Наперекор судьбе. Озарение (СИ) - Лебединский Вячеслав - Страница 118

   – Всё было в пустую. Даже смерть этой погани не обрадовала меня. – прокашлял угрюмо Ивралий. – Мне всё равно, что будет дальше.

   Сури ещё не знала, но из неё собирались сделать наблюдателя после этого задания. Им не важно было, что она будет первой из женщин в их ордене – главное это быстрое и верное обучение. Терату она была крайне симпатична, а это значило многое среди наблюдателей, которые нехотя, но всё же смогут принять в свой круг первую девушку в ордене. Она согласилась, не видя для себя других путей – любой бы в таких условиях давки со всех сторон согласился бы. Это не просто был путь к спасению, но также и к сыну.

   Всё это время её муж, Мэризиль, следил за её приключениями с помощью тонкой, но сильной связи с Адишолом. Видя её будущее, он попытался подкупить императора Мистамина, но не получилось, и был убит один из его верных наместников во время провалившейся сделки. Ему пришлось настойчиво попросить божество помочь ему хоть как-то, он молился каждый день пока все сёстры с братьями спали и ждали ответа от божества, которого не было уже долгое время. Мэризиль злился, но не подавал виду. Он терпеливо молился уже пятый день, он не выдержал, встал и ударил кулаком статую. После удара неведомая сила откинула его назад. Теперь-то Адишол со злым смешком обратил на него внимание, лукаво пообещав в скором времени помочь.

Глава тридцать восьмая. Конец?

   Приятного чтения)

   Миновало четыре месяца с момента поимки команды Вельмола. Они всё также находились у наблюдателей в подземной темнице. Постепенно начали исчезать члены Самоотверженных в других камерах. Из сорока изловленных человек остались только Гапдумол, Ронэмил, Ивралий и сам затейник.

   Поздно ночью Ронэмила разбудил резкий звук цепей, брошенных на пол. Вельмола освободили.

   – Бородатый, твой черёд. – сказал звучный женский голос. Кудеснику послышалось, что он почувствовал в нём знакомые нотки.

   Вельмол попытался встать, но упал из-за ослабших ног. В клетку вошли несколько стражников, чтобы помочь ему встать.

   – Я хочу лишь поговорить с ним. – Вельмол указал на Гапдумола.

   – Разрешается, но не на долго. Снимите кляп со старика.

   – Получается это просто воля случая и всё? – начал Вельмол шёпотом. – Так вышло, что половина спаслась и жива, а остальная неизвестно как перебита? Всё изначально было в нашей жизни задумано и предсказано именно так?

   – Разве мало я пострадал ради тех, кого мало знал, но хорошо понял? – старик показал руку без пальца и поломанный посох. – Нет. Я знаю, что тебя ждёт впереди, я видел это ещё при первой нашей встрече. Смутное, непредсказуемое будущее, которое намеренно кем-то скрыто. Я бы даже сказал, что впереди у тебя странные и насыщенные события, где будет место толики горечи с трудностями – это всё, что мне дано разглядеть. Нет правильного пути, только тот, что они тебе предлагают. Все мои дальнейшие слова бессмысленны. Я старался как мог, я был тебе предан тогда, и таковым остаюсь и сейчас. Я просто хочу пожать твою крепкую руку и пожелать удачи.

   – У меня было два видения прошлого... Два! Что это может значить?

   Гапдумол прикоснулся ладонью к его руке, и далёкий голос старика прозвучал ответом в его разуме:

   «Вероятно, в тебе начинает зарождаться некая сила, но источник её для меня неизвестен. Разве что сёстры сочли нужным вытворить с тобой что-то «эдакое», вот и получилось что-то... Даже ментальная связь с тобой устанавливается до изумления легко. Попробуй мысленно высказать мне то, что думаешь».

   Вельмол, подумывая слова в голове, отозвался:

   «Ментальная? Это ещё что? Мне не нравится то новое, что происходит со мной. Это что-то неправильное».

   «Враги чувствуют в тебе потаённую нарастающую силу, ты им нужен – я это чувствую».

   «Я не знаю, что ждёт меня, но чувствую только страх с неопределенностью. Но я понял тебя, и ты прав – пути назад действительно нет. Я виновен в том, что начал всё это, я же и отвечу за это. Извини и прощай». – Вельмол чувствовал то чувство, когда собираешься в очередной набег и прощаешься с любимыми. Но сейчас это чувство возросло, и вместо того, чтобы пожать руку, он обнял двумя руками кудесника, зная, что тот делал для него всё возможное. Гапдумол незаметно подложил ему свой отрезанный указательный палец в карман и строго кивнул.

   Лидера сопротивления схватили наблюдатели в белых одеждах и повели глубоко в пещеры; извилистые еле освящённые тоннели были везде, куда ни глянь. Свет факелов показывал, что глиняные стены этого места зловеще блестели ало-бордовыми тонами.

   Всё проиграно и неизвестно что будет дальше, думал он.

   У Вельмола, давно по нормальному не прогуливающемуся, ноги устали от долгого спуска, но хуже того, он не знал, как дальше быть. Он думал о конце своей долгой жизни.

   Они дошли до тёмной и огромной комнаты, в конце которой было скопление сумеречного тумана и спуск вниз.

   Появления лидера Самоотверженных обрадовало Терата. Он восседал на удобном кресле за резным столом, обставленном книгами и фолиантами.

   – Очень рад, так сказать, встретиться с тобой, Вельмол, лично. Очень даже наслышан! Ох, если бы не твой способный кудесник – ты бы здесь стоял гораздо раньше. Глядишь, многие из твоих приспешников уцелели бы... а так – глупо, неравными силами проиграли моим людям. Где тот, за кем вас послали к заброшенному поместью? Где похититель детей?

   – Мы прокляли его душу. Утопили. Это было моим решением.

   – Зря, это им... не понравится. Ну да ладно, в наших руках его, под конец, ждала бы приблизительная участь. Я уверен, что тебе как бывшему наёмнику необходимо знать, почему и с какой целью ведётся эта война. Или ты уже всё понял? Между тем: каким чудом тебе удалось освободить своих родных из форда, из лап моего старого друга Линджара? Тут точно что-то нечистое. Фокусы Гапдумола, м?

   Вельмол не понял одного: что от него ждут и для чего эти расспросы. Он некоторое время оглядывался, увидел со всех сторон наблюдателей возле высоких колонн и лишь один выход сзади, и понял, что бежать некуда. Что-то будет после ответа.

   – Мне повезло с кругом общения. – устало ответил он. – Так вот, раз уж мне дали слово, я спрошу: зачем нести такие потери с обеих воюющих сторон? Зачем вы закрываете рты настоящим правдорубам? Вы боитесь быть разоблачёнными? С какой целью вы сделали гнёт до такой степени, что никто и сил не находит высказаться правдиво на ваш счёт? Высшие особы, да? Погань! Что хорошего, кроме ничтожных подачек в виде скудной еды и мизерных грошей вы делаете на благо людям? Одно я знаю точно – вам плевать на неимущих, вы на их рабском труде наживаетесь. Зачем эти ужасные публичные казни провинившихся? Думаете, это запугает решительных людей? Нет, такие действия только подбодрят народ на борьбу с короной. Почему есть только имущие и неимущие? Где же середина? Зачем эта бессмысленная война? Это можно долго продолжать. Знайте: я вас не боюсь. Делайте что должны.

   – Но-но, – нахмурив седые брови, погрозил Терат пальцем. – У моих нанимателей на тебя другие счёты. Ох тяжко, тяжко было восстановить былой баланс во время народного восстания... – грустно произнёс седовласый наблюдатель. – Ну ничего, сейчас ты поймёшь, что к чему. Но ответ, я думаю, тебя озадачит, и ты вряд ли его поймёшь. На большинство твоих вопросов я отвечу чуть позже, но что самое важное: война эта – лишь для отвлечения внимания. Мы считаем, что люд простой ещё не готов к тому, что лежит за пределами этих земель. Это замечательно придумано ещё издавна, прекрасный отвлекающий от правды манёвр. Наверное ты спросишь: как?

   – Да, так и спрошу.

   – Благодаря умелым алхимикам, мои предшественники додумались как... затуманить разум бедняков – через примеси редких подземных кореньев, добавленных в грунтовые воды. Ты, должно быть, видел их пока спускался сюда. Здесь их множество. Можно с полной уверенностью сказать: все колодцы, фонтаны, даже овощи с фруктами на полях в пригороде – всё пропитано этими примесями. Это для их же безопасности, понимаешь?