Восстание (ЛП) - Нильсон (Нельсон) Микки - Страница 12

Генерал снова кивнул, затем посмотрел на морпеха.

— Представьте нашего нового друга профессору Бранамуру, — сказал он. Морпех кивнул под маской шлема.

Как только доктор вышел, Поллок повернулся к одетому в боевой костюм солдату.

Сара сняла шлем, встала, прошла мимо лейтенанта и села в кресло, где только что сидел доктор. Она уверенно посмотрела в глаза Арктуру.

— Он врал? — спросил генерал.

Сара тряхнула головой.

— Нет. Он был напуган до полусмерти, но говорил чистую правду.

— Хорошо, — ответил генерал. — Надеюсь, кое-что из того, что он рассказал, поможет вам.

Сара посмотрела на свои колени, разумом, наконец, принимая, что сражалась не на той стороне.

— Помогло. И теперь без чипа, я понимаю, что то, что делала Конфедерация, было неправильно. Я хочу помочь вам.

— Думаю, вы станете отличным подспорьем в нашем деле. Добро пожаловать, — генерал позволил себе улыбку, первую, которую Сара видела на его лице. Она устала пробиваться сквозь разум доктора, к тому же ей было о чём подумать, поэтому она просто кивнула генералу и сказала:

— Спасибо. А сейчас я бы хотела немного отдохнуть.

Генерал встал.

— Разумеется. Когда будете готовы, я бы хотел продолжить нашу беседу.

Сара тоже встала и кивнула в знак согласия. Поллок проводил её до двери.

— Я знаю дорогу, спасибо, — сказала она лейтенанту. Тот посмотрел на Менгска, который медленно кивнул. Поллок, сжав зубы, смотрел на Сару. Ей не понравилось то, что творилось в его мозгу.

— Эй, — сказала она, выходя. — Я всё слышала.

«Надо постараться не забыть об её способностях» — подумал Поллок, когда дверь за Сарой закрылась.

Часть 5. Незваный гость

В течение нескольких интервалов, многие факты (равно как и различные спекуляции) об инопланетной расе распространились среди солдат, техников, инженеров и прочих обитателей «Гипериона».

Генерал Менгск осторожно отслеживал распространение этих слухов, находясь и в личных покоях, и на командном посту. Ключевым людям (включая Сару, что не избежало внимания Поллока) было доверено хранить и распространять эту информацию. Менгск знал, что слухи эти могут накапливаться и тогда произойдёт нечто такое, когда догадки и домыслы заменят факты, что в результате, лишь раздует пожар против Конфедерации.

«Гиперион» вернулся на Умойю, на пять планетарных дней. Менгск присутствовал на встречах с Умойянскими представителями, где был принят ряд важных решений. Было выбрано направление дальнейших действий, закрутились механизмы, приводящие их в жизнь. Во время его отсутствия Сара была предоставлена самой себе, сидя в каюте и изредка отказывая Сомо в предложении «потусоваться». Она начала вспоминать всё больше и, чем больше она вспоминала, тем беспокойней становилась. Форест Киил и ещё несколько ребят упали на дно бутылки, но медперсоналу удавалось держать их на плаву. Особенно Фореста, который по слухам, в одиночку осушал полторы бутылки Старого N8 Скотти Болгера. Лейтенант Брок отклонила несколько недвусмысленных предложений, но, в конце концов, одной пьяной развесёлой ночью отдалась рядовому Тиббсу, что для неё, человека рассудительного, было значительным упущением. Поллок Раймс, в свою очередь, напивался в своей каюте в одиночку. Утром шестого дня «Гиперион» пополнил запасы, был перемещен в сухой док, где все пересели на уже ставший родным корабль, чтобы отправиться в очередное длительное путешествие.

Не было никаких признаков того, в чём будет заключаться следующая миссия. Солдаты, тем временем, занимались тренировками. Они надевали и снимали боевые костюмы, стараясь уложиться в 60 секунд, с завязанными глазами разбирали, чистили и снова собирали оружие.

«Гиперион» находился на окраине Защищенного Пространства и собирался войти в доминион Конфедерации. Повстанцы снова замерли в тревожном ожидании, готовые к действиям.

Ждать долго им не пришлось.

Сара знала, что коридор погружен в темноту, несмотря на то, что могла видеть. Она видела всё в красном спектре, отдалённые объекты казались размытыми и нечёткими, но навигационная карта слева в углу её визора, показывала, куда двигаться.

Она поднялась по лестнице и двинулась по верхнему ярусу поместья. Вскоре она дошла до хозяйской спальни. Внутри виднелись две спящие фигуры. В комнате было немного светлее, через открытое окно пробивался лунный свет. Сара приблизилась к большой с балдахином кровати. Вытащив откуда-то длинное лезвие, она сгребла лежавшее на кровати тело, оттащила его на край и одним чётким движением перерезала глотку. Полилась кровь, тело упало на полосу лунного света…

Здесь воспоминание заканчивалось. Вот такие частные воспоминания были самыми яркими, как дневной свет — и такими же тревожными. Сара села на краю кровати и закрыла лицо руками. Восстановление памяти шло хорошо, но сидение в крошечной комнате и переживание в очередной раз самых страшных моментов выводило её из себя. Ей нужно было выйти, поговорить с кем-то, вспомнить саму себя, что она нормальный человек, что сделанное в прошлом, там и осталось.

Сара шла по узким коридорам в отсек 17. Это путешествие напомнило ей что-то из прошлой жизни, и ей пришлось приложить максимум усилий, чтобы отогнать эти воспоминания. Она остановилась перед шлюзом с цифрой 17 и нажала кнопку вызова. Шлюз открылся и Сомо, сидевший на своей койке и читавший цифротом, встал.

— Привет, — сказал он. — Всё в порядке?

— Ага… Я просто подумала вытащить тебя, выпить кофе.

Сомо расплылся в широкой улыбке, обнажая почти идеальные зубы. Сара почувствовала радость, исходящую от этого молодого человека, и ей это понравилось.

В комнате отдыха было необычно много народу, так что Сомо и Саре пришлось поискать себе местечко. Хотя Сомо и избегал встреч с теми же варп-крысами, на него по-прежнему смотрели с насмешкой. Сара чувствовала это, чувствовала негативные эмоции, исходящие от людей, когда они шли по залу. Она была в курсе заинтересованных, а в некоторых случаях, и похотливых взглядах и мыслях, что следовали за ней. Сомо сел на свободное место рядом с Форестом, Сара устроилась напротив него.

Форест и некоторые люди из его окружения, в отличие от остальных, никогда не одаривали Сомо холодным безразличием. Сомо кивнул старику, который в свою очередь, был увлечен разделыванием большого куска мяса умойянского скалета.

— Я те вот шо скажу, — Форест на мгновение глянул в сторону Сары, — они там, на Умойе отлично знают, как их выкармливать. Молочное кормление, вот что нужно. Прямиком из титьки.

Сара ухмыльнулась, глядя на старика и изучая его мысли. Ей они казались садом, заросшим и заброшенным.

Старик сидел, жевал и смотрел в пространство между ними двумя, держа в каждом кулаке по вилке.

— Моя матушка, да будет ей дарован вечный покой, готовила скалета так, что пальчики оближешь. Готов спорить, твоя мама тоже разбирается в приготовлении скалета, — обратился он к Сомо.

Сара почувствовала, как настроение Сомо изменилось.

— Разбиралась, — только и ответил он.

— И больше не готовит, чтоль? Бедная старушка, — Форест, не переставая жевать, покачал головой.

Сара прочла мысли Сомо, выискивая наиболее вежливый способ пояснить старику, что мать парня уже умерла.

— Мне жаль, — сказала она. Сомо взглянул на неё и против своей воли слегка улыбнулся.

— Ты чудо.

— Минуточку, простите, что… ох, она же не… Едрить мои седые яйца, прости. Я и не думал. Как это случилось?

Сомо думало о том, что чувство такта никогда не было сильной стороной Фореста, но всё же ответил:

— Холера. И мама и папа.

— Я об этом что-то слышал. Распространилась где-то по Пограничным мирам, если правильно помню. Выкосила всё население.

Он продолжал качать головой.

— Жаль это слышать, парень. Пожалуй, перед следующей тренировкой надо хорошенько вздремнуть.