Черный Ключ (СИ) - Эвинг Эми - Страница 44

Еще больше мятежников с белыми повязками появляются через отверстие в стене, заставляя ратников отступить к Аукционному дому.

Один из них наставляет пистолет на Сил, и Инди бьет его струей воды с такой силой, что тот врезается в стену Аукционного дома.

Внезапно раздается выстрел. Это один из многих, я удивлена, что могу различить именно его среди всего этого шума. Я скорее чувствую его, чем вижу, когда он устремляется через лужайку к Инди. В мгновение ока я толкаю к нему порыв воздуха, но уже слишком поздно.

Ее голова совершенно нереальным образом откидывается назад, и брызги красного разлетаются из ее прекрасных светлых волос.

Она почти грациозно падает на землю, ее высокое, гибкое тело извивается и покачивается. Она приземляется с глухим стуком и не встает.

— Инди! — кричу я, бросаясь вперед по траве. Пули летят, но мой гнев делает меня сильной, и взмахом руки воздух отправляет их все в другом направлении, рассеивая в стену и ратников позади меня.

Глаза Инди открыты. Она смотрит на чистое голубое небо со слегка удивленным выражением лица, губы приоткрыты, волосы разметались по лицу. Из затылка начинает разливаться лужа крови, превращая золотые пряди в малиновые.

Двадцать или около того ратников приближаются ко мне из Аукционного дома. Я смотрю на них с такой яростью, какой никогда не ощущала, которая растет с каждым ударом моего сердца.

— ПОХОРОНИТЕ ИХ! — кричу я. Мой гнев — раскаленный добела огонь. Я соединяюсь с землей так быстро и всецело, что мне кажется, будто я встроена в самый фундамент этого дворца, в корни травы и ниже, туда, где этот остров встречается с океаном. Я уничтожу всех и каждого из них.

Я чувствую, что Сиенна тоже соединяется с землей, потом еще одна девушка и еще одна. Щелкая на месте, как кусочки головоломки, наша сила увеличивается, поскольку все больше из нас сосредоточены на одном и том же. Аукционный дом издает странный стон. Ратники сбиты с толку. Один стреляет грудь другой девушки, связанной с землей, и когда она падает, я чувствую ее потерю, ее яркий свет гаснет так быстро.

Похороните их, думаю я снова, и вся южная стена аукционного дома падает.

У ратников есть доля секунды. Этого не достаточно. Розовый камень падает на них сверху, стеклянные окна разбиваются вдребезги, и вся сторона аукционного дома превращается в зияющую дыру. Я вижу остатки амфитеатра, где меня продали. Он был сломан пополам, роскошные стулья и шезлонги опрокинуты, разломаны. Ничего не осталось, кроме пыли и тел.

А члены общества все еще карабкаются через открытую стену.

Сиенна бежит туда, где я стою на коленях рядом с Инди.

— Нет, — бормочет она. Она прикладывает руку на щеку Инди — удивительно нежный жест. Другие девочки собираются вокруг тел своих павших друзей, некоторые плачут, некоторые качают мертвых взад и вперед, как будто это их успокоит, как будто их можно успокоить. Я ошеломленно смотрю, как отряд красивых молодых людей выплескивается через руины стены, через реку Инди, сделанную всего полчаса назад.

Затем я слышу голос, такой до боли знакомый, это единственный звук, который может достичь меня в этом колодце гнева и отчаяния.

— Вайолет!

— Эш? — Я задыхаюсь. Я вскакиваю и бегу, отталкивая людей с дороги, чтобы найти его.

И вот он здесь. Волосы у него еще длиннее, щеки покрыты жесткой щетиной. Он одет в черную рубашку, белая лента резко выделяется на его руке, в руке ржавый, помятый меч. Он смотрит не в ту сторону, все еще зовет меня по имени, обыскивает толпу.

На долю секунды я задаюсь вопросом, узнает ли он меня, вспомнит ли, что я выгляжу по-другому. Потом он поворачивается и смотрит на меня. Меч выпадает из его рук и падает на траву.

— Вайолет, — говорит он, и я не слышу его, но знаю, что это мое имя у него на губах. Он идет ко мне, сначала медленно, потом быстрее, потом я тоже бегу, и мы врезаемся друг в друга в клубке рук и слез.

Он пахнет кровью и потом со слабым оттенком пороха. Щетина на его челюсти грубая, но я прижимаюсь к ней лицом, держа его крепче, чем мне нужно, чувствуя, как его грудь поднимается и падает на мою, упиваясь им, почти в бреду от радости.

— Ты жива, — шепчет он мне в ухо, задыхаясь от того же восторга, что и я.

— Прости меня, — шепчу я. — Мне очень жаль, Эш. Я должна была поверить в тебя.

— Все в порядке, — бормочет он. — Ты жива …

А потом он начинает смеяться, его грудь вздымается, и я тоже смеюсь, хотя не знаю почему.

— Охра, — задыхаюсь я, отстраняясь от него. — Он -

— Он в порядке, — говорит Эш. — Он и еще несколько мальчишек отвлекали Ратников в Банке, привели их к стене, где ждало общество.

Облегчение омывает меня. Мой брат в безопасности.

Теперь мне нужно помочь сестре.

— Локвуд! — к нему подбегает компаньон в смокинге, рядом с ним Гарнет. — Ратники сбежали. Некоторые все еще внутри аукционного дома, но мы опасаемся, что другие укрепляют остальную часть Жемчужины. Мы думаем, что многие из королевской семьи мертвы или в своих безопасных комнатах, но мы не знаем, сколько еще может скрываться во дворцах.

— Обыщите каждый этаж, — говорит Эш. — Посадите в тюрьму столько, сколько сможете, но всех, кто сопротивляется, мы расстреляем на поражение. — Он смотрит через отверстие в стене в сторону Банка. — Нам нужна дополнительная помощь.

— Тебе нужны Паладины, — говорю я. Я поворачиваюсь и взываю к Сиенне, Сил и Оливии. — Сил, возьми столько девушек, которые могут соединиться с землей и воздухом, сколько сможешь. Нам нужно снести остальную стену. Сиенна, собери свою собственную группу. Идите с нашими Ратниками и обыщите Жемчужину на предмет королевских особ. Оливия, ты собираешь девушек и идешь с компаньонами обследовать Аукционный дом.

Сиенна сразу же бросается на поиски Терн и нескольких других девочек, которых она знает. Оливия хлопает в ладоши и говорит «Моя госпожа может быть там!», прежде чем создать свою собственную маленькую группу.

— Мы тоже туда пойдем, — говорю я, поворачиваясь к Эшу. — Я думаю, Хэзел все еще внутри.

Эш смотрит на меня с удивлением.

— Что? — говорю я.

Он показывает мне мою любимую тайную улыбку. — Ты просто невероятна.

— Вы и сами впечатляете, — говорю я, кивая в сторону собравшихся вокруг нас компаньонов. — Тебе придется рассказать мне все, когда все закончится.

— Когда все закончится, — соглашается он. — Найдем твою сестру.

Он поворачивается к компаньонам, ратникам и членам общества и начинает быстро отдавать приказы. Я нетерпеливо иду к аукционному дому.

— А где Рейвен? — спрашивает вдруг Гарнет. Я оглядываюсь, но в рое тел я нигде не могу найти свою лучшую подругу. Потом я поднимаю глаза.

Я точно знаю, куда она направляется, потому что мы изучали эти чертежи месяцами, и единственное место, где она убедилась, что знает расположение от и до — безопасная комната Графини Камня.

— Вот, — говорю я, указывая на башню, в которой находятся безопасные комнаты Домов основателей. — Вот куда она отправится.

Гарнет ругается себе под нос. — Она сумасшедшая?

Я смотрю на него, потом на Эша.

Я не брошу свою сестру в этом ужасном месте и мою лучшую подругу, чтобы встретиться с графиней лицом к лицу. — Идем.

Глава 25

ГЛАВНЫЕ ДВЕРИ СВИСАЮТ С ПЕТЕЛЬ, как будто толпа людей ворвалась внутрь, не потрудившись сперва открыть их.

Группа Оливии следует за нами внутрь вместе с командой компаньонов. Эш снова держит меч в руке, а Гарнет держит пистолет наготове.

В главном фойе повсюду смерть и разрушения. Фонтан разбился пополам, вода разлилась по мозаике из плиток, разнося кровь павших королевских особ, ратников и слуг тонкими красными завитками. Мы пересекаем холл, и я вижу Курфюрстину среди них, все еще на возвышении. Мертвая, она выглядит так молодо. У нее в груди зияющая рана.

Но Герцогиню и мою сестру нигде не видно. Как и Рейвен.

Внезапно в комнате раздается крик.