Некромант для рыжей шельмы (СИ) - Гринберг Александра - Страница 37

К знакомству Билли со своим сыном Макс был готов примерно так же, как к новому шедевру от Зверобоя. Хотя нет, даже поехавший маньяк предсказуемее в своих действиях, чем Калеб, демонов сынок-боевик.

— Сваливай отсюда, — посоветовал он Билли, стаскивая её со стола и принимаясь нервно расправлять на ней изрядно измятое платье.

— Чего? — ошалело спросила она, очевидно, не сразу понявшая, какой Бездны творится и почему её передумали раскладывать на столе.

— Мой сын, — пояснил Макс, кивнув на дверь, в которую стучали, кажется, уже в третий раз. — Поверь, ты не захочешь слушать его байки. Сваливай, Билли.

 Билли, казалось, прикладывала все возможные усилия, чтобы не заржать в голос.

— Расскажет он, как я его в Академии раздевала на каждой пьянке.

— Что? — переспросил Макс почти в ужасе. — Так, вот это была лишняя информация.

— Чего это? В картишки же! И не только его, они там все были моими сучками, — Билли нагнулась и резво подцепила подозрительно нюхающего воздух Персика, да так и замерла, держа его на весу. — А ты что это подумал?.. Да чтобы я и Калеб, да фу же! Бездна, я напрочь позабыла, что ты его папаша. Тогда вдвойне фу!

— Я подумал, что гожусь в отцы и тебе, детка, — соврал Макс — от одной мысли, что в Академии Билли вполне могла развлекаться с его сыном, становилось дурно. — Всё, иди уже.

 Для верности он подтолкнул Билли к заднему выходу. И не удержался — притянул её обратно, на короткий миг сжав упругие ягодицы в ладонях, и легонько поцеловал, прежде чем закрыть дверь за её спиной. Очень даже вовремя — Калеб принялся колотить в дверь пуще прежнего, грозя вот-вот снести её с петель.

— Грёбаная боевка, — ругнулся Макс, взмахом руки привёл стол в порядок и пошёл открывать дражайшему сынульке. Чтоб ему провалиться на месте!

30

— Ну здесь я, ну и дальше что?

Билли, до того рассеянно нюхавшая вымазанную в краске кисть, чуть вздрогнула.

— Последний день ждала, — протянула она, — я уж думала, не придёшь.

— А если бы я не догадалась, что письмецо с подвохом?

— А на кой ты мне тогда нужна? — пожала плечами Билли и обернулась к собеседнице.

Лейла Кохран оказалась симпатичной девушкой, коренастой и на вид сильной, но при том совсем крохотной, не больше пяти футов ростом. Эдакая фигуристая малышка, смуглая и глазастая, с пышным облаком светлых кудряшек вокруг премиленького лица. Неудивительно, что у неё возникли проблемы именно такого рода…

В письме, которое доставили из Аэльбрана позавчера утром, было сказано, что у Лейлы большие неприятности с Гильдией — прямо как у Билли в своё время. И поди ж ты, тоже из-за главы Гильдии Заклинателей, озабоченного засранца, в миру известного как почтенный архимаг Джамал Абдусамад. И поступил этот засранец точь в точь как Лори Макэлрой: не добившись от девчонки взаимности, сделал её работу в Гильдии невыносимой. К тому же отказался давать Лейле положительные характеристики для перевода в другой город, и та застряла в Аэльбране, точно кролик в силках.

Так себе перспективка, если кто спросит Билли. Душный и шумный южный городишко, сверху донизу забитый преступниками, ворами и прочей шпаной, ей никогда не нравился. Хотя еда здесь отличная, не поспоришь. И морские пейзажи — просто загляденье. Когда же она в последний раз выбиралась на пленэр? Больше года назад, это точно…

— Очень красиво, — Лейла кивнула на картину, украшающую хлипкий дорожный мольберт, держащийся на честном слове и изрядной порции магических сил. Билли закончила уже довольно давно, а до появления Лейлы просто бесцельно слонялась вокруг, грызя орехи и нюхая краску — запах, неприятный многим, для неё был сродни наркотику. — Ты и впрямь талантлива. Но чудовищно дотошна в мелочах.

— О да, это про меня.

Билли обошла мольберт и, плюхнувшись на желтоватый песок, закурила. Вскоре рядом опустилась Лейла и бесцеремонно выхватила портсигар.

— Я вообще-то бросила, — проворчала она, тоже прикурив от огонька на кончике большого пальца, — да только, блин, у меня тут такой трындец, что спиться впору.

— Не с нашим метаболизмом, сладуля, — хмыкнула Билли, выдохнув облако дыма, которое почти тут же унесло порывом легкого морского бриза. — Не стоит и пытаться.

— Ладно, Билли… ты же Билли, я правильно помню? Зачем ты здесь?

Билли повернулась так, чтобы сидеть макушкой к слепящему солнцу, искоса глянула на собеседницу и снова пожала плечами.

— Пришла тебя забрать. Думала, ты уже догадалась.

В больших чёрных глазах Лейлы поочередно мелькнули неверие, надежда, страх и мрачный скептицизм.

— И зачем тебе это?

Она усмехнулась и укоризненно покачала головой.

— Вариант с бескорыстным спасением девы в беде даже не рассматривается?

— Не рассматривается. Больно у тебя рожа ушлая.

— Значит, вот так, да? — Билли вытаращилась на неё в притворном возмущении. — Я ранена! Я о-очень опасно ранена! В самое сердечко, чтоб ты знала!..

— Не трынди, а?

— Ну ты ещё скажи мне не дышать!

Так или иначе, а Билли явилась спасать деву в беде. Не сказать чтобы бескорыстно, из жалости или благородства. (Хотя не без этого тоже, такая уж она дефектная тёмная магиня.) Просто ей позарез нужен толковый заклинатель с уровнем резерва не ниже 8Б, то есть «восьмой базовый». Лейла подошла бы идеально, даром что светлая. Уровень у неё даже не базовый, а средний, как у самой Билли, и толковая она именно в том смысле, в каком надо — иначе не сидела бы сейчас рядом с ней. Письмо-то Билли очень хитро зачаровала, сама от себя не ожидала такого изуверского плетения.

Приятно сознавать, что у Лейлы мозги такие же свернутые набекрень, как и у неё самой.

— Я предлагаю тебе работу, — всё же решила она перейти к делу. — Вернее, работать ты будешь на Принца Теней, но выбрала тебя я. Ничего незаконного, как ты наверняка успела подумать. Просто занимаемся разработкой многомерных сетей, делаем артефакты…

— И доводим до сумасшествия синтарийскую Гильдию, — со смешком закончила Лейла и взяла у неё ещё одну сигариллу. — Дерьмо, Билли-шельма, ты впрямь думаешь, что в нашей синежопой тусовке ещё не все знают о тебе и твоих выходках? Гордись, ты задолбала Лоуренса Макэлроя в общеимперских масштабах.

— А вот и горжусь, — вздорно фыркнула Билли. — Послушай, Лейла, у Макэлроя зуб конкретно на меня — и прилетит, если что, конкретно мне. И даже я-то до сих пор жива, потому как я под защитой Найри, и ты тоже бу…

— Ой, да плевать! — рявкнула Лейла, резко рубанув кулаком по воздуху. — Слушай, я пойду с тобой. И делать буду что захочешь — вообще что угодно, — только помоги мне слинять отсюда. У меня не выходит, даже в соседний город не выпускают.

— Как это? — изумилась она. — Абдусамад совсем сдурел? И его карманные заклинатели вместе с ним?

Лейла покачала головой, смаргивая слёзы и тут же принимаясь яростно тереть лицо. Она явно была не из тех, кто мотает сопли на кулак.

— Не заклинатели. У Абдусамада карманная мафия имеется, его младший брат заправляет «Олеандром».

Билли схватилась за голову и ничком рухнула на песок (благо одёжку надела затрапезную и могла валяться на чём угодно). Вот ведь умеет она найти неприятности!

«Олеандр», если память её не подводила, был не самой влиятельной семейкой в огромном муравейнике шафрийской преступности. И всё же эти ребята с цветочками в петлицах могли добавить проблем. Вот Лейле добавили.

— Я одного не понимаю: что ты такого сделала, чтобы они в тебя вцепились, как нежить в свежее мясо?

Лейла судорожно затянулась и, потупившись в смущении, перечислила:

— Уронила на Джамала сервант с хрусталём, вот ведь уродство… было. А потом уронила его братца Джаведа… с окошка. Теперь их треклятая мужская гордость ущемлена, и они хотят, чтобы я как следует попросила прощения.

Нетрудно было догадаться, при каких обстоятельствах ронялись хрусталь и братец Джавед. Наверняка решили вдвоём зажать одну беспомощную с виду девчонку, а та не была беспомощной — но зато была против. Будь её воля, Билли уронила бы шафрийских обезьян не с окошка, а с ближайшего крутого обрыва — чтобы никакая магия уже не помогла.