Экзамен первокурсницы (СИ) - Сокол Аня - Страница 9

Мы послушно посмотрели. Я ничего крамольного, кроме висящего над горами солнца да низкой пелены свинцовых облаков не увидела. А ведь, где-то там Академикум – наш летающий остров.

– До заката еще несколько часов. – Улыбнулся магистр. – А до вышки час. Мы успеем.

– Ваши бы слова, да богиням в уши, – пожелал Коррин.

– Напоминаю, на западной вышке помимо нашего судна, пришвартованы еще два грузовых. Мы улетим, даже если мне придется взять в плен всю команду. А сейчас предлагаю не тратить время попусту, Оли вы со мной, Илу и Мэрдок вы замыкаете. Не мешкаем, не отвлекаемся на местных и на вопросы. Если таковые возникнут, зададите по пути в Академикум. Все ясно? Тогда, за мной.

Обратный путь был совсем иным. Никаких разговоров, никаких шепотков и остановок. Мы почти бежали, не отводя глаз от дороги. Вода, продолжая журчать, скрылась под мостовой. Пустынные улицы идущие вдоль речных каналов снова сменились оживленными кварталами. Женщина развешивала белье, другая громко ругалась из открытого окна. Мужчина чинил крыльцо, девочка ревела, прижимая к себе тряпичную куклу…

Нас снова окружала жизнь, какая бы странная они не была.

Молодой человек, еще не выросший из подростковой неуклюжести подбежал к Мэри и протянул поникший цветок, который, наверняка, долго мял в руках. Девушка отшатнулась от него, как от больного коростой. Парень растеряно заморгал, на лице появились удивление и обида. С ним поравнялась Гэли. Подруга грустно улыбнулась пареньку и подняла цветок с земли. Мерьем испуганно охнула. Мальчишка заулыбался и, сдернув с головы кепку, помахал вслед.

– Ты не в себе, Миэр? – спросила герцогиня.

И эти слова стали единственными произнесенными вслух. Гэли не ответила, продолжая идти вперед и держа в руках цветок мальчишки.

То, что мы подошли вплотную к золотым кварталам, я поняла, когда подняла голову и увидела на массивных металлических воротах отлитый из бронзы знак. Наклонивший голову бык с блестящими, словно отполированными рогами. За качающимися ветками деревьев стоял дом, почти дворец с колоннами и балюстрадой. Он чем-то напоминал Первое гнездо змея, что я видела на картине в кабинете отца. Старой и выцветшей, на которой дом казался покрытым трещинами, словно рассохшаяся краска с картины перенеслась на каменные стены.

Мы шли дальше. Еще одни ворота, еще один знак, пустынный волк, костлявый и горбатый. Мы шли в тишине, которая подобралась к нам исподволь, остались позади женские крики, детский плачь, стук молотка и даже серые найки затихли.

– Осталось всего два квартала, – напряженно сказал учитель. Возможно, даже слишком напряженно. – Ориентируйтесь на вышку. – Он указал на показавшуюся над домами конструкцию. Мачту, к которой до сих пор были пришвартованы два судна. Их пузатые бока блестели от дождя.

– Дирижабли еще там! – закричала Мерьем, и в ее голосе прозвучало такое сильное облегчение, такая настоящая радость, что заулыбался даже Мэрдок. Скупо, но все же.

Мы даже прибавили шагу, желая как можно быстрее оказаться у пассажирской корзины. Мы почти бежали. Цель была так близка, и были бы у нас крылья, мы бы улетели. Но…

Вместо того чтобы обогнуть флигель с куполообразной крышей, магистр вдруг остановился и поднял руку. Герцогиня едва слышно застонала. Да что там, я сама едва не закричала, приказывая ему двигаться дальше! Вышка казалась такой близкой, осталось протянуть руки и взять, привязанный к ее макушке шар, словно игрушечный.

Коррин держался за бок, Гэли мяла в руках цветок того парня, Илу отряхивала грязь с плаща, Мэрдок поддерживал жрицу за руку. Я поняла, почему они остановились, как только подошла ближе. Услышала пока еще отдаленный звук, который ни с чем не спутаешь. Звук сражения. Крики, ругань, отрывистые команды, звон железа и скрежет.

– Это их бой, – сказал учитель. – Их урок. Не вмешиваться!

– Мы и не собирались, – честно ответила Тара, прерывающимся голосом.

– Обойдем там. – Жрица указала рукой на улицу с другой стороны здания с куполом. – И выйдем к вышке правее, но все рано успеем первыми.

– Живо, – скомандовал учитель. – Обходим!

Да. Все правильно. Мы должны были обойти. Это не наш урок. Мы не лезем на плац рыцарей, а они в наши лаборатории. Мы не врываемся в аудитории и не прерываем уроки друг друга.

– Астер, я сказала, живо!

Я обернулась. Почти вся группа уже была на соседней улице, лишь, Гэли стояла рядом с задержавшимся учителем. И Мэрдок, который даже не сдвинулся с места. Он так же как и я смотрел туда где шел бой.

– Хоторн! Это приказ! Либо вы ты его исполняешь, либо вылетаешь из Магиуса. Астер, тебя тоже касается. – Учитель повысил голос, и парень уже сделал шаг к остальным, когда…

Из-за дома появился один из рыцарей. Он медленно пятился, все тело наряжено, словно пружина, в каждой руке по ножу, которыми он отмахивался от противника.

Это морок?

Рыцарь отступал от зверя, железные когти которого скребли по старой мостовой высекая искры. Не живая и не мертвая тварь похожая на росомаху, только выкованную из железа, с подвижными пластинами суставов и стоящими иглами вдоль хребта.

Я видела похожую тварь однажды, тогда она сидела в клетке. И тогда рядом был Крис.

Отступающий парень повернул голову, и я узнала его. Эмери. Он все еще носил меховой плащ, который сейчас отсырел и мешал двигаться.

Эмери заметил нас, и его глаза вспыхнули надеждой. Рыцари и маги всегда сражались вместе.

– Уходим! – снова скомандовал учитель, разбивая чаяния парня.

И глаза Эмери потухли.

Два года назад мы с матушкой были в порту, ждали судно до Сиоли, когда начался переполох. Кричали люди и указывали пальцами на женщину. Она бежала от пирсов, упавший с головы платок развевался за спиной. Широкоскулое лицо уроженки Верхних островов искажалось от страха. Ее преследовал мужчина, такой же смуглый и широколицый. Верхние острова не приносили клятву верности и не состояли в вассальном подчинении графа Астера. Их уроженцы не соблюдали наши законы, но обычно и не нарушали их, особенно на нашей земле.

Женщина не добежала до нас несколько шагов, зацепилась за что-то ногой и повалилась на нагретые солнцем доски. Мужчина нагнал ее, схватил за волосы. Она закричала. До сих пор помню ее пронзительный визг.

– Что сделала эта женщина? – громко спросила матушка, глядя, как к нам сбегаются матросы.

– Не вмешивайтесь, Ыкыр[6],– прорычал мужчина.

– Оны убыть меня! – закричала женщина, вырываясь и снова падая на доски, – Убыть, – она поползла вперед.

– Это правда? – требовательно спросила матушка, я видела, как напряглась наша охрана.

– Дыа. Она нарушыла закон! – ответил мужчина. – Наш закон, Ыкыр.

Женщина доползла до матушкиных ног и стала цепляться за подол ее юбки.

– Пощады!

Глаза женщины горели такой же надеждой. И точно так же потухли, когда графиня Астер промолчала. Обычно нас не интересовали чужие законы. И чужие преступники.

Мы не должны были вмешиваться. Но горничная, получившая в последствии имя Аньес, до сих пор работает в Кленовом саду и слышать не хочет о том, чтобы покинуть его стены.

Рыцарь продолжал отступать, тварь шла за ним, пригибая морду к земле и изготавливаясь для атаки. За ней вышла еще одна, с длинными тонкими, как у насекомого, ногами и вытянутой пастью. Вот только колени на ее суставчатых ногах сгибались в обратную сторону. Она задрала башку и повернулась к нам. Если бы не металл вместо кожи, я могла бы поклясться, что она принюхивается.

Кто-то закричал, раздался свист и грохот выстрела, явно свинцового, магическое стекло бесшумно.

– Это морок, – прошептал учитель, и положил руки мне на плечи. Я не слышала, как он подошел. – Они должны понять это сейчас, – мягко проговорил магистр. – Или погибнут в первой же серьезной стычке.

– Да, вы говорили, – протянула я.

Нюхающий воздух зверь, снова посмотрел на отступающего от механической росомахи Эмери и, решив, что там справятся и без него, сделал шаг по улице. К нам. Даже не шаг, а прыжок, словно выкованный из железа кузнечик вдруг увеличился в сотню раз. Мерьем вскрикнула.