Гимназия Царима - Сурикова Марьяна - Страница 65

С вытянувшимся лицом я наблюдала за всеми манипуляциями, после чего приняла свой трофей и, уже опустившись за стол, подперла голову ладонями и уставилась на пирожок.

Это считается исполнением желания? Во вкусе пирожка смешались густые сливки и легкий аромат ягод. Или не считается? Я загадала получить пирожок, я его получила, но, кажется, это не совсем то, на что рассчитывала.

— Знаешь, Маришка, ягодные лучше, — откусывая от своего, пробормотала Селеста, — в них полезных веществ больше. Хотя для фигуры все одинаково вредные.

День праздника приближался, и в последнюю неделю перед выступлением даже на уроках царила веселая атмосфера. Мы репетировали каждый вечер в танцевальном зале, а после разбегались по комнатам. Я размышляла о своих способностях и никак не могла избавиться от крошечного червячка сомнения, будто наличие дара мне не померещилось. Словно просто очень хотела, чтобы он у меня был, вот и придумала. Однако же все так совпало: слова Олайоша и мои ощущения, ведь с самого детства казалось — иногда, но желания исполнялись. А потом Аллар объяснил, что дар окончательно формируется к совершеннолетию и после него хаоса в претворении пожеланий в жизнь уже не наблюдается. Ведь именно сейчас действительно исполнилось загаданное с Эсташем в точности, если не считать губительных последствий. Но здесь дело не в том, как все материализовалось, а в непродуманности вопроса. Я сформулировала таким образом, что тот, кому было известно об уникальных чертах защитников, по-другому бы его исполнение представить не смог. Хочешь пробудить инстинкты воина, получай опасности по полной программе. В итоге я лишь усилила пропасть между собой и тен Лораном.

Не всегда, когда он находился рядом, что-то происходило, скорее это случалось при возникновении определенных обстоятельств и существовании неких необходимых для исполнения условий. Архъана уже давно росла и набиралась сил неподалеку от прудов, но ее не тревожили, а низший спал в зазеркальной комнате вовсе не пару дней. Когда же рядом оказывалась я и неподалеку находился Эсташ, закон мечты срабатывал, точно отлаженный часовой механизм, без проволочек и сбоев.

Что же касается заклинания сенатора, только недавно при помощи Доминики я смогла откопать в библиотеке книгу о крепких заклятиях. Согласно информации, обещание о неразглашении некой тайны закреплялось у конкретного человека на уровне подсознания. То есть именно оно, мое подсознание, выдавало всевозможные способы, которые позволили бы нарушить слово. Таким образом, клятва словно заранее понимала, как я смогу извернуться, чтобы подать знак или намек, и блокировала подобные усилия.

Очень печально, но поделать ничего было нельзя, а потому я молчала и упорно тренировалась. И так и этак прокручивала в голове информацию о жрицах и их молитвах, а также о единственном идеально исполнившемся желании. В итоге пришла к такой мысли: если от всей души хотеть исполнения чего-то, оно осуществляется немного не так, даже когда формулировка продумана основательно. Единственный момент, наводивший меня на определенные умозаключения, — это воспоминание, когда загадала быть спасенной защитником. Помню, что на границе яви и сна подумала без малейшего душевного напряжения, но с затаенной надеждой: «А если бы Эсташу приходилось спасать меня…»

Первый эксперимент в схожих условиях провела в ночь перед новым учебным днем. Ложась спать, заранее придумала и сформулировала пожелание, а уже засыпая, постаралась вспомнить о нем. Звучало это так: «Будет совсем замечательно, если по ту сторону окна распустятся белоснежные малисы». У этих цветов был такой приятный аромат, что появление их за окном подарило бы ощущение бескрайних белоснежных просторов заповедных равнин Кенигхэма, где эти дикие растения встречались в больших количествах. В предгорье, в частности у подножия башен, они тоже росли, только не так обильно.

Утром, когда проснулась, в первую очередь подбежала к окну и разочарованно вздохнула: гладкая стена без признаков растительности…

— И как тебе уроки оформления интерьера? — с улыбкой поинтересовался Олайош, когда я заглянула к нему в начале недели с большой подарочной коробкой чая, привезенного в день свидания с родителями.

Слава всем милосердным созданиям, он больше не злился, точно смирился с моим решением или же просто старался не думать об этом выборе. Казалось, мысли Аллара всегда заняты чем-то важным и на размышления о посторонних проблемах, обдумывание которых не требовало немедленного решения, у него не хватало времени. Словно Олайош отодвинул лишние заботы на потом.

— Я знаю теперь, что в светлой комнате стены лучше декорировать более холодными оттенками, и наоборот.

— Какие важные сведения, — поддел меня наставник, — это пригодится больше, чем помешать противнику приблизиться, всего лишь выставив вперед ладони.

— О-о, вы так можете?

— Мне лучше удаются плетения, как и тебе, просто заглянул на днях на урок магзащиты, а они там отрабатывали друг на друге магические удары. Выглядело забавно.

Вот же досада какая! Они учатся полезному, а я ерундой страдаю.

— Ты, Маришка, как только своей наукой овладеешь, приезжай в гости. Предложишь, чем отделать гостиную в северной части особняка, а то я никак определиться не могу.

Кивнув со знанием дела, про себя пожелала куснуть насмешника, который на днях заглядывал в тренировочный зал и поймал меня за тем, как полным тоски взглядом я провожала входящих в класс Эсташа сокурсниц. И ведь понятно, что Олайош не со зла подтрунивал надо мной. Он, как человек взрослый и наблюдательный точно мог приметить интерес одной тэа к молодому преподавателю, однако обстоятельства сложились не в пользу этих чувств. Шанса с арисом у гимназистки не было, и поэтому она не стала противиться воле родителей и согласилась на помолвку. Помолвки ведь могут длиться долгое время, даже до окончания обучения, если это всех устраивает. Однако Олайош явно хотел, чтобы я воспротивилась, как он полагал, договоренности между моей семьей и Орселями, вот и не упускал случая подначить, задеть. Видимо, желал заставить меня одуматься, отказаться.

— Родителям передай огромное спасибо от истинного ценителя чая, — оторвал от воспоминаний и вернул меня в учительский кабинет голос Аллара. — А пока идем, провожу тебя к выходу.

— Здесь сегодня удивительно оживленно. — Отставляя в сторону уже опустевшую чашку, я поднялась на ноги. Занятость Олайоша не удивляла. Прежде мы могли долго просиживать возле низкого столика, разговаривая обо всем на свете, но в преддверии их важного праздника Аллар нашел лишь пару часов на свою ученицу. — Скоро эту башню отдадут защитникам?

— Да, на время разместим их в кабинетах, а консультации перед выступлением вам не особо нужны. Все равно большую часть вечеров проводите в репетициях. Очень уж тщательно готовитесь, — хитро прищурился Аллар, намекая на ажиотаж, который устроили тэа вокруг защитников.

— Наш первый бал — событие значительное, — улыбнулась ему в ответ, — но даже там не будет такого количества представителей старинных семейств, они не часто принимают приглашения.

— Из них половина уже женаты.

— Зато у них есть сыновья, а у второй половины еще нет жен.

— Коварные создания, — потрепал по голове Аллар, — все у вас продумано.

Мы пошли дальше по коридору, минуя лаборатории, в которых тоже суетились ученики. Гимназисты помогали освобождать комнаты и переносили все ингредиенты и аппараты в отдельное помещение, где их опечатывали преподаватели во избежание непредвиденных последствий.

— Осторожно! — Аллар придержал за руку, когда из-за резко распахнувшейся двери выскочил гимназист и поспешил по коридору, держа в одной руке реторты, а в другой подставку с колбами.

— Теон, — крикнул ему Аллар, — вы уронили!

У нерасторопного парня, который в спешке этого не заметил, из кармана вывалилась коробочка. Именно ее подхватил Олайош, желая остановить торопящегося гимназиста. И только я обратила внимание, что по полу заскакал бурого цвета шарик и откатился к стене напротив.