Доктор. Заново (СИ) - Афанасьев Семён - Страница 74

— Буду благодарен, если сформулируете вы.

— Потому, что всю жизнь занимается своим любимым делом. Без натяжек, допусков и жертв. А был ли он бы счастлив, брось всё ради сборной — это очень большой вопрос. Антипримеров более чем. И как тренер скажу. Если нет ЛЮБВИ — чемпионом не станешь. Я любовь к этому спорту имею в виду.

— Любви уже нет, — с разочарованием откровенно констатирую. — Самому не удобно — но любви нет.

— Ну и не казнись. Тебе мат.

Молча играем ещё минут пятнадцать.

— О, а вон и Вовик притопал, — я сижу спиной к двери, потому Сергеевич видит, когда кто-то входит у меня за спиной. — Погнали в зал.

После тренировки идём домой. Обедаем или ужинаем — это как посмотреть, и Вовик навостряет лыжи на работу. Я остаюсь один.

От наших половин в чате — ни слова. Впору начать нервничать.

«ШВЕДСКАЯ СЕМЬЯ».

20.35. Мелкий: Лен, вы там живы?

20:59. Вова: Асель, вы где?

22.56. Мелкий: Завтрак всем приготовил, на кухне на плите. Что хотел — прочёл. Я спать. Всем спокойной ночи.

22.58. Вова: Шутишь? #злость Все на сменах, кроме тебя.

22.59. Мелкий: Так и я бы был на смене. Но у нас сегодня видео-наблюдение монтируют. Ладно, я спать. Всем пока. Если что — звоните на городской. Мобилу отключаю.

Что-то так вымотался, что нет даже сил нервничать на тему, что там у девочек.

Утром около восьми утра все работавшие ночью начинают подтягиваться, хлопать дверью по очереди, в результате чего мне приходится смириться с тем, что поспать больше не удастся.

Выхожу на кухню, где Вовик, Лена и Асель едят голубцы прямо из кастрюли.

При моём появлении на кухне, все салютуют мне поднятыми в воздух большими пальцами.

— М-м-м, супер! — с набитым ртом выдает Лена.

— Мне кажется, вы просто голодные. И с таким же успехом сейчас и обычные макароны бы съели. — Обхожу Лену сзади и целую в шею.

— Не скажи, — также с набитым ртом отвечает Асель. — Вот классную домашнюю пищу после смены — это кайф. За это тебе спасибо. А макароны б таким успехом не пользовались, поверь. Мы что, макаронами с Ленкой не питались после смены, что ли?

— Подтверждаю! — добавляет Вовик, что характерно, тоже не прекращая жевать. — За макароны бы спасибо никто не сказал!

— А что у вас такое было, куда вы пропали? — спрашиваю девочек.

— В плановой операционной — операция по варикоцеле, — начинает Асель.

— Очень легкая, на полчаса, — вставляет Лена.

— Ага, настолько легкая, что уролог не посчитал нужным определить группу крови, а анестезиолог не стал настаивать на этом… — бросает Асель. — Вдруг забегает медсестра-анестезистка, «…Асель Тогжановна, нам нужна помощь!» Забегаю — давление падает, уже восемьдесят. «Остановить операцию!»

— А почему тебя позвали? А ты — Ленку? — я всё ещё не понимаю.

— Потому что мы реаниматологи… — как-то устало отвечает Лена.

— Чурсина срочно в операционную; мы, тут же, все реаниматологи срочно проверяем — вентиляционная трубка — в трахее! дыхание — проводится! дыхательный объем — нормальный! Инфузионная терапия — в необходимом объеме! Но давление падает, уже шестьдесят, кожные покровы стремительно бледнеют, что не так? — Аселя отправляет в рот очередной голубец и на время замолкает, пережёвывая.

— Оперирующий хирург также стоит смертельно бледный — умирает больной на операционном столе, не понятно почему. — Подхватывает Лена. — Увеличить инфузию, загрузить сильнее головной мозг, преднизолон, ставим подключичку. Все лихорадочно ищем причину. Анафилаксия? Не похоже. Инфаркт? Нет, уже подключили кардиомонитор. Тромбоэмболия? Тоже нет, бл. ь — пацану девятнадцать лет всего! Где Чурсин? Наконец то забегает.

— Это Вадим Владимирович, кафедральный работник, очень крутой специалист, — врезается Аселя. — Быстро докладываем обстановку.

— Чурсин и минуты не думает: «Здесь кровотечение, срочно лапаротомию!», — продолжает Лена. — «Какое нахер кровотечение, Вадим, ты попутал, варикоцеле здесь, я работаю снаружи», — хирург возражает.

— «Ты провалился и задел семенную, если не паховую артерию — заказывайте плазму»

— б…, а группа крови не определена… — Асель справилась наконец с голубцами и теперь пьёт чай. — Набираем кровь, бежим определяем группу, теряем драгоценные десять минут. Хирурги вскрывают брюшную полость — живот полный крови! «Вызывайте экстренную бригаду на помощь!»[13]

— Сосуд нашли, кровотечение остановили, пацана спасли. Спасибо Чурсину. Ась, дай и мне чаю, — просит Лена. — За то, что взяли больного без группы крови, все получили выговор. Больным — вывод: идя на плановую операцию, как минимум знакомьтесь с врачом, который будет проводить наркоз.

Вовик не понимает и трети текста. Я уже понимаю всё, но не считаю возможным ни перебить, ни влезть с комментариями. Пусть выговорятся… Вовик мне жестом показывает, что да. Пусть выговариваются. Мы послушаем, нам не трудно.

Наконец, все ночные работники покормлены, посуда помыта.

— Вы спать? — спрашиваю.

— Куда?! Вова, а ну — примеряй! — Возмущается Асель. — У нас сегодня не ужин, на обед всё перенеслось.

Упс. Кажется, опять плакало моё плавание.

— Вовик, а что с залом сегодня, если обед? — спрашиваю.

— Да я звякну Сергеевичу, чтоб он не колыхался… Один день погоды не сделает. Тем более, есть основания. — И Вовик послушно шагает к зеркалу облачаться во вчерашний шёлк с закатанными рукавами.

— Голосую! По мне — нормально, — зевает во весь рот Лена.

— Но если перекинуть через руку, не надевая, будет ещё лучше. — выносит окончательный вердикт Асель.

Прослонявшись полдня по дому, мы парадно одеваемся, грузимся в такси и едем во ФЛОРЕНЦИЮ, где нас отводят в отдельный кабинет, отделённый от общего зала бортиком и занавесками.

Занимаем места. Лена листает меню, делая заказ: она лучше всех знает родителей и максимально использует фору по времени, чтоб подобие непринуждённой атмосферы создать с самого начала.

Минут через пятнадцать, когда появляются Роберт Сергеевич и Зоя Андреевна, на столе уже стоит пара салатов, закуски, соки, нарезки.

— Горячее без родителей не заказываем, — с самого начала отрезает Лена.

Роберт Сергеевич здоровается с нами с Вовой за руку, как ни в чём не бывало. Ну и отлично, не будем обострять.

— Девочки, представьте, нас. — Начинает светскую часть Зоя Андреевна.

— Вова. Саша. — С видом примерной школьницы отзывается Асель. Имена родителей мы уже знаем.

— Ну-с-с, чем нас тут будут потчевать? — Углубляется в меню Роберт Сергеевич.

После пяти минут консультаций, Новиковы включая Лену зовут официанта и разрождаются сложным заказом блюд на восемь.

Кажется, сидеть нам тут сегодня долго.

Часа через полтора неспешного, неожиданно спокойного разговора на нейтральные темы, речь заходит об охоте и пневматическом оружии. Мне интересно. Вова рассказывает что-то о пневматах, сегодня имеющих энергию чуть не огнестрела.

— Хотите — покажу. У меня три штуки дома, — обращается он к Роберту Сергеевичу. — На двухстах метрах — и секач не уйдёт.

— Ты к секачу подберись вначале! — возражает Роберт Сергеевич. — А если этот пневмат его всё же не возьмёт? И что ты будешь делать с голыми, почитай, руками? Врукопашную с ним идти?

Смеёмся все без исключений.

— Да мы их из засады глушили в армии, — пожимает плечами Вовик. — Из этих самых пневматов. Ни один не ушёл. Там правда хватает мощности выстрела. Если до двух сотен.

— А где ты в армии служил? — походя интересуется Роберт Сергеевич.

— Да так, морчасти погранвойск. Ничего серьёзного. — Уклончиво отвечает Вова.

— А где именно? Место? — неожиданно загорается интерес во взгляде Роберта Сергеевича. Впрочем, он с Зоей Андреевной уже выпил по паре коньяку, возможно, я просто не правильно интерпретирую его взгляд.