Стальной Аид (СИ) - Соболев Сергей - Страница 8

— Алиса!

Тишина в ответ. Только эхо от моего крика, побродив между колонн, затерялось где-то в темноте под сводами.

Какого черта? Что-то лежало у моих ног. Я наклонился и поднял гладкий прозрачный камень. Последнее воспоминание. Значит, Алиса так и не подобрала его. Где же она? Мной овладела ноющая тревога.

— Алиса!

Я пробежал вдоль разлома, и, так и не дойдя до стены, вновь оказался там же, откуда начинал путь. Значит, пространство собора закольцовано. Может быть, Алиса решила подождать меня у того тихого озера? Эта мысль показалась мне разумной, и тревога чуть отступила. Я со всех ног побежал к двери, сквозь которую мы попали в этот каменный лес. Колонны мелькали справа и слева от меня. Прыгая через три ступеньки, я одолел бесконечную лестницу и, наконец, выбрался к озеру.

— Алиса!

Лепестки, словно хлопья снега, продолжали кружиться в воздухе и медленно ложились на тихую гладь озера. Вокруг стояла безмятежная тишина. Я почувствовал, как тревога вцепляется мне в горло еще сильнее, чем прежде.

Не знаю, сколько времени я потратил на метания по всем пещерам, которые мы прошли, по лесу, я даже вернулся в город, на площадь, где впервые увидел ее, зашел в тупик, где она вывела меня из себя. Я искал везде. Каждые десять минут я, как одержимый, разворачивал карту в надежде, что на ней вновь появится точка, отмеченная синим флажком. Карта была пуста.

Наконец, я тяжело опустился на землю у городской стены. Алисы нигде не было. Словно ее не существовало вообще. Единственное, что осталось от нее — прозрачный камень, воспоминание, которое так и не успело вернуться к ней. Игра была теперь бесполезна.

— Выход.

Окружающий мир потух и растворился в белом сиянии станционного освещения. Не чувствуя себя, я выбрался из капсулы и застыл, словно бы переваривая все, что случилось со мной, начиная с балаганных похорон отца.

— Тварь… — прошептал я, словно в оцепенении. Я чувствовал, как меня медленно наполняет искрящая злоба.

— Поганая тварь! — заорал я и со всего маху ударил кулаком по гладкому корпусу капсулы. Конечно, корпусу ничего не сделалось — разве что белая глянцевая поверхность испачкалась красными разводами.

— Вы можете себе навредить. Пожалуйста, сосредоточьтесь на своем дыхании.

— Заткнись! — заорал в ответ я, и еще раз саданул кулаком по капсуле, украшая ее еще одним красным разводом, — Это все из-за тебя! Поганая тварь!

— Пожалуйста, успокойтесь, вы можете себе навредить…

Я орал так, что не слышал даже собственных мыслей.

— Пожалуйста успокойтесь, или я буду вынуждена сделать вам укол.

Я поливал бранью станционного врача, молотил кулаками по капсуле, пока у меня были силы, а потом сполз вниз и уселся у подножия белой сферы. Прикоснувшись к лицу, тупо уставился на прозрачную влагу, блестящую на кончиках пальцев, и только тогда увидел рядом с собой довольно неуклюжего на вид робота-санитара, из приземистого корпуса которого выпрыгнул манипулятор со шприцом и с неожиданной ловкостью уколол меня в плечо. Спустя несколько мгновений я почувствовал, как меня одолевает свинцовая усталость, веки мои смежились, и я провалился в забытье.

Я проснулся в своей кровати абсолютно разбитым. Полежал немного с закрытыми глазами, восстанавливая в памяти все, что было вчера. Мысли в голове ворочались вяло и неуклюже. Видимо, последствия укола. Я вспоминал шаг за шагом как мы попали в подземный собор, как дрались с двойниками, как я настоял, чтобы Алиса вспомнила то, что заключалось в зеленом камне… Я открыл глаза и рывком сел на кровати. Что она сказала? «Я в опасности». А я ответил, что спасу ее. Я вскочил. Нужно действовать, срочно. Какой же я идиот. Пока я тут отдыхал, Алиса могла погибнуть! От этой мысли на меня словно кипятком плеснули.

— Вам лучше оставаться в постели, пока вы не почувствуете себя лучше.

— Отвали.

— Пожалуйста, оставайтесь в постели, вы можете навредить себе.

Я вдруг почувствовал себя до крайности неуютно — словно бы я был на поводке. Если я вновь буду скандалить и сопротивляться — она опять уколет меня своим снотворным зельем?

— Все в порядке. Я просто посмотрю кое-что в базе и сразу вернусь в постель.

— Пожалуйста, не задерживайтесь надолго. Вам нужно отдохнуть.

Я прикоснулся к сенсорной стене и растянул на ней небольшой рабочий экран.

— Поиск: станция Персефона.

«Доступ к архиву невозможен. Повторите запрос или осуществите поиск с панели администратора отсека».

Что за хрень?! Я повторил запрос несколько раз. Безрезультатно. Системы станции вконец отупели.

— Поиск: где центральная панель?

Передо мной развернулась карта станции. Панель находилась не так уж далеко — нужно было пройти через несколько законсервированных помещений. Я еще никогда там не бывал. По большому счету, я вообще нигде не бывал, кроме тех трехсот квадратных метров станции, которые оставались в использовании. Вся остальная махина, рассчитанная на сотни тысяч людей, была законсервирована за ненадобностью и для экономии ресурсов. Неужели я никогда не пытался хотя бы посмотреть, что там, за пределами обитаемой зоны?

— Пожалуйста, вернитесь в постель, вам надо отдохнуть.

Черт!

— Я… я хотел бы чуть-чуть пройтись. Небольшая прогулка. Поем, похожу туда-сюда, все такое.

Опека станционного врача теперь казалась мне удушающей. Она всегда такой была? Кажется, да. Почему меня никогда не раздражало это? Вероятно, мне не о чем было спорить с ней.

Я подошел к небольшой раздвижной двери, которую перечеркивала пластиковая белая пломба, чуть кривовато наклеенная. Я сорвал ее и уже приготовился выслушивать нотации станционного врача, но она безмолвствовала. Вместо этого заговорил Орфей.

— Стивен, малыш… Куда ты идешь?

Замечательно. Теперь он беседует с моим мертвым отцом. Я шагнул на неизведанную территорию, и в коридоре, который зиял за открывшейся дверью, автоматически вспыхнул свет. Обычный станционный переход, никаких отличий от того, что я видел каждый день, за исключением аккуратно наклеенных, пожелтевших от времени пломб, которыми были заклеены все двери.

— Стивен, ты должен знать… Папа очень любил тебя.

Если бы папа любил меня, он бы меня не создал и не обрек бы на все это дерьмо. Впрочем, теперь я был даже благодарен ему: ведь тогда я не встретил бы Алису. Я ускорил и без того быстрый шаг.

— Папа очень хотел, чтобы ты появился на свет… это великая миссия…

Нужная мне дверь была в самом конце коридора. Не слушая бессвязную болтовню Орфея, я ткнул пальцем в панель администратора.

— Запрос: станция Персефона.

По экрану побежали точки, обозначающие загрузку. Господи, да что он там грузит?! Виртуальную карту вселенной с подробностями до миллиметра? Я нервно переступил с ноги на ногу.

«Ошибка. Архив поврежден».

Твою мать. Твою мать!

— Как так?!

«Ошибка. Архив поврежден. Повреждение хранилища данных».

Я сжал голову руками. Станция как будто издевалась надо мной. Если бы рядом была Алиса, если бы я мог взять ее за руку, просто быть рядом с ней… тогда я что-нибудь точно придумал бы. А теперь — ее словно бы никогда не существовало, как и ее станции. Впрочем… я задумался. Что-то же там было? Поисковик выдал информацию о повреждении файла, а не о его отсутствии.

Тревога не давала мне спокойно стоять на месте, но куда бежать? Что делать?

Дыши. Успокойся. Сосредоточься.

Я опустился в глубокое кресло и, обхватив голову руками, начал обдумывать свое положение. Очевидно, что Персефона должна существовать, она не может не существовать. Но что это?

— Поиск по карте: Персефона.

«Ничего не найдено».

Кругом был один сплошной тупик. Я задумался. Но ведь должна же быть хоть какая-то зацепка! Так не бывает, чтобы не было вообще ничего. Весь мой жизненный опыт сводился к играм, а игры подсказывали мне, что если есть какая-то загадка, то есть и решение. Если решение не находится — надо попробовать все возможные комбинации, как бы не было глупо пытаться открыть дверь редиской или достать ключ из сливной трубы с помощью дохлой крысы. Ладно, возможно, это совершенная глупость, но… что там сказала Алиса? Персефона-105?