Наперекор судьбе. Озарение (СИ) - Лебединский Вячеслав - Страница 16

   – Ну, давай же, я что, один что ли сюда пришёл? Сам же звал, давай хоть за компанию чокнемся. – он уже поднёс для размаха кружку, размером чуть ли не с его голову.

   Делать было нечего, Вельмол изобразил радость и хорошенько чокнувшись, пригубил из деревянной кружки.

   – Ещё! Вперёд! – Экстэр гордо поднял деревянную кружку и ещё раз чокнулся с ним. Вельмол старался пить вполовину меньше, чем ненасытный напарник в этом нехитром деле.

   – Эх, хорошо сидится, не правда ли? – на этот раз Вельмол подмигнул тому.

   – Вот пришла бы в мою жизнь не простая и одноразовая... – ответил Экстэр на другой волне, – А достойная девушка, которая поймёт, что я далеко не помои. Рожа-то... это одно дело. Я понимаю, что не красавец, и уж точно вряд ли кому-то смогу понравится своим нравом, особенно если малость набрался.

   – Да, у вас с Ронэмилом одна и та же проблема. Но тебе ещё нет шестидесяти, друг – всё впереди, уверяю тебя. Так в жизни и бывает, что... – Вельмол слегка заблудился в мыслях, но нашёл верный ответ, – Бывают поганейшие времена, которые нужно просто перетерпеть, если не в силах ничего предпринять. Я помню твою проблему, и сейчас ты вновь о ней мне напомнил. Да, твоё лицо воина, а не работяги или парламентёра – такое не очень-то понравится мужчинам, и уж тем более девушкам. Но лично я считаю, что ты всё же найдёшь то, что желаешь.

   – Как бы это ни звучало, но я хочу девушку, похожую на свою бывшую, хоть и понимаю что это невозможно. – Экстэр хлопнул себя по лбу и проговорил еле слышно. – Зря я это ляпнул.

   Вельмол прокашлялся после большого глотка, и решил, что пора бы уже начать задуманное, пока он не начал косеть.

   Он подсел поближе к Экстэру, во избежание подслушивания разговора и сказал уверенно:

   – Экстэр, волей или неволей, но ты нужен мне. Я помню твою историю и верю тебе. Понимаю твоё положение и вижу, что тебе нужна помощь и тем более – крепкие и надёжные друзья. Они будут, уж поверь. Тебя ведь я не забыл, после той встречи в таверне, так? Это должно хоть что-то да значить для такого одиночки, как ты. Я знаю, что правда – больно звучит. Но лучше так, чем лгать тебе. Ты, тогда, очень даже хорошую речь произнёс, я навсегда её запомню – она повлияла на меня и дополнила то, что я видел и чувствовал. Так получилось, что наши слова и рассуждения на тему войны чуть ли не похожи, и я считаю, что это прекрасная встреча схожих во мнении людей.

   На всякий случай Вельмол под столом держал маленький нож, чтобы успеть среагировать на отказ, или перед кличем стражи успеть среагировать. Он истинно не желал раньше времени стать открытым врагом короны, зная, чем это впоследствии может обернуться. Другая же рука была на деревянной кружке с вином, которая была наполовину опустошена. Он ждал и глядел на эмоции лица Экстэра, у которого глаза широко раскрылись; густые брови взметнулись ко лбу, а значит, он скорее всего был в замешательстве и не совсем понимал, о чём ему говорит Вельмол. Ему уж очень не хотелось пролить кровь, но и риск того, что Экстэр начнёт кому попало рассказывать о его намерениях – был велик. Убийство в тавернах было делом частым, не было в этом ничего удивительного и зазорного – Вельмолу грозило бы денежное наказание и запрет пить в данном заведении – но это гораздо лучше, чем раньше времени быть пойманным верноподданными короны, которые поставят крест как на нём, так и на его замысле.

   – Ну да, я кажется... понял... вроде бы. – неуверенно проговорил тот. – А сколько вас сейчас? – тупо спросил Экстэр.

   – Я и ещё один. Но это только начало. В будущем я рассчитываю на массовую вербовку по всей стране, и даже за её пределами. Всё это только ради благополучия народа, а не смертоубийств и войны.

   – Вот как? – поинтересовался Экстэр, поднеся кружку с вином ко рту и жадно отпивая. – Я что-то не совсем понимаю, чего ты от меня хочешь.

   «Его, похоже, еле-еле удовлетворяет вино, вот и пьёт так много, и разговаривает почти как трезвенник». – подумал Вельмол, приготавливая окончательную для него речь:

   – Наше дело будет верным, и победа будет за нами. Вначале оно будет слегка грубым, но потом очень светлым и даже без нашего воздействия и усилий. Вспомни свои разломанные в ничто мечты и подумай хорошенько – из-за чего произошёл твой начальный раскол? Если ты подумаешь – то увидишь связь войны и того, что ты, то есть твоя семья – стали жертвой вражды двух держав. Я истинно хочу это остановить. Закончить мучения простого народа, прекратить процесс втягивания их в бессмысленную войну. Люди осознают суть происходящего, глянут на творящееся безумие со стороны, и сами начнут требовать должной покорности от короны. Я заставлю их проснуться, я чувствую, что должен и могу. Твои же слова: Война – ошибка? Всё неправильно, и ты – никто, неспособный повлиять на события. Я не ошибся, это ведь ты говорил, так?

   – Я, да! Должен заметить, я, хех, заинтересован, продолжай.

   – Нам нужно только помочь народу собраться с мыслями, а затем и с силами, перебороть внутренний страх перед стражей, и решительной толпой потребовать необходимых перемен. У тех же, в парламенте, не будет иного выбора, кроме как принятия правды... Настоящей правды. – уточнил он чуть погодя. – Думаю, ты, после этих слов, видишь неплохие перспективы для угнетённого народа. Ну, что, ещё бутылочку? – это бы означало согласие Экстэра во всём и сразу.

   – Э... Да, да конечно! – он свистнул пальчиками-клоподавчиками старой служанке, та обратила на него внимание. – А я вижу, ты собираешься пойти против всех, я прав?

   – Ничего другого мне не остаётся. – только и ответил Вельмол не моргая, смело глядя на побитое лицо Экстэра.

   – Я-то конечно же против многого из того, что творится, но почему именно я тебе нужен?

   – Экстэр, я же уже говорил – я помню твою историю, речи, и разговоры в долгом походе обратно в Горбри. Пойми, я на твоей стороне, но ты-то на чьей? Неужто на Их? Что, поддержишь бессмысленную войну, навязанную парламентом?! – прикрикнул Вельмол малость. – В самом же тебе я вижу надёжного человека, на которого можно положиться в трудную минуту – вот почему мне нужен именно ты.

   Вельмол поднёс обычный нож под столом чуть поближе к его паху, для начала бы Экстэр просто выкрикнул, схватившись обеими руками за достоинство, а затем Вельмол с лёгкостью добил бы его. Ему только не хватало отказа, после всех этих искренних слов. Сейчас он был готов на всё, даже на такую подлость.

   «Не стоит лишний, и вообще хоть один раз рисковать в данном деле, если я так сильно захотел победы. Я готов пойти даже на удар маленьким ножом исподтишка в любое место, главное отстоять и укрыть любыми способами осознанную правду, неведомую остальным». – думал Вельмол, слегка замахнувшись под столом.

   Его лоб покрылся крупицами пота от осознания убийства такого человека, который сказал для него сокровенную истину. Рука с маленьким, но очень острым ножом начала трястись, а он сам начал нервничать. Время, короткое, но длинное для него, длилось дольше, чем вытекает из банки мёд. Терпение еле хватало, но Вельмол всё также выжидал с тем же каменным лицом.

   – Я... – откупорил новый бутыль Экстэр и налил им обоим поровну, – А я согласен! Да! Но это шибко грандиозный и опасный замысел, но я всё равно – за! Давай же хорошенько треснемся кружками в честь нашего начала! – лихо и радостно произнёс он.

   «Трое». – подумал Вельмол, убирая нож и искренне улыбнувшись, что всё обошлось.

   Они начали усиленно, так, будто бы торопятся, пить, беседовать о чепухе, смеяться по пустякам. Вельмол начал хмелеть, шутить о том, что Экстэр мастер по раздеванию противоположного пола. Тот расхохотался, ударяя кулаком в стол и добавил: «Да у тебя, наверное, тоже опыт нехилый».

   Их застолье прошло мирно, с юмором, девушками, которые перед Вельмолом на коленях твердили:

   «Выбери меня, не пожалеешь».

   Вельмол, правда, стеснялся и побаивался первое время, что его могут засечь знакомые, сёстры, или же сама Филити. Но девицы действительно были приятные на вид, а уж после выпитого – особенно. И он совсем не противился тому, что к ним подсели ещё четверо к двум начальным.