Черный Ключ (СИ) - Эвинг Эми - Страница 15

— Имоджен.

— Звучит приятно. Не думаю, что слышал это имя раньше. Я, наверное, уже миллионный Третий, который ходит по этим коридорам. Герцогиня уволила большинство прошлой охраны после того самого случая с компаньоном. Я здесь всего лишь несколько месяцев.

Прежде чем я вижу кухню, я чувствую ее запах — ветчина и мед, смешанные с розмарином и тимьяном. Мой желудок урчит. Третий смеется.

— Ты скоро поешь. После того, как Корал отойдет ко сну. — Он придвигается ближе. — Хорошо веди себя с Зарой. Это толстая кухарка. То есть самая толстая кухарка. Если ты ей понравишься, она позволит тебе перекусывать.

Кухня похожа на сумасшедший дом. Кастрюли стучат о варочные панели, на большие сервировочные блюда раскладывают еду, вокруг бегают лакеи, повара кричат служанкам добавить то одно, то другое в разные блюда.

— Нам сейчас же нужно второе блюдо, — огрызается один из лакеев.

— Вы получите его, как только оно готово, — огрызается в ответ толстая кухарка, которая дала мне ранее пирог. Судя по всему, она и есть Зара. Она выжимает половину лимона на огромную целую золотую рыбу, обложенную дольками лимона и пышной зеленью. Кухарка добавляет немного специй, затем Зара передает поднос сердитому лакею. Ее взгляд падает на меня и просветляется. — Новая девочка! Тебе уже дали имя?

— Имоджен, — говорю я.

— Я Зара, — говорит она. — Ты голодна, должно быть. Возьми что-нибудь с этой разделочной доски. — Другая кухарка роняет на пол миску с густой белой сметаной, и Зара начинает на нее кричать. Я крадусь в угол, отчаянно нуждаясь в еде.

На доске лежит ломоть голубого сыра и половина буханки хлеба, пара маленьких твердых томатов, чашка с оливами, пол дюжины ягод инжира, несколько грецких орехов и кусочков вяленого мяса. Я засовываю себе в рот как можно больше всего, чуть не подавившись косточкой оливы.

Аркан в моей пучке начинает гудеть, и внезапно мне срочно нужно на выход. Я иду к двери, ведущей в сад, так быстро и так небрежно, как только могу, не желая привлекать внимание. Но все настолько заняты ужином, что меня никто не замечает. Я выскальзываю наружу в прохладный апрельский вечер.

За стеклянным коридором, ведущим в восточное крыло, есть большой куст, подстриженный под танцующего медведя, и он достаточно крупный, чтобы за ним спрятаться. Я припадаю к земле и осторожно достаю аркан.

— Люсьен?

— Гарнет сообщил мне, что ты добралась. Как ты? Он сказал, что со своей маскировкой ты проделала прекрасную работу. — Звук его голоса заставляет мои внутренности таять от облегчения.

— Я в порядке, — шепчу я. — Я удачно устроилась на должность фрейлины Корал.

— Знаешь, ты невыносимо упрямая, но, возможно, это все-таки не самая плохая идея. Может быть, мы сможем найти для тебя способ увидеть Аукционный дом перед днем Икс. Познакомиться с ним в реальности.

Это все замечательно, но все, чего я хочу сейчас — моя сестра. — Мне нужно увидеть Хэзел, Люсьен. Они держат ее под замом в медицинском кабинете, и я знаю, где лифт, но меня не должны видеть в коридорах, и Корал вечно что-то от меня нужно, и…

— Успокойся, дорогая. Сделай вдох. Каждый медицинский кабинет имеет подземный вход. Я полагаю, ты уже ознакомилась с тоннелями для прислуги?

— Ага, — говорю я. — Они такие запутанные.

— Существуют и другие тоннели, которые более приватны.

Я задумываюсь. — Вроде того, которым я пользовалась, чтобы проникнуть в комнату Эша?

Я знаю, что Люсьен улыбается. — Да. Если так посмотреть, ваши свидания имели свою пользу. — В его тоне чувствуется поддразнивание.

— То есть один из этих тоннелей может вести в медицинский кабинет?

— Определенно. Аристократы не любят катать своих беременных суррогатов по позолоченным коридорам, когда те готовятся к отправке в родильную. Или мертвых суррогатов в морг. Они предпочитают другой выход. Многие из них близки к гаражам, поэтому можешь начать оттуда.

— Спасибо, Люсьен, — горячо говорю я. — Есть ли еще новости о… планах Курфюрстины?

— Нет; хотя, если помнишь, пока ты внезапно не решила вернуться сюда, у меня никогда не было железных доказательств. Только обрывки разговоров между Курфюрстом и Курфюрстиной.

— О чем они говорили?

— Я отчетливо помню, что Курфюрст говорил что-то о свадьбе, а Курфюрстина смеялась и говорила, что саван подойдет лучше, чем платье.

— Это может значить, что угодно, — говорю я.

— Да, но ты не живешь с Курфюрстиной. Она презирает Герцогиню. Она постоянно просит меня проверить суррогата Герцогини, узнать, как она, как проходит беременность. Проблема в том, что, так как помолвка была официально объявлена, любое покушение на Хэзел будет рассматриваться как покушение на будущую Курфюрстина. Это будет изменой.

— И ты думаешь, что Курфюрстина стала бы этим рисковать?

Люсьен вздыхает. — Я не уверен. Она воспринимает свое положение как должное. Меня бы не удивило, если она думает, что находится над законом. Но помни — она не королевского происхождения. Многие в этом округе без промедления отвернутся от нее и будут возмущенно требовать ее замены на настоящую знать. — Пауза. — Меня тревожит то, что она не просила ничьей помощи. Если кто-то и мог бы преуспеть в тайном убийстве суррогата…

— Пожалуйста, — говорю я. — Не заканчивай предложение.

— Я бы этого никогда не сделал, конечно, — говорит Люсьен. — Но она просила меня прежде. Почему она теперь не ищет помощи?

— Может потому, что ты не сделал этого в прошлом, — предполагаю я.

— Может…

До меня доносится хруст ветки и звуки голосов неподалеку от моего убежища.

— Кто-то идет, — шиплю я.

Аркан, немой и безжизненный, падает в мою открытую ладонь

— … даже не знаю, откуда она приехала, — говорит девушка. — Она просто появилась.

— Я думала, что Герцогиня точно сделает тебя новой фрейлиной, — говорит второй голос. Я подглядываю сквозь ветки и вижу горничную Карнелиан Мэри и другую служанку.

— Знаю, — отвечает Мэри. — Но ее наняла не Герцогиня. Это был Гарнет.

— Держу пари, знаешь, что это? — лукаво говорит вторая девушка.

— Что?

— Она здесь для него, на самом деле. Маленькая забава для королевского сыночка. Не могу представить, что Корал такая уж возбуждающая за закрытыми дверями.

Мэри задумывается и поднимает брови. — О да. — Она хихикает. — Элизабет, думаю, ты права.

Элизабет пожимает плечами. — Так что герцогиня, вероятно, будет вести себя с ней также, как с немой.

Обе девочки смеются, и все мои силы уходят на то, чтобы оставаться на своем месте, а не соединиться с землей и убрать землю под их ногами, или заставить деревья разорвать их на куски.

— Пойдем внутрь, — говорит Мэри.

Я жду целую минуту, прежде чем вернуться на кухню; голова идет кругом.

О КОНЦЕ УЖИНА СТАНОВИТСЯ ИЗВЕСТНО, КОГДА МОД СПЕШИТ на кухню и требует знать, где Имоджен.

С пол секунды я оглядываюсь, пытаясь кого-то найти, прежде чем вспомнить, что это я.

— Иди наверх — шипит она.

— Простите! — говорю я, следуя за ней в каменные коридоры. — Я не знала, что ужин закончился.

— У тебя есть около трех минут, — проговорила Мод. — Я позвонила в звонок.

— Я находилась в саду. Мне нужно было подышать свежим воздухом. Это больше не повторится, — говорю я быстро, увядая под ее взглядом.

— Я, конечно, надеюсь, что нет. Ты должна сопроводить Мисс Корал наверх, подготовить ее ко сну, а затем доложить Коре. Она будет твоим непосредственным руководителем в этом доме.

— Д-да, — заикаюсь я. — Конечно.

Поднявшись по лестнице за гобеленом, мы выходим в холл возле столовой. Кора уже ждет там. Вид ее возвращает еще один поток воспоминаний-тарелка винограда и мягкого сыра, успокаивающее ощущение ледяной мази, которую она нанесла после того, как герцогиня ударила меня. Надевание вуали на похороны Далии. Как звенели ее ключи, висящие на поясе. Ее каштановый узелок точно такой же, каким я его помню, как и морщинки вокруг глаз. Она отрывисто меня оглядывает.