Тата и медведь (СИ) - Маш Диана - Страница 25

Вспомни черта…

Мы обе опешили и, прекратив смеяться, уставились на нежданного гостя, не понимая, какими судьбами его вообще к нам занесло. Сам же Мир, стоя у входа в палатку в белой, облегающей его мускулистый торс, футболке и джинсах, и подпирая головой потолок, не сводил с меня насмешливого взгляда. Ну еще бы, застал ведьму в таком положении, всю лохматую, да еще и в пижамной рубашке и шортиках с нарисованными на них уточками, как тут не поржать.

— Что ты тут забыл? — как-то слишком грубо обратилась я к нему, поэтому, чтобы сгладить неловкость, добавила, — мы, как видишь, заняты.

— Я заметил, — хмыкнул Мир и, склонившись надо мной, протянул руку, — мне надо с тобой поговорить.

— А подождать это не может? — я была не готова иметь сейчас дело с медведем, так как еще не успела мысленно выстроить стену, ограждающую меня от его влияния.

— Нет, — резко бросил оборотень и решив, видимо, что наигрался в джентльмена, схватил меня за локоть, вытащил из-под подруги, которая все это время молчала, бросая лукавые взгляды с меня на него и обратно, и, не прилагая видимых усилий, поднял на руки и направился к выходу.

Из-за его плеча я бросила на Аленку жалостливый взгляд, как бы говорящий «ну вот погляди на этого хама», и стала ждать, когда меня отпустят и скажут все, что хотели.

Загородский донес меня до росшего неподалеку дуба, под которым вечерами любят сидеть парочки, а сейчас никого не наблюдалось, поставил на ноги и, схватив меня за талию, прижал к себе и немного приподнял, чтобы коснуться моих губ в быстром, обжигающем до глубины души, поцелуе, правда сразу же отпустил, пока я еще не успела осознать, что происходит.

— Не удержался, — нагло ухмыляясь бросил он и, прислонившись к дереву, опустился на корточки, — Тат, я хочу, чтобы вы с друзьями переехали в наши палатки до конца фестиваля.

— Зачем? — опешила я, не ожидая такого поворота событий.

— А ответ — «потому что я так сказал», тебя не устроит?

Такой наглости я стерпеть уже не могла.

— Приказывать ты будешь в своей общине. Я ведьма, и твое слово для меня ничего не значит, — если бы взглядом можно было убивать, то оборотень бы сейчас уже корчился в предсмертных муках.

— Какая же ты вредная, — поморщился он, и провел рукой по волосам, отбрасывая их со лба, — с этим островом что-то не так. Я подозреваю, что смерть Марины была не случайной, как и то, что ты чуть не утонула сегодня.

Я удивилась, откуда медведь знает такие подробности, но он будто мысли мои читал.

— Да, мне Алексей рассказал. Поэтому и хочу, чтобы ты была на виду. Кто бы это ни был, он может не остановиться.

— Мир, ну сам послушай, что ты говоришь! Бред какой-то! У меня просто случилась судорога, а про Марину… ты и сам все знаешь, — на последней фразе я запнулась, так как не знала, как отреагирует медведь на мои слова о бывшей подружке, как-никак у этих двоих были отношения и он, может, до сих пор переживает ее смерть.

— Это еще не все, — нахмурившись, взглянул на меня Мир, — понимаю, что для тебя это не показатель, но я уже второй день не могу избавиться от запаха крови. Он преследует меня на этом острове, куда бы я не пошел. Даже во сне…

— И ты тоже? — удивленно воскликнула я.

— В смысле «тоже»? — Загородский резко поднялся и схватил меня за локоть, — и ты это чувствуешь?

— Сегодня ночью снился кошмар, как убегаю от кого-то, и такой запах крови от него исходил, что даже проснувшись его ощущала, — сразу выложила я все верберу, чувствуя, как по спине пробежал холодок озноба.

Мир не сводил с меня пристального взгляда своих голубых глаз, затем наклонился ближе и заключил в ладони мое лицо.

— Ничего не знаю, ты сейчас же собираешь вещи и вместе со своими друзьями переезжаешь поближе ко мне, — четко выговаривал он каждое слово, — девчонки у нас живут в отдельной палатке напротив нашей, а для Алексея я место найду.

— Я не хочу, — неуверенно протянула я, но меня тут же прервали.

— Ты можешь отказаться. Я все равно силой притащу тебя туда, но в этом случае, спать ты будешь не по соседству, а подо мной, в моей палатке. Да, и по приезде расскажу о твоем наплевательском отношении к своей безопасности твоей тетке… Стефе, кажется? — тут он так нагло заулыбался, что захотелось накостылять ему по голове.

— Это нечестно, — топнула я ножкой, уже понимая, что деваться некуда и придется сообщать друзьям о переезде.

— Чтобы через пятнадцать минут была готова, Илья с Матвеем вас проводят, — раздав указания, этот гад развернул меня к палатке, шлепнул по попке, придавая ускорение, и свалил.

Аленке и подошедшему позднее Лешке, я сообщила, что компания Загородского приглашает нас на оставшееся время фестиваля пожить с ними в палатках. Подруга, предвкушавшая новую встречу с Матвеем, чуть ли не подпрыгивала от счастья, да и брат ее был не против, как мне казалось, провести некоторое время в обществе Елены, с которой они уже успели сдружиться.

Как Мир и обещал, через двадцать минут нас у выхода из палатки ожидали Илья с Матвеем, которые подождали пока мы закончим собирать вещи, а потом, вместе с Лешкой, отправились к будке проката палаток, чтобы забрать за нашу депозит.

Пока мы с Аленкой, усевшись сверху на собственные сумки, ждали их возвращения, к нам вдруг подошел Олег Иванович, прогуливавшийся неподалеку. Выглядел он бледновато, но одет быт с иголочки. Белые брючки, розовое поло и собранные в высокий хвост белые волосы делали его похожим на модель со страниц модного мужского журнала.

— Неужели вы решили уехать так рано? Фестиваль еще не закончился, — не сумев скрыть удивления во взгляде, поинтересовался он, остановившись рядом со мной.

— Нет, Олег Иванович, — тут же начала разубеждать его Аленка, — мы переезжаем поближе к пляжу, в район с синими палатками.

Она махнула рукой к берегу, и Олег тут же повернулся в ту сторону, что-то про себя обдумывая. Сначала мне показалось, что он чем-то недоволен, но затем поняла, что ошиблась, когда он повернулся ко мне и улыбнулся во все свои тридцать два.

— Тогда, хорошо вам провести оставшееся время, — отсалютовал и ушел дальше по своим делам.

— Какой-то он странный, ты не находишь? — спросила я у Аленки, на что она лишь пожала плечами, а через секунду ей и вовсе было не до Балокина, так как она увидела возвращающихся к нам парней, во главе с Матвеем.

Оксана с Леной, предупрежденные Миром о нашем приходе, приняли нас с подругой у себя в палатке на удивление хорошо. Она у них была под стать нашей, поэтому два лишних места нашлось без проблем. Как оказалось, остальные девушки из их компании, что сидели с нами у костра, жили не с ними вместе, а по соседству. В палатке же напротив расположились Мирослав, Матвей и Илья, которые поселили у себя Алексея, выделив ему свободную лежанку.

Весь оставшийся вечер Лешка провел с нами, пока мы с девчонками, все дружно резались в карты, а ближе к ночи в палатку просунулась русоволосая голова Ильи, сообщившего, что костер уже разожгли и ждут только нас.

Я сразу решила пропустить посиделки, так как сегодняшний, богатый на события, день вымотал меня вконец, о чем и сообщила Аленке. Судя по ее недовольному личику, ей это не понравилось, но поделать она ничего не могла, поэтому пожелав мне спокойной ночи, отправилась вместе с братом, Леной и Оксанкой на выход.

Ночь-то, может, и была спокойной, но вот сна не было ни в одном глазу. Я уже даже начала жалеть, что не пошла вместе с друзьями, может тогда бы не слышала этот гул в ушах, будто кто-то зовет меня по имени, а вот кто и куда непонятно.

Когда мне надоело ворочаться с боку на бок, я поднялась и как была в пижамных шортиках, лишь надев на голое тело свитер, который до сих не вернула медведю, вышла из палатки в ночь.

Дул освежающий ветерок, колышущий верхушки деревьев, с которых раздавалось пение птиц и стрекот цикад. Прохлада пробирала до мурашек, но в то же время было так уютно и спокойно на душе, будто находилась дома под теплым пледом с чашкой кофе в руках.