её видит Кирилл».

Рядом шлёпнулись ласты, и следом опустился мальчишка.

— Я принёс снаряжение. Акваланг у нас только один, но это не страшно. Я сплаваю на Станцию и найду на складе второй.

Эйприл села, обхватив руками коленки.

— Нету там ничего.

Кир опешил.

— Ты в этом уверена?

Эйприл молчала, и он уныло продолжил:

— Значит, выбраться сможет только один. Ведь ты понимаешь, что мне не нужна жизнь в обмен на твою? Так для чего меня было спасать?

— Разве я виновата? Всё твоя неосознанность!

— Ты о чём?

— Сам подумай, из-за чего всё случилось. Привычные действия постепенно становятся автоматизмами, ты начинаешь их выполнять неосознанно. И всё работает хорошо, но лишь в знакомой среде… Мы не в уютном Логове, просыпайся! Иначе умрёшь!

Кириллу подумалось, что до появления этой девчонки он так и жил — автоматически, изо дня в день повторяя одно и тоже, ничего при этом не чувствуя. Встречая рассветы и провожая закаты — даже не просыпаясь… Как быстро всё изменилось!