Иезуит. Сикст V
(Исторические романы) - Мезаботт Эрнст - Страница 116

— Вы, герцогиня, виновнее всех, но я все еще помню прошлое. Уезжайте из Рима и помните, если восход солнца застанет вас здесь, вы погибли.

Не желая больше слышать никаких оправданий герцогини Фарнезе, папа встал и, сделав знак своей свите, направился к выходу.

XXXI

Следствие

За заставой святого Себастьяна, в пустынной окрестности Рима, есть ход в катакомбы. Эти подземелья служат и в наше время одним из любопытных объектов осмотра для всех туристов. В древние времена рабы, гладиаторы и все угнетенные находили убежище в подземельях, разветвления которых бесчисленны, они идут под всем Римом. В царствование императора Клавдия, по свидетельству историка, считалось более полумиллиона рабов, не имевших никаких гражданских прав. Каждый господин имел полное право по своему произволу наказывать раба: бичевать его или прямо отдать в распоряжение палача для распятия на кресте. Впоследствии гонимые христиане также находили убежище в катакомбах, там они совершали религиозные обряды и поучали друг друга.

Полиции проникать в катакомбы было чрезвычайно рискованно; войти туда было легко, но выйти очень трудно. В новейшие времена находили много костей и оружия, принадлежавших по всей вероятности полицейским отрядам. После христиан в катакомбах скрывались еретики, преследуемые инквизицией, и политические заговорщики. История сохранила чрезвычайно любопытные факты о римских катакомбах. Так, например, один из преследуемых еретиков во времена папы Урбана скрылся в подземелье, был избран товарищами главой заговора и назван старшим папой; таких примеров множество. Правление Сикста V, как мы знаем, началось рядом самых суровых реформ в пользу народа, бессовестно угнетаемого синьорами. Первые годы правления этого папы можно назвать поистине блестящими. Но один человек, как бы он гениален и всемогущ ни был, не в состоянии бороться со всем обществом. Недовольство синьоров, привыкших не уважать законы, росло и, спустя некоторое время, число врагов папы Сикста V увеличилось в громадных размерах. Кроме римских синьоров, великий герцог Тосканский, доселе охранявший границы владений святого престола, окончательно отшатнулся от папы и стал смотреть сквозь пальцы на формирование банд против Рима. Таким образом, благодетельные реформы Сикста V не имели будущего; все с нетерпением ждали смерти старого папы, совершенно основательно рассчитывая, что с восшествием на престол нового первосвященника все реформы Сикста будут уничтожены, и дела пойдут по-старому.

Сикст V не мог не замечать, что вокруг него творилось; лицемерие святой коллегии не могло обмануть проницательного Сикста, сознание, что он одинок, что никто не сочувствует его великим целям, глубоко печалило честного старика, и он, хотя и шел своей дорогой, но его энергия была уже не та, как прежде. Действительно, история папского владычества нам ничего не представляет подобного, как, например, процесс племянника всемогущего кардинала Альтана, приговоренного к смерти за нарушение закона. Тщетно кардинал Альтан умолял Сикста помиловать осужденного, папа был непреклонен; мало того, святая коллегия в целом ее составе ходатайствовала за племянника кардинала Альтана, и ей было отказано. К счастью осужденного, в нем принял участие граф Гогенеш, посланник Германии, он просил помиловать племянника кардинала Альтана, и только благодаря этому ходатайству всемогущего представителя Германии осужденный был помилован. Этот процесс в особенности произвел глубокое впечатление на святую коллегию и всю римскую аристократию. Кардиналы, князья и синьоры затаили свою ненависть к суровому Сиксту и употребили все зависящие от них меры, дабы свести на нет реформы тирана, как они называли Сикста. Покушение на жизнь папы в монастыре святой Доротеи повлекло за собой весьма серьезные преследования. Кавалер Зильбер, Карл Гербольт, Роза, а также мнимый садовник Тито были немедленно арестованы. Открылось, что самое деятельное участие в заговоре принимали известный французский гугенот генерал Ледигиер и глава римских бандитов Ламберто Малатеста. Но поймать этих двух главных заговорщиков не было никакой возможности. В особенности Сиксту хотелось заполучить в свои руки Ледигиера, самого опасного агитатора из всех гугенотов; его прибытие в Рим поразило папу. При следствии Карл Гербольт был подвергнут пытке, не выдержал мучений и отрыл весь план заговора. По этим сведениям папа легко мог заключить, что все арестованные были лишь орудием широкого плана гугенота Ледигиера, и суровый Сикст поставил на ноги всю свою полицию для того, чтобы поймать французского гугенота. Из показаний обвиняемых, в особенности Карла Гербольта, выяснилось, что Ледигиер хотел провозгласить республику, и Рим, столицу католицизма, сделать главным сборным пунктом всех гугенотов. Это последнее обстоятельство до крайности возмущало главу католиков, римского первосвященника, но, как мы знаем, поделать ничего нельзя было; Ледигиер исчез неизвестно куда.

Барон Карл Гербольт хотя и был менее других виновен, не по убеждению пристал к заговору, а лишь из дружбы к Зильберу, несмотря на все это не мог рассчитывать на помилование. Сначала Гербольт надеялся, что посланник Франции за него заступится, но эта надежда оказалась тщетной. При святом престоле в то время было два посланника французских: от католической лиги и от короля Генриха; каждый из этих представителей преследовал свои цели и употреблял все зависящие меры, дабы мешать коллеге. При таких условиях заступничество одного из представителей Франции в глазах папы не имело никакого значения. Единственный человек, принимавший горячее участие в судьбе бедного Карла, была его мать, еврейка Барбара. Она ходатайствовала за сына везде, где было можно; у следователей, кардиналов и вообще у всех важных синьоров. Но что же они могли сделать, когда за ходом следствия наблюдал сам Сикст V. Освободить Карла из тюрьмы при помощи золота также было невозможно. Все караулившие арестанта, в случае его бегства, были бы повешены; жизнь дороже золота, а потому никто и не соглашался на подкуп, хотя каждый из тюремщиков был способен соблазниться золотом. Барбара в отчаянии прибегла к другим мерам. Надо знать, что эта женщина имела чрезвычайное влияние на всех евреев, проживавших в Риме. Она задумала поставить на ноги самых решительных из них. Для этой цели Барбара назначила им свидание в катакомбах, куда и мы последуем.

XXXII

Мстительница

На одной из площадок бесчисленных лабиринтов подземелья собралась группа замаскированных, человек двадцать. По виду это были рабочие каменщики, но при тщательном осмотре можно было заметить под их одеждой оружие. В полумраке подземелья молча стояли эти люди, очевидно, кого-то поджидая. Вскоре из-за угла площадки показалась женщина в маске, закутанная в плащ.

— Рубек! — сказала она резким голосом.

Высокий и широкоплечий рабочий с длинной черной бородой сделал шаг вперед.

— Здесь, — отрывисто отвечал он.

— Подойди!

И Рубек получил из рук замаскированной женщины кошелек с золотом.

— Иуда Макавей! Исаак! Давид! — перекликала таинственная женщина всех присутствовавших и вручала каждому кошелек золота.

Кончив эту процедуру, она воскликнула:

— Мстители Израиля! Я должна сообщить вам цель, для которой к вас сюда пригласила. Но прежде всего скажите мне, готовы ли вы исполнить клятву, данную вами на святой Библии?

— Мы те же слуги великого Израиля, какими ты нас знала. Приказывай! — отвечали замаскированные.

— Вы не должны забывать, — продолжала странная женщина, — что я всех вас вывела из пучины нищеты, я дала вам золото, и вы получили возможность существования. Что дали вам христиане? Постоянные преследования и всеобщее презрение. Вот, например, ты, Рубек, — обратилась она к первому рабочему, — к чему послужили твои храбрость и знание военного дела, что дали тебе христиане?

— Мне? — откликнулся глухим голосом Рубек. — А вот что они мне дали. Поверив, что протестанты ратуют за права человека и восстают против тирании пап, я отправился к гугеноту Ледигиеру в отряд и просил его принять меня в кавалерию Дельфинато. Начальник гугенотов мне объявил, что он не может этого сделать, потому что я еврей, и что мне необходимо переменить религию.