Поющие во Тьме (СИ) - Воронич Александр - Страница 30

Не каждому по силам пройти через такое. Двое ребят, с которыми я делил комнату, умерли на третий год, буквально выхаркнув собственные лёгкие. В то время я ещё не понимал, что значит смерть. И этот случай не сильно затронул мою душу. Однако сейчас, спустя годы, случившееся в далёком прошлом ещё больше распаляет мою ненависть к Ордену.

Наставник Агно пытался доказать мне, что это испытание было необходимо. Он рассказал мне о классификации Токра, об их разделении на Отверженных и Покинутых. И что мутагены сдерживают процесс деградации, не допуская, чтобы мы скатились к животному существованию, которое вели Отверженные — наши братья по крови и по духу. На эти слова я возразил со свойственной мне тогда наивностью и прямотой: неужели нельзя придумать безболезненное лекарство, неужели обязательно, чтобы мы мучились под прессом мутагенов? Наставник не смог ответить ничего вразумительного.

И только спустя много лет я узнал, что мутагены, так называемое «лекарство от бешенства», вовсе не были этим лекарством. На самом же деле от участи Отверженных нас отделяло другое — целебная магия или чёрная волшба, которую творили в своём замке чародеи Магикора. Ещё в Чистилище каждого ребёнка, прежде чем допустить его к церемонии Распределения, подвергали сложной магической процедуре, которая затем сдерживала Охотника — тёмную суть каждого Токра. Процедура называлась ритуалом Благостного Эльфирода. После неё в ребёнке от безумия оставался только Он — кровожадный Охотник, который временами вырывался наружу, сбрасывая с Покинутого личину цивилизации. Он — это единственное, что связывало нас с Отверженными.

Так зачем же, задавался впоследствии я вопросом, зачем же нужны были эти вакцины и добавки, которые причинили нам столько боли? Увы, ответ оказался прозаичным, как сама жизнь. На самом деле мутагены лишь обостряли возможности Покинутых, увеличивали силу, ловкость, реакцию и многие другие «полезные» для воина качества. Всё для того, чтобы Орден процветал. Проклятый Орден…

Артур Смилодон

Глава 8

Нравы и обычаи

«Чрезмерно близкие отношения между учениками мешают процессу обучения и познанию воинской науки, ибо вызывают в неокрепших умах предрасположенность к сентиментальности, что, в свою очередь, приводит к слабости духа»

Устав Токра, памятка для наставников, 38-ое положение

- Артур! Ты ещё спишь? Учитель Тарчет тебя прибьёт.

В голосе растрёпанного мальчишки, ворвавшегося в комнату словно ураган, звучала удивительная смесь одобрения и негодования. Артур, разбуженный криками друга, прнподнялся на кровати и сонно спросил:

— Что случилось, Дик? Почему ты не спишь?

— Вот, олух, — рассмеялся мальчишка. — Да уже десять часов. И мы вот-вот опоздаем.

— Куда? — всё ещё ничего не понимал Артур.

— Ну ты даешь, — присвистнул Дик Азарус. — Неужели ты забыл, что сегодня последний день нашего пребывания в Ангалоре! Уже через пару минут мы станем учениками, и нас распределят по казармам. Нет, ты что действительно забыл?

Артур подскочил на месте и принялся торопливо натягивать на себя штаны и рубашку. Кое как справившись с этим, он с досадой воскликнул:

— Клянусь рогами Девайла, ну и дурак же я. Не понимаю, как такое могло случиться. Ладно, я уже готов. Побежали, Дик. Быстрее.

Мальчишки, словно стремительный вихрь, вырвались из детской комнаты и бросились бежать по направлению к лестнице. Навстречу ребятам шёл угрюмый студент, которого Артур частенько видел в Ангалоре. Всякий раз он приносил с собой отвратительные микстуры, порождающие в юных организмах тупую, порой невыносимую боль. Вот и сейчас в его руках находился поднос, на котором были аккуратно расставлены пузырьки с зеленой жидкостью. Очередная порция мутагенов, предписанная малышам. Артура аж передёрнуло от омерзения. Ему и его сверстникам уже два года как прекратили давать эту гадость, но даже сейчас Смилодон содрогался, вспоминая о том времени.

— Что смотришь, мелкий, — презрительно хмыкнул студент, глядя на застывшего мальчугана.

Дик с удивлением посмотрел на друга.

— Артур, пошли же скорей, — он потянул его за руку. — Мы и так опаздываем. Чувствую, попадёт нам от Хряка.

Артур подчинился, и друзья бросились вперёд по коридору. Теперь поворот направо, и вниз по спиральной лестнице.

— А где все остальные? — хватая ртом воздух, прокричал Смилодон.

— Все уже давно собрались. Там наши наставники и учителя. Меня послал за тобой мастер Агно, когда увидел, что ты не явился вместе со всеми.

— Что? Мой наставник? Ситас побери, он, наверное, злится на меня.

— Наверное. Но скажи, как ты мог проспать такое событие?

Артур напряг память, и правда открылась ему спустя несколько секунд.

— Проклятый Фискуш, вчера вечером он дал мне напиток. Сказал, что это настоящее вино, которое пьют студенты.

— И ты поверил, — рассмеялся Дик. — Фиск уже дважды проворачивал эту шутку. Ты не знал? В прошлом году он угостил яблоком Грифа Вендеса, и тот, как и ты, проспал начало церемонии. Наставник Фискуша заведует лабораторией Шандикора, а его дражайший воспитанник ворует там усыпляющие снадобья, чтобы откалывать подобные глупые шуточки.

— Точно, — расстроился Артур, — но зачем ему это?

— Зачем? А как ты думаешь? Он же больной на всю голову. Уже три года является учеником, но всё ещё ходит в Ангалор, чтобы измываться над младшими. Со своими ровесниками, наверное, ведёт себя совсем по-другому. Ну а ты что? Не можешь дать ему сдачи, вот и терпи.

— Я не могу дать сдачи? — кулаки Артура сжались сами собой, — Это мы ещё посмотрим.

— Да ладно тебе, — отмахнулся Дик, — расслабься, сам же виноват. В следующий раз будет наука, не связывайся со старшими, даже если они сулят тебе золотые горы.

Артур хотел возразить, но Дик его перебил:

— Кажется мы не успеваем. Поднажми, если не хочешь остаться в Ангалоре ещё на парочку лет.

Действительно, железная дверь, украшенная символом Дома Шандикора, а именно парящим драконом нежно-салатового цвета, вот-вот должна была отрезать ребят от помещения, в которое они так рвались. Два дюжих студента прилагали усилия, чтобы сомкнуть створки дверей. Очевидно, Тарчет, называемый учениками не иначе, как Хряк, потерял терпение и велел начинать, не дожидаясь опоздавших.

— Подождите, — отчаянно закричал Дик и побежал быстрее.

Артур тоже прибавил ходу. К их счастью, студенты услышали звонкие голоса мальчишек и подождали, пока те добегут до дверей.

— Почему опаздываете? — нахмурился один из них, но ребята отмахнулись и юркими змейками прошмыгнули мимо них в комнату.

— Смилодон, Азарус, в каком вы виде? — оглушительный голос главного учителя Тарчета Малициуса заставил мальчишек вытянуться по струнке. — Разве можно так вваливаться, словно снег на голову.

— Брат Тарчет, — вмешался Агно, — извините моего воспитанника и его юного друга. Это я виноват в их опоздании.

— Вы, мастер? Ну что ж, на первый раз так и быть, прощаю. — Артур облегчённо вздохнул, но Тарчет внезапно рявкнул, — но только на первый.

Дик повернулся к Артуру и весело подмигнул ему. Тот сразу же догадался, о чём думает его друг. Учитель Тарчет никогда бы не отстал от них с такой лёгкостью, если бы не заступничество Агно. Формально Тарчет был главным в учительской группе, но только в вопросах обучения младших учеников. В этой сфере Агно не имел больших полномочий, но как мастер, и, более того, заседатель Совета, обладал огромным авторитетом. Учитель Тарчет прекрасно понимал всю деликатность ситуации и вынужден был лавировать между обязанностями главного учителя и соблюдением субординации.

Артур с тревогой взглянул на своего наставника. Агно сурово покачал головой, однако было заметно, что он не рассержен.

— Хорошо, — кивнул Тарчет, — теперь, когда вы все собрались здесь, я скажу то, что собирался.

Тарчет подошёл к группе учителей, которые сидели на деревянных стульях у огромного окна и, повернувшись, окинул восьмерых детей грозным взглядом.