Экзамен первокурсницы (СИ) - Сокол Аня - Страница 16

– То есть загонять себя дальше и дальше в ловушку? – Дженнет яростно развернулась к Оуэну.

– Прекратите, – попросила я, баюкая кисть, – Крики ничего не решат.

Дженнет поджала губы и отошла к южанину, молча взяла у него шнурок и туго перетянула руку. Этьен подал ей склянку с живой водой.

Крис выдвинул на середину комнаты стул, на этот раз кованный и потому целый, лишь с давно сгнившей и осыпавшейся обивкой. Покрытые ржавчиной ножки неприятно проскрежетали по полу. Проверил его на прочность и, взяв меня за плечи, заставил сесть.

– Что с рукой? – отрывисто спросил барон, взял за запястье и внимательно осмотрел. Кисть уже успела опухнуть. – Мне снова нужно извиняться перед вами, графиня?

– Нет, – сказала я и закусила губу от боли, когда чужие пальцы стали разминать мышцы, и ответила еще раз: – Да.

Оуэн достал из целительского набора склянку, наполненную чем-то темным и маслянистым. Вытащил пробку. Запахло горелым.

– Кровь земли, – сказал Крис, капая темную жидкость мне на запястье.

Об этой жидкости рассказывали много всего, большей частью выдумки. Но я знала, что из нее делали, как топливо для мобилей, так и эссенцию для сведения веснушек, а еще….

– Так да или нет? – спросил рыцарь, втирая лекарство в кожу. Я замотала головой, стараясь отогнать навернувшиеся от боли слезы.

Дженнет капала живую воду в рану южанина, тот шипел сквозь зубы.

– Нет, вы не должны предо мной извиняться, – тихо ответила я, – Но я хочу услышать ваши извинения.

Получилось крайне бестолково, но рыцарь понял, отпустил мою руку и серьезно произнес:

– Прошу простить меня, леди Астер. Так?

Я едва не рассмеялась. Смех сквозь слезы, больше походил бы на истерику.

– Так то лучше, – заметив мою жалкую улыбку, сказал он, а потом поинтересовался: – Вы на самом деле могли спалить весь город к чертям собачьим?

Дженнет взяла поданный Этьеном бинт двумя пальцами, словно пыльную тряпку, понятия не имея, что с ним делать.

Я нехотя кивнула. Признаваться в том, что едва не утратила контроль над даром, не очень приятно. Но вместо того, чтобы ужаснуться, Оуэн вдруг улыбнулся.

– Напомните мне никогда не доводить вас до такого состояния, – сказал барон и повторил, – К чертям собачьим… Где вы нахватались таких выражений, графиня?

Я снова едва не рассмеялась и едва не расплакалась, хотя рука уже начала неметь. Этот рыцарь обладал интересной способностью выводить меня из себя, и одновременно заставлял радоваться этому, пробуждая странные и совершенно новые ощущения. Я была в Запретном городе, была до ужаса напугана, но, сидя напротив рыцаря, не могла представить себя ни в каком другом месте. И не хотела.

Я подняла взгляд, заметила запекшуюся на щеке рыцаря кровь и воскликнула:

– Вы ранены? – Протянула здоровую руку к щеке. – Нужно…

Но он перехватил мою ладонь, не дав до себя дотронуться. Совсем, как тогда в библиотеке. Но тогда я хотела дать ему пощечину, а сейчас…

– Не стоит, – совсем другим голосом проговорил Оуэн возвращая мне целительский набор. Веселье ушло из его глаз, сменившись привычным холодом. На меня снова смотрел тот, кого называли жестоким бароном. И это причинило куда большую боль, чем все раны на свете.

– Итак, у кого есть идеи? – рыцарь поднялся.

– Нужно обойти этот зверинец, – сказала Дженнет, побарабанив пальцами по грязному выщербленному подоконнику.

– Только не по дороге. Переберемся в соседнюю резиденцию, а потом, в следующую? – предложил Этьен. – Обойдем по широкой дуге и окажемся у них в тылу.

– Можно попробовать. – Кивнул Крис. – Ждите здесь, – бросил парень, направляясь к выходу.

– А ты…

– Куда направился…

Сказали мы с Дженнет одновременно. Мэрдок попытался выпрямиться, он не преуспел и снова облокотился на стену.

– Проверить, насколько глупа ваша идея.

– Мы можем пойти все вместе, – предложил Этьен, поднимая плащ.

– И вместе будем таскать раненого от столба к столбу и прикидывать, где сподручнее перекинуть? – Крис остановился, проверил, как выходит меч их ножен, открепил разряженный метатель от пояса и отдал южанину. – Лучше не теряй времени, перезаряди.

– Я не твой оруженосец. – Этьен не прикоснулся к оружию.

– Тебе до Жоэла еще расти и расти, – Оуэн убрал оружие за пояс. – Свои перезаряди. Если не вернусь через полчаса, – синие глаза задержались на мне, – Считайте, что я… – он нахмурился и недоговорив вышел из привратницкой. Звери за каналом заскрежетали, приветствуя добычу.

– Кто? – не поняла герцогиня, – Считать что он, кто?

– Недоумок, – ответил Этьен вытащил из-за пояса мешочек и порохом и бросил на подоконник.

Дженнет отошла от окна и со злостью пнула кучу тряпья в углу.

– Из-за которого мы здесь сдохнем, – оптимистично предрек южанин, и стал перезаряжать метатель.

– Вряд ли, – ответила я, и устало облокотилась на металлическую спинку стула. – Скорее вольемся в ряды местной аристократии, будем глазеть на приезжающих в Запретный город и шарахающихся от собственной тени посетителей.

Я обхватила плечи руками, холодная одежда липла к телу, руку дергало болью. Хотелось оказаться подальше отсюда, желательно там, где наливают теплый киниловый отвар, где трещит живой огонь, и никто не бросается на спину.

– Все плохо, да? – Герцогиня прислонилась к грязной стене.

– Да, – вместо меня ответил Хоторн.

Дженнет словно лишившись сил, опустилась, прямо на грязный пол, к мокрой ткани юбки прилип мусор и кусочки штукатурки.

– Девы, – пробормотала она, – Почему мы?

– А почему нет? – прохрипел Мэрдок, – Каждый год в Запретном городе пропадает до двух десятков человек. В этот раз судьба кинула кости нам.

Парень закрыл глаза, продолжая что-то бормотать, но теперь уже неразборчиво.

– У меня было столько планов, – ни к кому не обращаясь сказала Дженнет.

– Каких? Сделать блестящую партию? – не удержалась от шпильки я.

– Хотя бы, – огрызнулась герцогиня. – Можно подумать, ты мечтаешь остаться старой девой.

Я не стала отвечать, чувствуя, как начинают стучать зубы от холода. Напротив окна на полу валялась груда трухи, наверняка раньше бывшая столом. Или стулом. Зерна изменений, казалось, только и ждали, когда мой взгляд остановится на чем-то подходящем… Почти неосознанно, я шевельнула пальцами. Легкие, как лепестки цветка всполохи огня затанцевали по останкам мебели. К потолку потянулась тонкая струйка дыма.

Я поднесла пальцы к пламени, пытаясь согреться. За окном продолжало раздаваться железное лязганье. Надеюсь, твари там парад проводят, а не форсируют канал.

– Это не убежище, а один смех, – пробормотал Этьен, вглядываясь в окно. – Надо было дойти до того черного дома.

– Не сгорим? – спросила герцогиня, глядя, как огонь быстро перемещается на ножку сломанного стула. Дым скопился под потолком.

– Нет, – я снова шевельнула пальцами здоровой руки, и пламя, вытянувшись вверх, качнулось из стороны в сторону, словно ярмарочная змея под звуки флейты, – Нет, пока я рядом.

– Так и хочется сказать тебе гадость, – Дженнет протянула ладони к маленькому костру, дым еще минуту закручивался среди почерневших потолочных балок, а потом стал исчезать сквозь дыру в кровле.

– Не объяснишь, почему?

Этьен посмотрел на нас исподлобья, убрал метатели за пояс, обнажил меч и, как несколькими минутами ранее Крис, вышел из привратницкой. Правда далеко не ушел, а остановился за порогом. Звери снова оживились.

– Посмотри на себя? – сокурсница окинула меня презрительным взглядом. Она сидела на полу в грязи и все-таки продолжала смотреть свысока. Как это у нее получалось, ума не приложу. – Мокрая, грязная, а держишься так, словно ты не в Запретном городе, а на балу. Холодная и отстраненная, среди надоедливых поклонников.

Я отвернулась к огню, не зная, что тут можно сказать, что тут можно ответить.

– Вот опять эта сдержанность, которая так редко слетает с тебя. Каждый такой срыв для меня, как праздник, как в том учебном бою…