Экзамен первокурсницы (СИ) - Сокол Аня - Страница 11

– Там Иви и Мэрдок! – услышала я отчаянный голос подруги, дорогу Гэли преграждала тварь похожая на льва со иглоподобной звякающей при каждом движении гривой.

– Отходим! – снова выкрикнул Йен Виттерн.

– Уходи, Иви, – прошептал, приподнимаясь Хоторн, впервые обращаясь ко мне на ты. Видимо, это твари из железа на него так действуют.

– Я попросила вас помолчать, Мэрдок, – я торопливо поднялась, ухватила парня за плечи и попыталась сдвинуть с места.

– Получи, безголовая курица, – выкрикнула где-то за спиной Дженнет.

Парень попытался приподняться, оттолкнулся одной ногой от земли. Я потянула и смогла сдвинуть его на целую ладонь. Чуть выше по улице из-за дома выскочил рыцарь, он отмахивался мечом от железного коня, из ноздрей которого шел дым. Клинок издавал ритмичное дзанг-дзанг соприкасаясь с мордой зверя. Металл лезвия был самым обычным, хотя, наверняка острым, оставляющим на броне «коня» царапины. Правда, не думаю, что железный зверь сильно волновался из-за внешности.

Слышались отрывистые команды, и еще несколько рыцарей появились из-за дома, они целенаправленно прижимали к полуразрушенному забору железного пса с бычьей головой и ветвистыми козлиными рогами. А ведь у них дела шли куда лучше, чем у нас. Рыцари действовали расчетливо и слажено, и вроде пока не собирались убегать сломя голову. Жаль только, что железных тварей все рано было больше.

Одна из этих зверюг заскучала и решила развлечься за наш с Хоторном счет. Косолапая, двигающаяся вперевалочку, напоминающая железным рылом свинью, она не торопясь, словно нехотя направился к нам, почти мирно похрюкивая.

– Ивидель! – выкрикнул Мэрдок, голос парня, обычно такой холодный и размеренный, сорвался. Он собрал в руку зерна изменений. Лужа, через которую, разбрызгивая холодную грязь, бежала свинья, с легким потрескиванием замерзла. Но там было слишком мало воды, слишком мало изменяемого вещества, чтобы остановить тварь. Металлические конечности взломали тонкий лед.

Мэрдок перехватил черный нож, все еще пытаясь отползти. Я отпустила его плечо, выпрямилась и достала рапиру, не решаясь коснуться магии. Что внутри этого металлического панциря? Снова настоящее сердце? Или только шестеренки и вонючее масло?

Свинка приблизилась на расстояние удара, и я взмахнула рапирой. Острие соприкоснулось с ухом зверя, металл зашипел. Тварь остановилась, причем сделала это так резко, словно мобиль, у которого кончилось топливо. Тускло блестевшее на солнце рыло не шевелилось. Минута промедления… всего минута.

– Их металл не стопорит от изменений! – выкрикнул Коррин, – Осторожно!

И цветок изменений, так похожий на снежный вихрь, распустился где-то за моей спиной, повеяло холодом. Кто-то из наших ударил по зверям со всей силы.

Свинья наклонила вытянутую голову и ринулась на меня так же резко, как и остановилась. Я вогнала рапиру ей прямо в морду. Металл плавился, шипел и плевался раскаленными каплями. Свинья продолжала идти вперед, а лезвие все погружалось и погружалось в рыло, словно вертел. Еще шаг и тварь коснется эфеса, а ее железные зубы… Прежде чем она откусит мне пальцы, я успею рассмотреть их во всех подробностях.

И я не выдержала, сжала вторую руку, стягивая магию. Это что-то неконтролируемое. Когда на тебя нападают, ты защищаешься. Не можешь иначе.

Огонь или лед? Нет, нужно что-то другое, что не затронет живую плоть внутри железного панциря. А может, пусть наоборот затронет? Затронет, но не изменит. Какая-то волна… колебания…

– В сторону, Астер! – закричала герцогиня.

Что-то просвистело у моего уха. Я обернулась, рядом с Хоторном стояла герцогиня. Сейчас она совсем была не похожа на ту гордячку, что мы видели каждый день. Она потеряла шляпку, светлые волосы растрепаны, губы кривились, ярко выделялось пятно грязи на щеке. Странно, но именно сейчас, она показалось мне восхитительно небрежной. И ослепительно красивой.

Одна из склянок валялась у ее ног. А с ладони девушки разлетались в разные стороны сверкающие на солнце камешки. Алмазы. Самое прочное вещество. Степень изменяемости четверка, на единицу меньше, чем у металлов. Но это не имело значения. Дженнет не носила драгоценные камни, не изменяла их, она сообщала им энергию. Заставляя разлетаться. Магия ее рода. Алмазы тверды, они куда тверже железа, которое камни пробивали навылет. В одну секунду морда свиньи стала похожа на решето, и зверь рухнул на бок, истекая машинным маслом.

– Будешь много думать, быстро умрешь, – назидательно сказала Дженнет.

Я наклонилась и вытащила свой клинок из твари. Он вышел на удивление легко, не задев ни одну из зубчатых деталей.

– А если не буду, лучше бы мне и не жить, – вполголоса ответила я, и тут же спросила, – Почему при соприкосновением с зернами их металл не стопорит? Так же не бывае…

Но она меня уже не слушала. Никто сегодня здесь никого не слушал, не мог позволить себе такой роскоши. Рыцари уже повалили трех железных тварей на мостовую. Учитель передал Тару Оли, а сам кинулся помогать раненой Рут, которая швыряла изменениями в очередную ожившую железку, но пока без всякого толка.

Сразу тройка железных зверей развернулась к нам. Я даже не стала их разглядывать, опустила руку к поясу. Мэрдок приподнялся и застонал. Безрезультатно. Я кожей чувствовала его отчаянную беспомощность.

– Не спи, Астер, – вторая склянка лопнула в руке у герцогини, и в воздух поднялись белые перламутровые жемчужины. Магия драгоценностей, магия рода Трид.

Я положила руку на пояс, обхватила пузырек и надавила. На коже осели капли слюны тритона. Едкой, вонючей, разъедающей все, с чем соприкасается. Руку тут же обожгло, но я уже швырнула зерна изменений в тварей.

Одна из них замотала головой, врезалась в собрата и чуть замедлилась. Другая прыгнула на Хоторна. Парень выставил клинок, падая на спину, и чирийское лезвие вошло в металлическую грудь.

Третий продолжал бежать, не смотря на то, что в него врезались жемчужины.

– Получи, – закричала Дженнет, поднимая рапиру.

Железный зверь с проплешинами, оставленными на морде едкой слюной навалился на меня секундой позднее. Я закричала, делая выпад рапирой. Зубы щелкнули по черному железу и задымились. Руки дрожали, я сделал шаг назад, отступила, не выдержав напора твари. Не смогла удержать равновесие и поняла, что падаю. И зверь падал вместе со мной. Падал на меня…

Иногда минуты растягиваются до бесконечности, словно сладкая патока из горячего чана. Мы падали. Я видела железные зубы. Видела так близко и так далеко. Знаете, они так же страшны, как и настоящие. Я даже успела представить, насколько зверь будет тяжел, и подумать, останется ли от меня хоть что-нибудь после падения. Девы, как же страшно. Ни одной дельной мысли. Ни одной достойной.

Но даже патока не может растягиваться до бесконечности, рано или поздно янтарная масса порвется, сколько не наматывай ее на палку. Моя минута закончилась двумя ударами. Я упала на землю, спину обожгло болью. А второй… Вторым, кто-то буквально смел с меня железную тварь вместе с комплектом острых зубов и моей рапирой. Сила удара была такой, что оружие вырвало из рук.

Железо загремело по мостовой. Я перевернулась, стараясь глотнуть хоть немного влажного и пахнущего горячим маслом воздуха.

– Кажется, я вам должен, графиня? – рыцарь, только что врезавшийся в железного зверя, стряхнувший его с меня, как стряхивает пыль с кофейного столика горничная, обернулся, – За тот иньектор, – Крис улыбнулся, словно мы стояли в бальном зале и речь шла о следующем танце. Всего лишь. – За противоядие от коросты.

Но мы находились в Запретном городе, посреди улицы, среди хаоса атакующих механических зверей…

– Крис! – выкрикнула я, когда железная тварь, которую он сбросил с меня, вскочила на ноги и бросилась на нового противника.

В руках Оуэна появился метатель, грохнул выстрел. Свинцовый шар смял морду железного зверя и тот осел на мостовую. Но за этим зверем следовал другой, он перепрыгнул металлическую груду, изготавливаясь к атаке…