Химмельстранд - Линдквист Йон Айвиде - Страница 80

Стефан начал расстегивать брюки, и тут Эмиль не выдержал. Он схватил рысенка и пошел к двери.

— Никуда не уходи, — Карина нахмурилась. — Держись поблизости.

— Папа... спасибо, что ты спас моих зверей.

Карина посмотрела на спину Стефана и вздохнула.

— Так скверно? — спросил он.

— Я не знаю... откуда мне знать. Но боль наверняка адская. Давай попробуем, может, будет легче.

Должно быть, чувствительные рецепторы на спине сожжены, потому что Стефан ничего не почувствовал, кроме небольшой смены температуры.

— Так лучше?

— Да... намного.

— Надо промыть как следует. Сколько воды в баке? Двести литров?

— Что ты видела?

Карина замерла с кувшином в руке.

— Где? Что ты имеешь в виду?

— Когда ты смотрела на этих... четверых. Ты тогда сказала, что это долгая история. Я хочу послушать. Время у нас есть.

Карина двинулась к Стефану и начала поливать его спину, ягодицы, бедра.

— Это была другая жизнь... она к нам не имеет отношения.

Стефан подождал, пока она опорожнит кувшин. Карина опять двинулась к крану, но он крепко взял ее за руку.

— Карина... В этом месте я понял одну вещь. Не знать друг друга очень опасно. Опасно не понимать, о чем думают другие. Какой груз несут за спиной.

Карина вырвалась и пошла наполнять кувшин. Промолчала, но Стефан подметил, что слова его произвели на нее впечатление.

— Я ведь почти ничего о тебе не знаю... Восемь лет прошло между той танцплощадкой и нашей новой встречей. Восемь лет, Карина! Восемь лет твоей жизни, а я ничего про них не знаю. Эмиль убежал, и я могу тебе сказать... да ты и сама наверняка так думаешь. Мы, скорее всего, отсюда не выберемся. И я считаю вот что: мы не знаем друг друга, и это только увеличивает опасность. Может, самое время?

Карина слушала так внимательно, что вода начала переливаться за край кувшина. Она повернула кран и посмотрела на него так, что он понял: дошло.

— А ты его помнишь? Этот вечер на танцплощадке?

— Еще бы. Внезапно исполнилась мечта... Разве можно забыть такое?

Называлось это так: диско. Раньше были просто танцы у причала, а в те годы стало называться диско. Танцы у причала потому, что площадка была оборудована и молодежь развлекала местная группа «Соленые парни», а потом — диско.

Карина и ее городские приятели произносили это слово с иронией: «Ну что, махнем вечерком на диско?» И шли, конечно, потому что, кроме диско, идти было некуда.

Мать Карины умерла полгода назад, и отец погрузился в глубочайшую депрессию. Помимо всего прочего, забыл аннулировать контракт на аренду летнего домика, а весной было уже поздно. Поскольку платить все равно надо, они летом поехали на архипелаг.

И это было ошибкой. Каждый угол в доме, каждый кустик в саду был пропитан памятью о детстве, о любви, о маме, о светлых летних ночах. Карина и ее отец блуждали среди этих воспоминаний, как привидения. Ни он, ни она были не в силах вернуться к настоящему, попытаться заняться чем-то — тем, что называется просто, но чудовищно сложно в своей почти абсолютной неисполнимости: начать жизнь заново.

Карина ничего не делала, спала целыми днями.

Дома, в городе, она уже кое с кем познакомилась — новые приятели были старше и не имели никаких жизненных иллюзий. А здесь, в деревне, ее окружали друзья детства, и она среди них была признанным лидером. Если уж Карина решила пойти на деревенские танцульки, значит, все нормально, ничего зазорного в этом нет.

Начали с «ведьминой смеси»29. Слушали «Др. Альбан» и помирали со смеху. В пол-одиннадцатого явились на танцплощадку. Басовые удары Living in the prayer плыли над морем, и казалось, именно они нагоняют морщины на зеркальную поверхность залива. Несколько пар за тридцать танцевали, а у ограды сидел Стефан с банкой фанты в руке.

— Гляди, парень из магазина, — удивилась Камилла. — Держу пари, что у него в банке именно фанта.

Наверняка права, подумала тогда Карина. На Стефане были неприлично новые темно-синие джинсы и красная рубашка в мелкую клеточку, застегнутая почти под горло. В больших очках отражались дискотечные лампы, почему-то мигающие не в такт музыке.

— Кто-нибудь видит симпатичных? — спросила Черстин.

Карина пожала плечами.

— Симпатичных нет, а уроды есть, — Йенни кивнула в сторону Стефана.

— А что я буду иметь, если его сниму? — спросила Карина, сама не зная, что на нее нашло.

— Тысячу спенн!

— Десять тысяч! — крикнул кто-то под общий хохот.

Когда подруги поняли, что Карина не шутит, перешли к более реальным суммам. По пятьдесят крон на каждую — сто пятьдесят. Карина потребовала двести, и девушки согласились.

После смерти матери финансовые дела у Карины с отцом шли из рук вон плохо. Ей ополовинили пособие на образование, и двести крон для нее были деньгами. Естественно, подруги про это не знали. Все они были из обеспеченных семей и не сомневались, что Карина затеяла всю игру ради шутки.

Карина протолкнулась к Стефану.

— Привет! Что пьем?

Стефан молча протянул ей банку. К ее удивлению, у фанты оказался сильный привкус рома.

— А покрепче ничего нет? — спросила она, возвращая банку.

— Почему нет? Есть.

— Угостишь?

Стефан пожал плечами. Все шло даже лучше, чем она могла предположить. Он встал, и она пошла за ним, провожаемая восхищенными взглядами подруг.

У Стефана оказался тайник под полусгнившей деревянной плоскодонкой, лежавшей на берегу с незапамятных времен. Карина помнила эту развалину с раннего детства.

Стефан нагнулся и достал наполовину пустую бутылку «Бакарди».

Карина свистнула.

— Неплохо... и ты что, решил все это выпить сам?

— Почему? Этого хватит надолго.

— Погоди-ка, — Карина засмеялась. — У тебя, значит, припрятан пузырь рома, и ты из него помаленьку отхлебываешь?

— Когда есть повод.

— Ну ты даешь... Это только взрослые так делают.

— Да?

Он протянул Карине бутылку и опять полез под лодку. Карина тем временем отпила большой глоток, а когда появился Стефан с банкой фанты, отхлебнула еще раз и передала ему бутылку. Горло приятно обожгло, по всему телу, снизу вверх, прокатилась волна тепла. В голове зашумело, и она как сквозь вату услышала голос Стефана.

— А это? — он неуверенно протягивал ей банку с напитком.

— Нет-нет, спасибо, все в норме.

Карина оглянулась на танцплощадку. Оттуда доносились звуки Moonlight shadow.

— А ты танцуешь? — спросил Стефан.

— Нет... просто тусуюсь тут.

— Я хотел сказать...

— Я знаю, что ты хотел сказать. Иди сюда.

Она взяла его за грудь сорочки, привлекла к себе и впилась в его губы. Сунула язык ему в рот, и прошло несколько секунд, прежде чем он ответил. Карина закрыла глаза. Его поцелуй оказался неожиданно приятным. Губы мягкие, язык теплый и упругий.

В конце концов ткнулась носом в его очки.

Отлепила губы и слегка оттолкнула.

— Спасибо за выпивку, — повернулась и ушла.

Обогнула площадку по широкой дуге, чтобы не встречаться с подругами, но те все равно ее настигли. Камилла потрясла рукой со сжатым кулаком — победа! Карина еле удержалась, чтобы не залепить ей пощечину.

Пришлось вернуться. Стефан все время бросал на нее многозначительные взгляды, но она делала вид, что не обращает внимания. В течение вечера Карина еще несколько раз возвращалась к заброшенной лодке, так что в конце концов в бутылке почти ничего не осталось.

Она даже не заметила, как кончились танцы. Села на камень и уронила голову на колени. Музыка стихла, танцующие разошлись, и только полная луна над морем стала свидетельницей, как она сделала попытку встать и через два шага упала ничком, поранив локоть об острый камушек.

— О, черт, — она поискала, на что бы опереться, и наткнулась на протянутую руку.

— Пошли, — голос Стефана. — Я тебе помогу.

Он поднял ее и закинул ее руку себе на плечо.