Поющие во Тьме (СИ) - Воронич Александр - Страница 80

Внезапно мастер поймал себя на мысли, что постоянно думает не о том. Уже завтра он покинет Кион-Тократ. И, возможно, уже никогда не увидит своего малыша! А если это всё-таки случится, то наверняка он ужаснётся переменам, которые произойдут в его мальчике.

Губитель! Разве само это слово не говорит о Зле Изначальном, столь противном самой сути смертных существ? Неужели Артур обречён? Неужели он превратится в чудовище, ещё более страшное, чем Охотник, который подстерегает каждого Токра в лабиринте сознания? Агно не мог ответить на эти вопросы. Он знал лишь одно: если Зерата не остановить, однажды его прекрасный ученик исчезнет, растворившись в пучине Тенебриса без остатка.

— Наставник, ты ещё занимаешься? — знакомый голос вывел мастера из равновесия. Клинки сбились с траектории, и Агно прервал тренировку.

— Что тебе надо, Артур? Почему ты еще не спишь?

— Я не хотел мешать, — весь облик ученика говорил о растерянности. Но Агно не смягчился.

— И всё же помешал. Тебе что, делать нечего? Шатаешься ночью по замку, ищешь приключения на пятую точку. Отправляйся в казармы. Завтра поговорим.

— Подожди, я должен кое о чем спросить!

— Мне некогда, ученик. Ты что не видишь, сейчас мне не до тебя! Ступай.

От такой чудовищной грубости у Артура перехватило дыхание.

— Почему ты говоришь со мной в таком тоне, наставник? — голос Артура дрожал от обиды. Он не мог понять, что происходит. Ведь его отношения с мастером всегда отличались искренностью и любовью.

— Ты несправедлив ко мне, наставник, — констатировал мальчик, упрямо выдвигая нижнюю челюсть.

Мастер почувствовал себя просто отвратительно. Упрёк из уст ученика заставил его сердце забиться быстрее от чувства вины. И это проявилось в новом приступе гнева:

— Неужели? Посмотри на себя, Артур. О какой справедливости ты говоришь? Ты, который обречён стать орудием Зла, вопреки всей моей любви. Ты, который заставишь тысячи, нет, сотни тысяч познать отчаяние и боль. Ты, несущий смерть в дома, невзирая на вину и невинность! И это ты говоришь мне о справедливости? Мир окончательно свихнулся…

Артур изумлённо распахнул глаза, не в силах понять и осмыслить слова наставника. О чём он говорит? В чём его обвиняет? Какое ещё орудие Зла?

— Я не понимаю тебя, — жалобно пролепетал ученик, но мастер резким взмахом ладони прервал его.

— Молчи уже, Лорд Малакат. Мне всё о тебе известно. Пока ты ещё находишься в счастливом неведении, но очень скоро этот покров спадёт, и в тот же день ты ужаснёшься от вида самого себя. О да, пока ты всего лишь невинный разум, чистый и незамутнённый, — голос мастера на мгновение стал жалким и плачущим, а затем словно воспрял, яростный и непримиримый. — Тебя пугает наша суть, суть Токра, называемая Охотником. Но что ты скажешь, когда поймёшь, что Охотник — всего лишь бледная тень на фоне беспредельного безумия Хаоса. Твоя природа Губителя повергает меня в отчаяние, равного которому нет на свете. И я не в силах принять это. Поди прочь, исчадие Тьмы! Я больше не могу видеть и слышать тебя.

В глазах Артура застыла немая боль. Слова мастера — того, кого он любил превыше себя — жестоко ударили в самую душу. И Смилодон, не в силах более выносить эти горькие упрёки, бросился прочь из комнаты. Его разум был повержен и растоптан. А в голове ещё долго стучали, словно церковные колокола, ужасные слова наставника.

Артур скрылся в тёмном коридоре, и Агно устало поник, всем видом выражая невероятную, беспредельную скорбь.

— Прости меня, малыш, — прошептал он, выпуская рукояти мечей из рук. — Прости своего старика за то, что он оказался таким слабым, и не смог защитить тебя.

***

На следующий день ранним утром Агно покинул Цитадель Молний. Его ящер унёс мастера в восточном направлении, туда, где на берегу Внутреннего Моря стоит великий и прекрасный Ариф-Кангуран, жемчужина Золотых Королевств, названная Огненным Городом.

Лорд Зерат с высоты Чёрного Шпиля до последней секунды наблюдал за Покинутым. Плащ Агно Свирепого развевался на ветру, словно символ прощания, а вскоре и он стал неразличим в утренней дымке, что заволокла зубцы гор белоснежно-матовой пеленой.

[1] Чудовище Хаоса — также используются термины Исчадие Хаоса и Сын Хаоса.

[2] Лист Коруса — природный ингредиент, являющийся пятилучиковым листом фиолетового цвета. Позволяет ввести человека в состояние транса, во время которого его тау-способность увеличивается в несколько раз, а также происходит самопроизвольный приток энергии не только из альгеана Праны, но и из всех доступных альгеанов. Лист Коруса может произрастать абсолютно на любом дереве. Его находят крайне редко, что естественно делает его крайне дорогим и редким товаром на теневом рынке магических ингредиентов.

[3] Варлорд Башни — одна из высших фигур в старинной игре тай-шоги.

Эпилог

Я помню тот день, как сейчас. Учитель Малициус отозвал меня в сторону, чтобы обсудить кое-что важное. Он был немногословен, но из нескольких сухих фраз я понял главное — наставник Агно покинул меня, и отныне моим кураторством вплоть до экзаменов займётся он.

Сказать, что эта новость изменила меня, значит не сказать ничего. В одно мгновение я испытал всю горечь одиночества и обиду на внешний мир. Ведь до сих пор моё, временами несладкое, существование скрашивала близость, о которой многие могут только мечтать. Близость отца и сына.

В те дни я много думал о странной прихоти судьбы, которая вначале одарила испуганного ребёнка чем-то неуловимым и важным. А затем обрушилась на него со всей силой презрения.

Между моментом, когда ты един с кем-то, и моментом, когда смотришь в белёсые глаза одиночества, нельзя просунуть даже лезвие клинка. Это просто случается, без предупреждения и звона колоколов. Но именно это событие порождает в тебе то самое чувство, которое невозможно здраво оценить или взвесить. Чувство потери, с которым невозможно примириться.

Артур Смилодон

Больше книг на сайте — Knigoed.net