Сорок апрельских дней (СИ) - Савенков Сергей - Страница 49

Может, вчера нужно было подумать не только о том, как залезть в ловушку, но и как из неё выбираться?

Но что мы могли придумать? Без реверс-процессора корпоративную сеть не взломать, а чтобы добыть процессор… В общем, замкнутый круг.

А ведь я предлагал уходить не на мультикоптере, а на ховерборде. Но в ответ получил лишь холодный вопрос: «Как ты это себе представляешь?»

Эх… Если бы Мэйби меня послушала! Достали бы из сумки ховер, «растворили» бы бронеокно коробочкой УСП, да рванули бы в…

Хотя… Никто нам «рвануть» не позволит. Перехватят. Говоря без красивых слов — расстреляют, превратят в обожжённые, кувыркающиеся в воздушных потоках куски.

Просто, не стоило сюда лезть…

Не стоило догонять уходящую Мэйби — тогда, на крыше…

А на пляже не стоило отрывать взгляд от песка и разглядывать её ноги. Тогда не пришлось бы сейчас смотреть в стол.

Пляж… Он в двух шагах, но теперь — так далёк. Возможно, я больше его никогда не увижу. И не увижу голые девичьи ноги.

Я всегда радовался, что не девчонка. Странный мозг, взрывы эмоций, возня с косметикой и ежемесячные проблемы — врагу не пожелаешь такую жизнь! Но похоже, всё это с лихвой компенсируется длинными прямыми ногами. Ни один из моих друзей не смог бы сделать со мной то, что проделала Мэйби.

Моя сопливая напарница лезет в сумку. Роется, расстёгивает карманы, что-то бурчит. Поворачивается ко мне:

— Где они?!

— Я не взял.

Она нависает надо мной, упёршись ладонями в стол.

— Гений, ты идиот?!

— Слушай, какой смысл? Зачем таскаться с оружием, которым всё равно не воспользуешься?

— «Не воспользуешься»? Это ещё почему?

— Там геноморфы, андроиды, охранники. Кем ты себя считаешь?

— А ты, за кого меня держишь? Идиот! Ну и придурок! — она подбегает к столу, выдвигает ящики, высыпая из них содержимое.

— Я так просто не сдамся!

И застывает.

— Кир, ты это видел? Вечером хлебнём твоего травяного чая за нарушителей должностных инструкций! — Мэйби сияет. Похоже, я больше не идиот.

В ящике лежит пара матово-чёрных шаров, каждый размером с большой апельсин.

Она достаёт один, и активирует обычным прикосновением.

Он даже не заблокирован!

На самом деле, это не имеет значения. Благодаря «источнику», у нас есть биометрические данные начальника отдела. Но они не понадобятся — никому не могло прийти в голову, что в кабинет проникнет чужой.

Хвала Вселенной, что в кабинете не было стульев, и компьютер начальника уцелел!

Мысль кажется мне достойной того, чтобы высказать её Мэйби.

Она фыркает и отворачивается.

Я же, создав соединение между компьютером, реверс-процессором и собой, погружаюсь в работу.

— Готово!

Десять минут назад, я считал, что жизнь кончена. Выходит, любую проблему — даже проблему жизни и смерти, можно решить, если имеешь права суперпользователя!

Расстёгиваю комбинезон и кладу сферу за пазуху.

Мэйби берёт вторую:

— Нечего ей тут валяться зазря!

Не придерёшься, она права. Но я начинаю подозревать, что Мэйби не особенно мне доверяет.

— Ладно, пошли!

Мы опаздываем. Приходится бежать — неуклюже, шурша полимерной тканью, цепляясь друг за друга и за дурацкую сумку.

Возле шкафов вентиляции, в дата-центре, кричу:

— Стой!

Достаю из сумки баллончик, и отправляю в глубины комбинезона. Сдираю со лба надоевший налобный фонарь, а Мэйби суёт в руку свой. Закидываю их в сумку. Открыв шкаф, что есть сил бью ногой по активатору сумки. Она начинает терять форму, сжиматься, дымиться. Поспешно кидаю её в вентиляцию. Сумка рассыпается, а пыль уносит воздушный поток.

Мы мчимся дальше, мимо серверных стоек. Возле живота стучат друг об друга шар и баллон.

Вот и разрушенная стена… Пролезаем в пролом.

Коридор чист. Успели!

Становится легко на душе. Теперь я воспринимаю происходящее, как весёлое приключение.

— Давай мордочку!

Девушка одевает маску, очки, подставляет лицо, и я поливаю его пеной из баллона. Ту же процедуру проделываю с собой. Не видя уже ничего, прячу баллон за пазуху и ложусь на спину.

Лежать неудобно. Немедленно затекают руки.

Спустя пять минут пол начинает дрожать от тяжёлых шагов. Андроиды укладывают «обгоревших сотрудников» на носилки и тащат на крышу. Разумеется, никто бы их туда не пропустил, но я обеспечил «зелёный свет».

Тело зафиксировано лямками, не шелохнуться. Сквозь слой пены видно лишь мельтешение теней. Носилки раскачиваются, до ушей доносится шелест синтетических мышц, да шипение дверей.

Накатывает страх.

На тело наваливается ускорение, лифт волочёт нас наверх.

Страх усиливается, превращаясь в неконтролируемую панику. Разум отключается.

Я дёргаюсь на носилках, тщетно пытаясь шевельнуть рукой или ногой. Мне немедленно нужно содрать с лица эту пену, вскочить, и броситься наутёк — в спасительную темноту коридоров! В крайнем случае — биться телом о стенки лифта, царапаться и кусаться!

До чего же мне всё это нужно!!!

Но проклятые лямки впиваются в грудь, в руки — и я только дёргаюсь и подвываю.

Андроиды не обращают внимания на бьющегося и стонущего от боли «обожжённого» человека.

Спустя несколько вечностей, сознание не выдерживает, и я проваливаюсь в спасительную тёплую тьму.

Свет рвёт тьму на куски.

— Прекратить движение!

Мы на крыше, и что-то пошло не так — я понимаю это мгновенно. Мозг очеловечился и снова работает как часы.

— Прекратить движение, иначе откроем огонь!

Андроиды не думают ничего прекращать, у них есть указания суперпользователя. Мои указания.

Раздаются выстрелы. На моё тело летят ошмётки.

Носилки падают.

Приехали!

Воздух дрожит от выстрелов и шума винтов. Я ощущаю потоки воздуха даже сквозь ткань.

— Его! Развяжите его! — кричит Мэйби.

Фиг там! Вместо этого, надо мной нависает тень. Носилки дёргаются — кто-то их волочёт по поверхности крыши…

Рядом что-то взрывается, и на меня падает тело…

…

Засада! Враг применил воздушную пушку!

«Ваш штаб уничтожен!» «С-сучка!»

Облако!

…

Я снова на Дзете, зажатый между телами.

…

Облако!

…

Тяжесть навалившегося тела исчезает.

— Да, б**ть! — видно, у Мэйби сегодня это любимое слово.

Её рука сдирает с моего лица пену, грубо тянет за маску. Вторая — расстёгивает фиксаторы лямок.

Наконец-то, свобода!

Я улыбаюсь чумазому лицу, её глазам и губам.

Она поворачивает голову, щурится, вглядываясь куда-то — и в этот миг, у неё исчезает ухо и часть волос.

Ни выстрела, ни вспышки, ни грохота взрыва. Полная тишина. Но вместо уха — лишь вход в слуховой канал с обрубками по краям.

На моё лицо течёт кровь.

— Б**ть! — Мэйби прижимает руку к голове и трогает рану, бесплодно пытаясь нащупать отсутствующее ухо.

Я вскакиваю. Словно котёнка хватаю девчонку за шкирку и волоку к мультикоптеру. Волоку — громко сказано, ноги она переставляет сама.

Мэйби вырывается и легко уходит в отрыв. Скорость в два раза быстрее моей!

Мы бежим мимо защищающих нас, отстреливающихся андроидов. В кого они палят — неизвестно, нет времени оборачиваться. Ещё один стреляет из плазменного разрядника, открыв боковой люк мультикоптера. Воздух дрожит от воя фиолетовых молний.

Добравшись до люка, Мэйби исчезает внутри. «Скорая» взмывает и начинает разгон…

Неужто, она меня бросит? Она ведь уже получила желаемое, процессор уже у неё!

Мультикоптер сбавляет скорость, возвращается и зависает рядом со мной.

Я прыгаю в люк, и мы начинаем набор высоты. «Скорая» кренится. Я скольжу, тщетно пытаясь за что-то схватиться. За мной тянутся белые полосы — упавшее на меня тело принадлежало андроиду.

Робот с разрядником молча улетает за борт.

В запястье впиваются пальцы Мэйби.