Сорок апрельских дней (СИ) - Савенков Сергей - Страница 72

Грабители разделяются. Один отправляется на центральный пост и начинает сеанс колдовства с экранами. Второй заходит на склад и набирает что-то на пульте. Бронеплита, закрывающая вход, отползает в сторону. Андроиды, стоящие в ряд у стены — просыпаются, и начинают таскать на улицу какие-то ящики.

Я догадываюсь, что это — тот самый сканер.

Организовав погрузку, грабитель уходит за границу экрана, и на нём возникает изображение с другой камеры.

Медболок. Почти всё пространство занимают нейросканер и АУМ — универсальный медицинский агрегат, диагност и лечащий врач в одном флаконе.

Ясно! Значит грабитель — Мэйби.

Она подходит к АУМ и нажимает клавишу включения. Ничего не происходит. Она щёлкает ещё пару раз, пожимает плечами, и переходит к нейросканеру.

Тут её ожидает успех — экран загорается. Она застывает, глядя в пространство — взаимодействует со сканером через встроенный в неё нейроинтерфейс. Потом — забирается на ложемент.

Красные лучики похотливо ощупывают девичье тело и гаснут. Сканирование занимает не больше минуты.

Мэйби встаёт, вновь зависает на полминуты — оценивая результаты, и выключает сканер.

В следующем кадре она сидит на ящике в помещении склада, а в дверь заходит Фиест.

Девушка подходит к нему, заглядывает в закрытое маской лицо и принимается бурно жестикулировать.

Она дёргает головой и размахивает руками, но вдруг замирает с глупой улыбкой, словно принимает сигналы из космоса.

Ясно, что происходит: Фиест активировал чипы, контролирующие Мэйби.

Даже на столь ответственной операции, они были отключены — Мэйби была свободна! Значит, желания и страхи контролируют человека получше любых электронных схем!

Ловлю себя на мысли, что вновь думаю о ней, как о человеке — не геноморфе.

Геноморф… До чего же гадкое слово!

Нет! Для меня она — девушка… Моя девушка.

Мэйби делает шаг навстречу Фиесту. Тот снимает с неё маску и капюшон.

Серебристо-серые локоны падают на плечи. Лицо светится от обожающей счастливой улыбки.

Фиест отступает назад и направляет ствол девчонке в лицо. Она вскидывает руки, будто надеется заслониться. Голову закрывают размытые квадраты, но я всё равно вижу, как мгновенно вскипевший мозг разрывает черепную коробку, в стороны брызжут кусочки костей и плоти, что-то расплёскивается, а к потолку взлетает облачко пара. Руки безвольно виснут, ноги подкашиваются, и Мэйби валится на пол, будто марионетка у которой обрезали нити.

Фиест наклоняется. Бережно расстегнув замочек, снимает с шеи цепочку и прячет сияние в карман.

Пытаюсь выключить экран, но руки трясутся так, что я не попадаю по сенсору.

«Как кукла… Да… Кукла… Да… Ненастоящая… Это всё понарошку… Мэйби жива»

Поднимаюсь на ватные ноги. Иду к окну. Чуть не падаю, споткнувшись на ровном полу. Мир затуманивается. Что-то течёт по щекам — солёное и противное.

Геноморф… До чего же гадкое слово!

Нет! Для меня Мэйби — девушка.

Моя девушка. Теперь — навсегда.

На снимке: мы, счастливые, на крыше «Aeon Corp». Я хохочу, Мэйби показывает язык.

Уже далеко за полночь, а я всё разглядываю фотографию. Что хочу я увидеть в серых глазах? Прощение?

Совсем недавно: вечером, теперь уже — вчера, у меня была любимая. Или, по крайней мере, надежда. Надежда, что, когда Мэйби вернётся, я сумею ей всё объяснить.

Теперь я один. Это совсем не то одиночество, что было до нашей с ней встречи. И с этим придётся жить…

Как жаль, что у меня нет никаких чипов, влияющих на эмоции. За исключением ВДК — но его я использовать не хочу.

Так что, придётся опять привыкать. Как после Дзеты.

Наверное, жизнь и есть — процесс огрубления. Процедура, в результате которой, свежая, мягкая и ароматная корочка становится жёсткой, как камень и чуточку заплесневелой.

Ведь, мне уже легче, чем час назад. А час назад — было легче, чем два.

Сейчас я уже могу рассуждать…

Для чего Фиест с Мэйби отправились на Негалис?

Очевидно, что настоящая цель — сканер, ведь инфоматрицы — просто пустышки. Осовремененный вариант старинного лохотрона с заморозкой, для переоценивающих собственную ценность простачков, страждущих вечной жизни. Средневековые дурни не желали поверить в то, что вода при заморозке расширяется, разрушая нейроны, дурни современные — в то, что личность не скопировать в голокристалл. Сознание, память и личность — динамические процессы. Для их поддержки придётся смоделировать целый мир, иначе они угаснут. А в этой индивидуальной модели Вселенной — человек будет жить, развиваться, меняться, и, в конечном итоге, уже не будет даже близко похож на исходник, так что личность в любом случае будет утрачена. Да ведь, по сути, мы утрачиваем её каждый день. Разве похожа старушка на юную девушку, которой когда-то была? Все психотесты покажут, что это — другая личность, другой человек.

Эту особенность используют при производстве геноморфов — личность человека-прототипа почти никогда не подходит для прямого переноса в клон. После нейросканирования, её помещают в модель мира, поддерживаемую сверхмощной квантовую нейросетью, а затем — изменяют, создавая в виртуальной вселенной различные «жизненные ситуации». Вот только, при записи в клон, в момент формирования синаптических связей и записи памяти в ядра нейронов, с вероятностью в девяносто три процента происходит сбой, и бракованного геноморфа приходится уничтожать. В этом и заключается «основная проблема», ведь при подобном проценте брака о массовом производстве можно только мечтать.

Всё это мне поведал отец, ведь именно нейросканеры и попытки переноса личности — в нейросеть или в клон, стали в последнее время основным направлением его работы…

То, что инфоматрицы пустышки, ничего не меняет. Фиест всё равно заработает. Руководство Центра заплатит, в их бизнесе главное — надёжность и доверие клиентов.

Куда интереснее, для чего ему сканер, и откуда он вообще о нём знал? Опять загадочный «свой человек в корпорации»? Свой человек, с прилетевшим ему на плечо чёрным драконом?

Как же не хочется во всё это верить…

Странно, что запись ограбления вообще существует: Фиест мог запросто выключить камеры — так же, как отрубил сигнализацию.

С другой стороны, зачем? Как раз-таки запись полиции ничего не даёт. А вот Мэйби… Этот след приведёт к Фиесту. И к тому, от кого он получил геноморфа.

Тогда, в чём смысл его поведения? Зачем стрелять в Мэйби и оставлять труп? Это полнейший абсурд!

Впрочем, не больший, чем убийства девчонок.

А может, у него есть туз в рукаве? Хитрый план, о котором мне ничего не известно? Или Фиест — абсолютный неадекват, неспособный к самоконтролю? Или, постепенно становится таковым?

Плохо, что ниточки тянутся и ко мне. Рано или поздно, я окажусь в полиции…

И чтобы это случилось попозже, я откладываю в сторону снимок, кладу руки на клавиатуру и начинаю искать…

Спустя час, в закрытых полицейских архивах, обнаруживаю перехваченные системой наблюдения фразы нейродиалога.

Вот это уровень! Владельцы ЦХЛ не поскупились. Фиест с Мэйби не могли и подумать, что их мысленный разговор перехватят.

Жаль, текст не передаёт эмоции.

Вначале идут лишь отрывистые сообщения — обмен данными об обстановке и приказы Фиеста. Пролистываю…

Вот он — момент, где Мэйби с Фиестом стоят друг против друга на складе.

03.36.10 — Ты обещал подарить мне свободу, но лишь ослабил поводок.

03.36.13 — Ты о чём.

03.36.14 — О чипах. Они не заблокированы.

03.36.15 — Ты что проходила сканирование. Сейчас. Здесь.

03.36.17 — После я удалила данные.

03.36.19 — Сканер подключён к Сети. Твоя инфоматрица уже в ГСН. Дура. Какие вы дуры. Что ж, по иронии, ты воспользовалась свободой и решила собственную судьбу. Надо было давно тебя выбросить — дурацкий подарок, приносящий несчастья. Всё думал передарить. И как ты заметила, чипы не активированы.