Сорок апрельских дней (СИ) - Савенков Сергей - Страница 21

— Мальчик, куда ты всё время таращишься?

— Чего?

— Думаешь, незаметно?

— Стерва… — бурчу я беззлобно.

— Так я и не спорю! С другой тебе было бы скучно.

Мы идём к выходу, где возле забора лежат мои вещи.

— Кир, ты чего? А если бы украли?

— Рюкзак с одеждой? На Диэлли?

Натягиваю штаны и майку, и мы выходим с пляжа на набережную.

— С тебя мороженое. Три. За обман. Не выношу, когда врут!

— Ты вроде сказала, что любишь врать.

— Люблю. Я не выношу, когда врут мне! Это мерзко! Ты даже не представляешь, насколько!

Не знаю, что и сказать… Просто покупаю мороженое.

— Держи. Может, не стоило брать сразу три?

— Я не какой-нибудь там «персонаж»! Справлюсь прекрасно!

Конечно, она не справляется. Сладкая белая жижа течёт по рукам, Мэйби визжит и ругается. Последнее мороженое отправляется в урну.

— Чего вытаращился? Давай баллон!

Вытащив из рюкзака баллончик с очищающей жидкостью, распыляю на её перемазанные ладошки. Пена шипит, испаряясь.

— Другое дело! Теперь, раз мы друг о друге, НАКОНЕЦ-ТО, — Мэйби произносит это тоном сварливой жены, — всё уже знаем, можно серьёзно поговорить!

Всё знаем? Мне вообще ничего не известно об этой девчонке!

Кир проснулся от удара в плечо. На него таращилась Эйприл.

«Вот и поговорили с Мэйби серьёзно!»

— Ты совсем обнаглел? Сам заснул! Я ещё не легла!

— И что?

— Нужно засыпать одновременно!

— Для чего?

— Не твоё дело! — ударив его ещё разок на прощание, Эйприл отправилась спать.

«Ну и бред! Ладно, нужно узнать, чем у них всё закончилось!»

Кир снова зажмурил глаза, окунаясь во Тьму.

На меня таращится Мэйби.

— Ты тут?

— Естественно? Где же ещё?

— Уставился в пустоту, будто куда-то пропал! Не докричишься! Не хочешь разговаривать, так и скажи, а не выпендривайся!

— Ещё мороженого?

— Одно.

Кажется, я нащупал её слабое место. Кто откажется от мороженого в такую жару!

А ведь только весна! По всей вероятности, лето я проведу дома, лишь изредка выбираясь на кондиционируемые пляжи.

Мэйби усвоила урок: она не отвлекается на разговор до тех пор, пока от насаженной на палочку прохлады не остаётся лишь сладкое воспоминание.

— Смотри! — она указывает на белоснежный старый маяк, символ города — там, где уже начинаются скалы. — Надо залезть!

— Неохота идти по жаре…

— Надо, Кир! Ничего не поделать… Иначе, просрёшь свою жизнь, а я буду во всём виновата!

— Нас туда даже не пустят!

Её идеальные брови взлетают вверх.

— Кир, я в шоке от твоей тупизны! Думаешь, нужно на всё просить разрешения?

— А камеры? ГСН?

— Неужто двух школьников расстреляют, если они пролезут на бесполезный маяк? Ведь мы не на Станцию проникнуть хотим! — она заглядывает в глаза, и сообразив, что не убедила, достаёт из кармана небольшую пластинку.

— Это что?

— Джаммер! Нарушает работу сенсоров ГСН в радиусе трёхсот метров. Только пользоваться нужно уметь. А то, с дальних камер спалят, — она подмигивает и продолжает: — Он включён! Можно целоваться и никто не увидит! Хочешь?

— Ты сдурела?! Спрячь, тут же люди! Откуда он у тебя?!

— Люди? Какие люди, Кирилл? Результат определяется действиями! Будешь вести себя «нормально» — получишь такую же серую «нормальную» жизнь, как у них! — она прячет джаммер в карман и обречённо машет рукой. — Жизнь ты, похоже, просрёшь!

Тут, на вершине маяка действительно хорошо. Внизу бормочет прибой, свежий ветер холодит разгорячённую кожу, исцарапанные руки, ободранные колени. Вот только, если бы мы остались на набережной, то не было бы и проблем. Сидели себе в тенёчке, целые и невредимые.

Впрочем, проблемы лишь у меня. А Мэйби ухитрилась взобраться на крышу служебного помещения, перемахнуть через забор и пролезть сквозь заросли, стоящие плотной колючей стеной, не получив ни царапинки! Видать, девушка профи в подобных забавах.

— Кир, нам ведь недолго осталось!

— Ты о чём?

— О совершеннолетии. Недолго тебе забавничать с чипами и веселится. Да и мне.

— Ну…

— Действовать нужно сейчас.

— В каком это смысле?

— Я про Маяк. Не про этот никчёмный символ, а про настоящий.

— Мэйби… Ужасы, про которые ты говорила — чепуха! Я знаю, как работает система Гипермаяков и ГСН. Разумеется, в общих чертах, но…

— Я дура? Опять за своё? Устроить истерику?

— Нет.

— Смотри! Строишь тут из себя! Если знаешь то, что никому не известно, валяй!

— Мне нельзя говорить.

— Маяк запрещает?

— Отец.

— Ха!

— Мой отец изобрёл Маяки.

Ну вот… Я всё-таки это сказал.

— Да ладно! Ты что, сын Гадеса?

— Ну да.

— А почему тогда в ролике про кровавого мальчика об этом не говорили?

— Откуда блогерам знать?

— Офигеть! Слушай, а как он выглядит? — произносит она с восхищением.

— Сам не знаю, отец всегда на работе, — пытаюсь я отшутиться. — Разве ты не должна его ненавидеть?

— За что?

— Ведь ты ненавидишь Маяк!

— Да нет… Без гипертранспорта людям кранты! А Гадес… Думаю, он просто не знал, что всё так получится…

Ну и девчонка! Самая чудная из всех, что я встречал.

— А я ведь считал, что джаммеры — это сказки! Что их не бывает!

— Естественно, не бывает! Это старый обрезок пластмассы. Сам посмотри! — она достаёт «джаммер», и, даже не подумав мне показать, швыряет его в океан. Пластинку подхватывает ветер. — Завалялся в кармане. Да ты не волнуйся, камеры мы отключили!

— Мы? Кто это — мы? Как можно выключить ГСН? Это ведь не настольная лампа!

— Отстань! Когда-нибудь расскажу. Мы здесь не для болтовни!

— А для чего?

— Да ты совсем идиот! — Мэйби, кладёт мне руки на плечи, и мягкие губы заставляют забыть о камерах, джаммерах и разбитых коленках.

Обо всём.

Мы уходим с маяка и бесцельно бродим по городу, а Мэйби демонстрирует мне одну из главных женских способностей — общаться часы напролёт, не говоря ничего. Девчонки считают, она позволяет сближаться, не разбалтывая секреты. К вечеру её смех, казавшийся вначале звонким и мелодичным, отдаётся болью в висках.

Потом я иду домой и роюсь в новостях, базах и форумах даркнета. Ничего интересного, взломами ГСН и не пахнет. Получается, наши приключения на маяке всё же записывались, и мне ждать расплаты?

Но Мэйби была совершенно спокойна!

Ага! Служебная переписка о пожаре на трансформаторной станции… Так, смотрим номер… Что через неё запитано?

Да, это оно! Надо сказать, не особенно элегантно!

Зато эффективно.

Вот только, что это значит?

Всё не случайно? Мэйби действовала по заранее подготовленному сценарию?

Я не удивлён. Наивно было бы думать, что такие девчонки знакомятся с мальчиками-интровертами на пляжах!

Но, что ей нужно? Хочет через меня подобраться к отцу?

Глава 6. Водосброс

— Скучно… — протянула Эйприл тоскливо. — И на Станции, и в степи.

«Похоже, девчонки считают, что парни рождаются для того, чтобы их развлекать!» — раздражённо подумал Кирилл, а вслух произнёс:

— Можно поплавать. Но у тебя нет купальника.

— Так он и не нужен!

Кир покраснел.

— Это же «подростковая» ткань! — продолжила Эйприл, оттягивая кармашек на шортах. — Самоочищающаяся и водоотталкивающая.

— Смотри, там какие-то символы!

— Ну да! Разве раньше не видел?

— Сдались мне твои шорты! — мальчишка придвинулся ближе. — Покажи!

Эйприл подошла. Кир потрогал тиснёные буквы.

— Первая… Барнарда… Ведь это название звезды! Ты что, инопланетянка? Девочка со звезды? — он расхохотался.

— Сам ты! Со звезды! — нахмурилась Эйприл.

Кир сунул пальцы под штанину, на миг ощутив, какая у Эйприл горячая кожа. Девчонка отпрыгнула, гневно шипя.