Черный Ключ (СИ) - Эвинг Эми - Страница 27

— Но…

— Слушай, я дала обещание и собираюсь сдержать его, — говорит Кора сквозь зубы. — Только не забудь выполнить свою часть сделки.

Затем она разворачивается на каблуках и уносится прочь. Я прижимаю голову к стене и закрываю глаза. Мне хочется ей верить. Мне хочется верить, что Хэзел в безопасности.

Но это не так. Никто из нас не защищен.

Я возвращаюсь в покои Корал, чтобы подготовить ее к обеду.

Может, Люсьен поможет мне во всем разобраться.

КОРОЛЕВСКИЙ ДВОРЕЦ ТАКОЙ ЖЕ РОСКОШНЫЙ, КАКИМ Я ЕГО ПОМНЮ.

Пробравшись через густой лес, наш автомобиль проезжает мимо безукоризненно выстриженных из десятифутовой живой изгороди фигур птиц и разных чудищ. Мы выезжаем на большую площадь с фонтаном в центре — четыре мальчика дуют в трубы, выливая воду из своих рогов тонкими арками.

Сам дворец сделан из полированного металла, который светится, как жидкое золото. Он взмывает в небо башенками и шпилями, его блестящая поверхность заставляет меня щуриться при ярком солнечном свете.

— Поверить не могу, что герцогиня пыталась нас отговорить, — говорит Корал, когда шофер открывает ей дверь. — Как мы могли отказаться от приглашения из королевского дворца?

Герцогиня не обрадовалась, когда услышала об этом обеде.

— Ты знаешь, что говорят, дорогая, — говорит Гарнет, небрежно глядя в мою сторону. — Мама просто пытается защитить нас.

— Ну конечно мы будем в безопасности, — говорит Корал, гордо выпячивая грудь. — Разве она не знает, что мой муж — старшина среди ратников?

Лицо Гарнета смягчается, и я чувствую, что мое сердце тоже. Корал может и относится к королевской семье, но она вправду милая девушка.

Мы поднимаемся по низким ступенькам к парадным дверям, которые открывают лакеи, одетые в синие и красные сюртуки с блестящими медными пуговицами.

В огромном круглом фойе нас ожидает Люсьен.

— Гарнет, Корал, добро пожаловать, — тепло говорит он. — Их королевское величество жаждут вас видеть. Обед будет подан в саду Лотоса. Пожалуйста, следуйте за мной.

Он возглавляет путь, Коралл и Гарнет бок о бок позади него, а я замыкаю. Я была в Королевском дворце дважды до этого: первый раз на балу Курфюрста, а второй — на праздновании Самой Длинной Ночи. Но очевидно, что я даже и крупицы дворца не видела. Люсьен ведет нас по широким залам с огромными картинами маслом на стенах, с богато детализированными фресками. Полы одного зала, похоже, выполнены из чистого алмаза. В другом зале имеются светильники, которые меняют цвет, когда ты проходишь мимо, меняясь от лилового до лавандового и до бледно-зеленого.

Мы оказываемся перед парой стеклянных двойных дверей. Люсьен открывает их и кланяется, указывая Корал и Гарнет на улицу. Я останавливаюсь в дверном проеме, и у меня перехватывает дыхание.

В саду Лотоса нет различимых стен, только широкое кольцо пышной зелени. Вместо рядов цветов и аккуратно подстриженной травы — вода. Кристально чистая вода с цветами лотоса и лилиями. Мягкие белые цветы медленно плавают, вокруг них мечутся лягушки и рыбы. На большом каменном острове в центре сада стоит каменная плита, где расположены белый стол и стулья под широким зонтом, разложены тарелки и столовые приборы, в центре стола охлаждается бутылка белого вина в серебряном ведре.

Курфюрст и Курфюрстина уже за столом. Курфюрстина машет рукой.

— Гарнет, Коралл, вы прибыли! — кричит она. — Замечательно. Шеф-повар готовит лобстера-термидора. Надеюсь, это подойдет. Люсьен, оставь нас. Проводи фрейлину Корал в зелёную комнату, она может подождать там, пока мы не закончим.

— Да, моя госпожа, — говорит Люсьен с поклоном, и мы оставляем Гарнета и Корал на их обеде.

Как только мы уходим из поля зрения и остаёмся наедине, Люсьен разворачивается и заключает меня в объятья.

— Мне столько… — Я собираюсь рассказать ему о побеге Хэзел, когда он перебивает.

— Я хочу тебе кое-что показать. И у нас не так много времени. Сюда.

Он движется по коридору и сворачивает налево, останавливаясь перед большим зеркалом с позолоченной рамой, чтобы отодвинуть его в правую сторону. Оно открывается с щелчком, за ним обнаруживается небольшой уступок с каменной лестницей, разветвляющейся в обоих направлениях. Мы проходим через проем и поднимаемся, пока не достигаем другого коридора. Влево, вправо, вверх по лестнице, влево, ещё лестница… Я быстро перестаю понимать, где мы находимся, кроме того, что мы поднимаемся высоко. Коридоры наполнены слугами, и все кланяются или кивают Люсьену, когда он проходит мимо.

Мы добираемся до простой деревянной двери — она заперта, но Люсьен достает свой брелок для ключей. Вверх поднимается спиральная лестница, и когда мы подходим к ее концу, обнаруживаем только одну деревянную дверь. У нее нет замка.

Люсьен открывает её, и я обнаруживаю себя в спальне. Она простая, практически спартанская и напоминает мне мою комнату в Южных Воротах. У окна расположены аккуратно заправленная кровать, комод, маленькое кресло. На стене висит акварельная картина — луг синих цветов. Дверь шкафа слегка приоткрыта.

— Это…

— Моя комната, — говорит Люсьен, избегая моего взгляда. Я чувствую себя неловко. Это настолько личное. Зачем Люсьен привёл меня сюда?

Затем он проходит через всю комнату к шкафу, отодвигает в сторону ряд висящих платьев фрейлины и показывает потайную дверь.

Она выполнена из металла и не имеет видимой ручки. Люсьен снимает аркан с брелока и вставляет его в углубление в центре двери. Камертон начинает гудеть, затем дверь открывается. Люсьен протягивает руку, и аркан падает в ладонь. Надежно закрепив его на брелоке, Люсьен широко распахивает дверь.

— Твой тоже откроет ее, — говорит он. — И у Гарнета с Сил.

Я оставляю спальню позади и иду в тайную комнату. Дверь захлопывается, на мгновение погружая нас в темноту, прежде чем один за другим не начинают загораться светильники.

— Что это за место? — спрашиваю я.

— Моя мастерская, — отвечает Люсьен.

Стена позади меня заставлена книжными полками, как и стена напротив; книги втиснуты в любое свободное место. Если места нет, стопки книг складываются на столы и под стульями. Стена слева от меня обклеена картами, иллюстрациями и клочками бумаги с поспешно написанными заметками. Стоит большой стол для рисования, над которым висят три абажура, похожие на парящие миниатюрные солнца. В углу установлен мольберт, на соседнем столе — набор баночек с красками, на них потеки пурпурного, лавандового и лимонно-желтого цветов. На стене среди слабо светящихся бумаг прикреплен огромный экран — как тот, который использовал доктор Блайт, когда проводил со мной тесты на Заклинания, но намного больше.

В центре комнаты главенствует длинный деревянный стол, усеянный странным оборудованием. Стеклянные колбы всевозможных форм и размеров: одни заполнены пузырящимися жидкостями, из других идет пар в оттенках серого и золотого, под некоторыми горит пламя, есть те, которые издают слабые гудящие звуки, словно далеко находящийся аркан. Ступка с пестиком, наполненная дроблеными листьями, от них идет мятный аромат, а в другой ступке что-то черное, похожее на перчинки. Тонкие медные катушки выходят из одних колб в другие.

Стена справа от меня полностью заполнена часами. Большие и маленькие, какие-то причудливые, а какие-то простые, некоторые из сложнейших кованых металлов, другие просто белые циферблаты с деревянным обрамлением.

Я вижу знакомый предмет, лежащий под стопкой бумаг на столе для рисования. Я дрожащими руками поднимаю грифельную доску.

— Да, — говорит Люсьен мягко, и я подпрыгиваю, — Я сделал Аннабель доску. Это был прототип.

Мои пальцы сжимают её, прежде чем я кладу её обратно на стол.

— Зачем ты мне это всё показываешь? — спрашиваю я.

— Я почувствовал, что пришло время. Аукцион приближается с каждым днем. Никто никогда не видел этого места. К тому же, ты так удачно сейчас свободна. — Люсьен убирает кучу книг с кресла и указывает, что я должна сесть. Он поднимает табуретку перед мольбертом. Я замечаю, что начатый рисунок на нем — грубые очертания лица девушки с длинными волосами. Я готова поспорить, что это Азалия.