Наперекор судьбе. Озарение (СИ) - Лебединский Вячеслав - Страница 76

   – Экстэр на подходе. – начал Гапдумол. – Слегка выпил, рекомендую выдать правду о том, что он уж слишком часто жалуется, но не стоит... – старик не успел договорить, как пришёл коренастый добряк и начал сразу же именно к нему приставать с вопросами.

   Он нёс всякую глупую околесицу, порой даже неуместную и раздражающую самого чернобородого. Экстэр до конца не знал, действительно ли Гапдумол на что-то “эдакое” способен. Он думал: вдруг увиденный живой мертвец на кладбище – продукт бурной фантазии от выпитого? Не дурил ли кудесник всех остальных? Потому-то они притягивались как магниты, хоть старик и всегда отнекивался от него.

   Вельмолу надоело то, что тот несёт, и решил поставить его на место:

   – Экстэр, давай поговорим подальше? Один на один, в укромном месте? – чернобородый взял с собой маленький нож, запихнул за куртку, в руки же взял почти пустой лист бумаги для виду.

   Они вышли из главной комнаты катакомб и направились прогуляться по длинным тоннелям подземелья; пока они шли, лидер говорил:

   – Ты слишком часто себя жалеешь, и притом перед всеми нами. Каждый жалуется мне, что ты рассказываешь о себе и своей печальной судьбе одно и то же. Дружище, ты, конечно же извини – но это омерзительно. Ты мужчина, и должен быть сильным, так у нас на роду написано. Проблемы есть у каждого из нас, буквально у каждого. Но все мы, почему-то, не стараемся выставлять трудности и невзгоды напоказ.

   – Но я хочу лишь, чтобы меня по нормальному выслушали... – проронил тот, внутренне понимая, что это правда. – Я же помогаю вам, разве этого мало? Не понимаю, мне, что, уже нельзя поболтать с теми, с кем я каждый день вижусь?

   После этих слов Экстэр понял, что случайно сказал ложь. Он не болтал, а именно жаловался, пытаясь найти разгадку – но её невозможно найти данным способом.

   – Мне неинтересны эти пререкания, сходи в таверну и поспорь с кем-нибудь, но не со мной. Тебя за эти годы достаточно выслушивали разные люди, и что, толку-то? Проблема от этого убавилась? Ты претерпел за все эти годы изменения? В тебе есть доля мужественности, или же ты так и будешь продолжать своё нытьё?! – Вельмол не выдержал и выкрикнул на него свысока. – Ты видел, что с рукой у Ронэмила?! Он и то меньше тебя жалуется! – крикнул тот громче ему в лицо, не боясь и доли всего того, что возможно произойдёт.

   Экстэр изменился в лице, поджал губы, стал злиться на самого себя, но к его сожалению это было только начало слов Вельмола:

   – А взять Сури, девушку, которой почти что топором не зарубили – она так ни разу не пожаловалась! Ты только подумай, ни разу за всё это время, хоть и видны её неудобства! Знал бы ты о её скрываемых бедах! Заканчивай с этой бессмыслицей, подумай лучше хорошенько и по трезвому о том, как исправить свою ситуацию – и не советуйся ни с кем! Ты и есть ответ на все свои вопросы. Не злись на меня Экстэр, я терпел тебя долго, принимал как ровню, но пришла пора сказать тебя правду. – серьёзно, глядя прямо в сонные глаза, говорил чернобородый. – Вот тебе новое дело, возьмись за него и подумай о моих словах. Продумай будущее для себя хорошенько, ты ещё не старик и с лихвой можешь создать новую семью. Ступай с миром и не держи обиды на правду, просто прими добрый совет со стороны.

   Экстэр дрожащей рукой взял листок бумаги, отвернулся, не глядя на Вельмола, и как можно быстрее направился к выходу на поверхность с мыслями:

   «Боги, я ничтожен! Это действительно правда, по крайней мере – как минимум половина из сказанного им. Нужно и вправду пойти против себя и найти иной метод... Но как? Я же всю жизнь только и занимаюсь, что гуляю и беседую с людьми». – Экстэр запнулся об каменный выступ ногой, ушиб колено и из-за этого его мысль сменилась:

   «А может он просто переборщил и не так, как есть, посмотрел на одну из сторон моей жизни?»

   Вместо того чтобы хоть мельком глянуть на план в руках, он неосознанно пошёл в самую ближнюю таверну. Слова Вельмола совсем сбили его с задачи, и даже намеченный путь был позабыт, а задание провалено из-за того, что его нужно было исполнить в кротчайшие сроки.

   Пока он шёл в таверну, левая рука с инструкциями дрожала и он случайно обронил этот самый лист. Он, бубня себе под нос, остановился для того, чтобы прочитать новый плакат на стене. Оно было адресовано каждому жителю, но чем дальше он читал, тем сильнее смеялся.

   Мы, новоизбранный совет парламента, очень недовольны поступками неких граждан. Постарайтесь впредь не прибегать к насилию, уничтожению собственности короны и администрации города, торговых палаток, мелким мятежам против императора Мистамина, и всяческих пакостей, что мешают спокойному течению жизни других, миролюбивых граждан! В противном же случае, вы будите пойманы и наказаны крупным штрафом. В худшем – сядете в каземат или же будите публично казнены. Дорогие граждане, наше руководство не желает нежелательных потерь с вашей стороны! Также, стоило бы отметить лорда Джутана, того, кто посмел...

   Экстэр не дочитал и тут же позабыл что вообще что-то читал, но зато он наверняка знал куда следует идти. Слегка пошатываясь в разные стороны, он размыто видел куда идёт, но хорошие знания Горбри помогали даже настолько мутному сознанию разобраться в улицах и тесных переулках. Хихикая над своими же шутками, ему было весело, а бутылка в правой руке приятно подбадривала.

   На следующее утро один из стражников подберёт случайно обронённый лист бумаги, и он начнёт доходить по лестнице, всё выше и выше – прямиком до парламента, а затем и в руки наблюдателей. Это станет очередным подтверждением того, что идёт идеологическая война. И только имя одного коллекционера гербариев и окаменелостей, ныне же помощника Вельмола, неотрывно следящего за Оросамилом – станет зацепкой на возможный район местоположения мятежников.

   Терат, получивший информацию на допросе от коллекционера, думал:

   «Значит теперь у мятежников есть специальное место, где обучаются единомышленники лорда Джутана, то есть Вельмола. Как жаль, что крысолов не уловил из подслушанного разговора местоположение, или хотя бы квартал... Слишком огромный город, много тоннелей, подземных ходов и простых хижин – они могут быть где угодно. Нам нужно как-то поскорее придумать метод против заговорщиков. Как-то за несколько дней увериться в том, где именно они обитают. Но на тщательную проверку всех кварталов уйдёт много времени. Нужно нанять изловителей и взять их желательно живьём».

   Прошло два дня. Экстэр всё это время пробыл в таверне с одними и теми же мыслями:

   «Да не прав он вовсе, никогда не было ещё такого, чтобы я жаловался. Пошутить я, конечно же люблю, но только не жаловаться о своём прошлом. Нет».

   Внутренне его переполнял гнев всё сильнее, сдавливая горло, словно кто-то душит. Вино совсем не помогало успокоиться, а как будто бы даже наоборот.

   Пока Экстэр гулял вовсю, забывался, Ивралий искал место встречи в новом, обширном городе. Ему мешали, отвлекали внимание, но он не сбивался с уверенных наставлений Вельмола. Найдя нужный переулок, он начал осматривать его пристально.

   Это было одно из худших мест Деревянного квартала. Грязь, вонь, разруха и больные люди, пытающиеся выпросить рунэллы за различные услуги – всё это ему не понравилось. Мерзкий, нищенский Деревянный квартал нагнетал настроение лерильского иноземца, который пробыл в этом городе достаточно, чтобы дать ему оценку:

   «Этот город, и уж тем более этот район, как будто бы специально приносит мне только тёмные мысли. В закоулках так точно нечего делать – настроение упадёт ещё ниже, до печали и злости из-за того, что никому нет дела до простого народа. Канавы, затопленные помоями, одноэтажные дома из гнилых досок – никому не нужные, заброшенные. Куда я вообще пришёл и зачем? Если здесь кто-то и живёт, так это люди, которым нет дела до того, что творится в этом Горбри. Они пытаются сами, своими силами справиться со своими проблемами, не притрагиваясь и не помогая остальным. Им нет дела до дел короны, их сыновья, если им посчастливится, вряд ли пойдут в набег, так как у них не будет попросту денег на обучение письменности и в тренировочном лагере. Это будущие простые работяги в шахтах и чернорабочие, которые родят точно таких же, подобных себе. Ужасно наивно и однообразно. Никакой разницы между родителями и сыновьями. Никакого личностного роста и будущего как такового. Им-то и на обучение в библиотеке вряд ли хватит денег, лишь бы прокормить отпрысков, да отпустить побыстрее. Да, ну и местечко. И здесь-то и назначена встреча? Специально что ли, чтобы показать мне, что не всё так уж и плохо у нас, там, в Лериле? Нет, не сработало. Я видел места и похуже – и ничего ужасного с моим рассудком не происходило, только осознание печальной ситуации и не более. Ну где же Экстэр?» – воняло тут гнилью и водорослями отвратно, но терпимо, и всё равно Ивралий желал побыстрее убраться с этого района.