Тата и медведь (СИ) - Маш Диана - Страница 40

— Это мой брат, он увез Тату, — прошептала она достаточно громко, чтобы быть услышанной.

Загородский кивнул ей и в этот момент опять зазвонил его радиотелефон. Достав его из заднего кармана, он отпустил Стефанию и отошел к окну. На весь разговор ушла минута.

— Это Мир, он едет в сторону заброшенного кладбища на севере. Похоже, ее увезли именно туда. Я еду к ним, а вы сидите дома.

— Лешка говорил что-то про алтарный камень, может это где-то на том кладбище, — сказала Алена, вставая с дивана, — я могу поехать с вами. Вдруг получится с ним поговорить?

— Нет, — оборвала ее Стефа, взяв себя в руки и вернув в голос прежнюю уверенность, — Алена, ты останешься здесь. Дождись Раду и расскажи ей все.

Затем обратилась к Загородскому.

— Миш, он, похоже, ведьмак. Я еду с тобой.

— Нет!

— Да! И я знаю на это кладбище очень быструю дорогу.

Понимая, что ее не остановить, Михаил кратко кивнул, и схватив Стефу за руку, потащил на выход.

— Девочка, ты знаешь кого-нибудь из друзей Мирослава? Можешь им позвонить? — бросил он у двери.

— У меня есть телефон Матвея.

— Отлично. Если Мир им еще не сообщил о случившемся, расскажи куда мы уехали и пусть собирают людей и выдвигаются в ту же сторону.

Алена кивнула и тут же бросилась к телефону, слыша, как за ними закрылась дверь. Из головы у нее не выходили последние слова Стефы, когда та назвала ее брата «ведьмаком». По спине прошел озноб.

Когда огромный нож был в считанных сантиметрах от моего лица, к моему крику присоединился громкий рев. Будто огромный лев вырвался на свободу и собрался растерзать всех, кто попадется ему на пути.

Рука, держащая нож, остановилась, и мы с Алексеем одновременно взглянули в сторону оставленного открытым проема, что вел в склеп. Оттуда, со всей скорости к нам несся полностью обернувшийся вербер, в котором я тут же узнала Мирослава. Футболка на нем была разодрана в клочья, а на лице проступали медвежьи черты.

Злобно оскалившись, Мир уже через секунду был рядом с нами и одним движением руки отбросил в сторону сумасшедшего ведьмака. В тот же момент, когда тот коснулся земли, я почувствовала, что освободилась от его чар. Исчез барьер, отделяющий меня от света и невидимые веревки на руках.

Я резко подскочила с камня и бросилась к Мирославу, обнимая его за талию. Но не тут-то было. Что-то отбросило меня от него обратно на камень и крепко держало там, не давая ни пошевелиться, ни закричать. А сам Мир, проехавшись по земле, был припечатан к каменной стене склепа.

Все это время Алексей сидел на том же месте, куда его оттолкнул Загородский, и подняв руки, не отрывал от него безумных глаз.

— Я не хочу тебя убивать, дурак! — чуть не визжал в истерике этот псих. Он поднялся на ноги и, пошатываясь, направился к Мирославу, а приблизившись вцепился ему прямо в горло, — я люблю тебя, но может, с твоей смертью и это чувство умрет, а я стану свободен.

Судя по исказившемуся от ярости лицу вербера, он хотел что-то сказать, но не мог. Мое сердце, казалось, выскочит из груди от страха за него. Я мысленно ревела и звала медведя по имени, стараясь передать всю свою любовь и нежность.

Мир, будто почувствовав это, и перевел на меня взгляд своих когда-то голубых, а теперь покрытых красной пеленой глаз. В голове послышался его хриплый шепот — «я люблю тебя, малышка», и теперь я не могла винить в этом галлюцинации. Мир настроил между нами мысленную связь, а может и не он, а парные узы. Сейчас это было совершенно не важно.

«Я тоже тебя люблю», ответила я, не сдерживая льющихся по щекам слез.

— Но сначала я уничтожу у тебя на глазах эту ведьму.

Алексей, резко повернулся в мою сторону и поднял вторую руку, что-то шепча про себя и именно в тот момент, когда меня готов был пронзить разящий наповал луч, кто-то выскочил из проема и бросился прямо между нами, принимая на себя весь удар.

Тело, принадлежащее крупному мужчине, отлетело к камню, на котором распласталась я и так и осталось лежать на земле лицом вверх. Я никогда его раньше не видела, но заметив, как при виде него округлились глаза Мирослава, а лицо исказилось от боли, догадалась, что это его отец.

Не знаю, что произошло, но похоже горе так подействовало на вербера, что он нашел в себе достаточно сил, чтобы сопротивляться ведьмаку. Сумев взять под контроль свою руку, Мир отвел ее себе за спину и вытащил из-за пояса джинсов длинный нож, напоминающий мне небольшое мачете. Он собирался уже вогнать его в грудь Алексея, который в этот момент снова отвлёкся на меня. Решив, наверное, закончить начатое. Но тут будто почувствовал неладное, повернулся обратно к Загородскому и одним движением пальцев повернул нож в сторону самого Мирослава, медленно приближая его к горлу медведя.

Пока длилась их молчаливая борьба я заметила выходящую из проема Стефу. Ее полный отчаяния взгляд не отрывался от лежащего мужчины.

Она что-то шептала, шевеля пальцами и я сразу же почувствовала, как сковывающие мои руки невидимые веревки, исчезли. Тут же вытянув их вперед, я, сконцентрировавшись на силе света, послала в спину ведьмака парализующее заклятие, отдав на это всю свою энергию, и прежде чем меня поглотила темнота, увидела, как Мир, развернув руку с ножом, всадил его в горло остолбеневшего Алексея и сразу же бросился ко мне.

Эпилог

— Ну давай, малышка, подари мне сегодняшний вечер, пока я еще молодой и свободный, — раздался у меня в ушке жаркий шепот медведя.

Мир, в одних натянутых на скорую руку джинсах, навис надо мной, и я чувствовала себя совсем маленькой по сравнению с огромным ростом вербера, но это не мешало мне наслаждаться его близостью, и ощущать исходившее от его тела тепло.

— Завтра я буду уже женатым человеком с ярмом на шее, в виде одной очаровательной, рыженькой ведьмочки, — тут я уже не выдержала и стукнула его по плечу, но смеяться не прекратила.

Мирослав схватил меня за талию, резко повернулся, и я очутилась сверху, оседлав своего распростертого на спине оборотня.

Без предупреждения он выбросил вперед руку, сжав в кулак мой лифчик. С моих губ сорвался громкий вздох, когда он сорвал его и откинул в сторону, обнажая мою грудь. Не в силах не поддразнить Загородского, я прикрыла грудь руками, отчего лишь привлекала к ней его горячий взгляд.

— Хочешь их потрогать? — закусив нижнюю губу и лукаво улыбаясь, поинтересовалась я.

Его пристальный взгляд был ответом на мой вопрос. Мир притянул меня к себе за волосы, пока я не уперлась руками в его широкую грудь и уставился прямо в глаза.

— Хочешь поиграть, сладкая? Я готов…

— Не… — он не дал мне договорить и прервал дерзким и жестким поцелуем.

Я чувствовала, как меня затягивает в водоворот. Желание, смешанное с адреналином, струилось сквозь меня, заставляя сжиматься мышцы внизу живота. Я терлась своей голой грудью о его торс, и когда застонала ему в рот, мне показалось, что и Мир потерял над собой контроль. Из его груди вырывалось рычание, а затем сильные руки накрыли мою плоть.

Своими шершавыми ладонями, он стал мять мою грудь, одновременно вторгаясь в рот своим языком. Соски набухли, и вербер стал тереть их пальцами, вниз и вверх. Все мое тело накрыло волной наслаждения, а лоно увлажнилось для него.

Когда я заерзала на его бедрах, Мирослав откинул голову назад, прервав поцелуй.

— Тебе нравится, когда я тебя трогаю, ведьмочка, — в его голосе проскальзывали нотки мужского удовлетворения.

— Еще, — прошептала я, не в силах сдерживать свое желание.

Мне хотелось, чтобы он вошел в меня, прямо сейчас и, будто читая мои мысли, Мир развернул меня так, что я оказалась прижата спиной к его груди. Не убирая одной руки с моей груди, а своим внушительным членом упираясь в мои ягодицы, он стал спускаться второй рукой по моему животу вниз. Я раздвинула ноги, поощряя его действия, но дерзкие пальцы остановились на том месте, где начинались трусики.

— Да, потрогай меня там, — потеряв всякий стыд, умоляла я медведя, который, казалось, совершенно никуда не спешил и наслаждался ситуацией.