Химмельстранд - Линдквист Йон Айвиде - Страница 36

Необыкновенно хороша собой.

А сами тролли понятия не имели, что делать. Начали советоваться шепотом — пойти к матери с отцом и сказать, чтобы не волновались? Или разбудить? Пока они решали этот непростой вопрос, Молли проснулась. Села и потерла кулачками глаза.

— Ой, я заснула, — сказала она тоненьким голосом.

— Ничего страшного, — успокоил ее Улоф. — Лишь бы родители не беспокоились.

— А что ты здесь делала? — решился Леннарт.

— Ничего. Хожу, смотрю, где и что... И захотела спать. Надо идти домой.

Она встала с дивана. Послышался странный шорох. Леннарт насторожился и остановил ее у дверей.

— Погоди-ка... а что у тебя под майкой?

— Ничего...

Леннарт вздохнул и показал большим пальцем на кухонный стол. Полпакета «Твиста» исчезли. Молли попыталась проскользнуть мимо Леннарта, но он загородил ей дорогу.

— Положи на место конфеты, — сказал он спокойно. — А потом можешь идти.

Молли посмотрела на него круглыми испуганными глазами и сказала:

— Помогите.

— Я ничего не скажу твоим родителям, что ты воруешь, — сказал Леннарт. — Но конфеты верни.

Молли еще шире раскрыла глаза и повторила, на этот раз громче:

— Помогите!

Улоф никак не мог сообразить, что испугало его больше: то, что она пытается инсценировать, или то, что крошечная девчушка придумала такой коварный ход. Он уже собрался отпустить ее на все четыре стороны, но Леннарт был непреклонен.

— Даже не пытайся. Твой папа видел — мы вернулись несколько секунд назад. Даже не пытайся, — повторил он, повысив голос.

Что-то изменилось во взгляде Молли. Она уставилась на Леннарта, словно меряясь с ним силами, пожала плечами и вернулась на диван, опять прошуршав пакетом с ирисками. Сложила руки на груди, оперлась подбородком на кулачки и спросила:

— А почему вы живете вместе?

Леннарт сжал губы в тонкую ленточку, видно было, что готов разозлиться всерьез. Улоф же подавил раздражение — мало ли что. Девчонка испугана, хочет вывернуться.

— Потому что нам хорошо вместе.

— А вам очень хорошо вместе?

— Вот что, — сказал Леннарт. — Положи на место пакет с ирисками и дуй отсюда.

Молли некоторое время изучала его внимательно и сделала вывод:

— Вам очень хорошо вместе.

— И что? — пожал плечами Улоф, стараясь соблюдать детскую интонацию. — И что в этом плохого?

Теперь тщательного изучения удостоился Улоф.

— Давайте поиграем? — неожиданно спросила Молли.

Леннарт вздохнул.

— Пойду схожу за твоим папой.

— Не стоит. А вдруг я скажу что-то не то, и он разозлится. Давайте лучше поиграем.

Фермеры остолбенели. Ни тот ни другой в жизни не встречал таких детей. Как будто совершенно другой биологический вид, другой отряд млекопитающих, чьи инстинкты невозможно предугадать.

Молли широко раздвинула руки и похлопала по столешнице справа и слева от себя — садитесь, мол, что же вы медлите. Я жду.

— Идите же! — Молли театрально вздохнула. — Значит, так. Если я выиграю, то оставляю себе то, что у меня есть... если, конечно, у меня это есть. — Невинный взгляд. — Оставляю себе то, что у меня есть, и ухожу.

Леннарт слегка расслабился. Вид, конечно, неизвестный... зверушка странная, но вряд ли опасная.

— Не особо чтоб справедливые условия. А что мы можем выиграть?

— Я же сказала — то, что у меня есть. И я никому не буду рассказывать, что вам так хорошо вместе.

— И рассказывай, сколько хочешь, — сказал Улоф намеренно детским голосом, немного нараспев. — Тут нет никакого секрета.

Молли поморщилась — ей явно не понравилась попытка Улофа подладиться к ее возрасту.

— Играем в «камень, ножницы, мешок». И я должна выиграть пять раз.

— То есть набрать три или четыре из пяти?

— Нет. Я должна выиграть пять раз подряд. Если нет — выигрываешь ты.

Улоф улыбнулся. Леннарт вообще не любил азартные игры, но тут не смог противостоять соблазну. К тому же он неплохо играл в эту игру — насколько можно неплохо в нее играть. Конечно, все зависит от случая, но психология тоже играет роль, особенно когда долго играешь. Раньше они с Улофом пользовались игрой в случае расхождения мнений, но Улоф в конце концов отказался — обнаружил, что Леннарт выигрывает три раза из четырех.

— О’кей, — Леннарт сел напротив Молли.

Молли показала на Улофа и приказным тоном сказала:

— Ты будешь судьей.

Улоф не стал садиться — так и остался стоять около стола.

Леннарт и Молли сжали кулаки и проскандировали:

— Раз, два... три!

У Леннарта — мешок. У Молли — ножницы.

— Раз, два... три!

У Леннарта опять мешок. У Молли опять ножницы.

— Раз, два... три!

У Леннарта на этот раз камень, а Молли... Молли показала мешок.

Леннарт облизал губы, прокашлялся и уселся поглубже.

— Раз, два... три!

Леннарт — мешок. Молли — ножницы.

Четыре — ноль.

— Ты что, Леннарт? — спросил Улоф. — Совсем, что ли?

Но Леннарт даже не посмотрел на него — впился глазами в Молли, будто хотел прочитать ее мысли.

— Раз, два... три!

Леннарт выбросил камень. Молли... мешок.

— У меня мешок, — громко, но без особого торжества сказала Молли, достала из-за пазухи пакет с «Твистом» и поставила на стол. Достала ириску, неторопливо развернула бумажку и сунула конфету в рот.

Леннарт почесал в затылке.

— Ну ты и ловкачка.

— М-м-м, — согласилась Молли с набитым ртом, посмотрела на Улофа и сказала невнятно: — Ты тоже.

— Что — ты тоже?

— Тоже поиграй со мной.

Улоф даже вздрогнул, потрясенный самоуверенностью Молли в игре, где на девяносто девять процентов правит случай. Почему бы не попробовать, тем более что проигрывать все равно нечего, зато прекрасный случай немного подразнить Леннарта.

Леннарт встал, но Молли знаком приказала ему оставаться на месте.

— Только подвинься немного.

Леннарт сдвинулся к краю. Молли переехала поближе к нему, и для Улофа освободилось место на другом конце диванчика. Он сел и покосился на Леннарта — обычно они сидели друг напротив друга.

Молли дожевала ириску.

— Оба, — решительно сказала она.

— Как это — оба? — удивился Улоф.

— Я играю против вас двоих. Двумя руками. Против тебя, — она кивнула Леннарту, — левой, а против тебя — правой.

Леннарт и Улоф выставили кулаки, Молли сделала то же самое, но двумя руками.

— Раз, два... три!

Левая рука Молли — ножницы против мешка Леннарта. Улоф выкинул камень, но раскрытая правая ладонь Молли изобразила мешок.

Они попробовали еще раз. И еще раз. После пятого раза фермеры словно впали в транс.

— Раз, два... три! Раз, два... три!

Молли выиграла кряду двадцать матчей, по десять на каждую руку. Даже ничьей ни разу не было. Молли сунула в рот еще одну ириску, встала, забрала пакет и пошла к выходу. У двери обернулась.

— Со мной надо по-доброму. Теперь поняли?

***

На обратной стороне квитанции Стефан и Петер нарисовали схему — что-то вроде лесов, которые позволят им подняться повыше и поймать более или менее стабильный телефонный сигнал. Похоже на импровизированные вышки, которые строят на лосиной охоте.

Насколько им известно, в лагере нет ни молотка, ни тем более гвоздей, поэтому Стефан предложил систему с самозатягивающимися веревками. Он прошлым летом таким способом строил хижину на дереве для Эмиля — не хотел вбивать гвозди в живую древесину.

Но из чего строить? Никаких досок в лагере тоже нет, за исключением деревянного настила в палатке Дональда, а Дональд, с тех пор как Майвор обнаружила кресты на кемперах, не показывался. Все зависит от его настроения.

Стефан и Петер почти подружились, пока обсуждали детали задуманного проекта. Рисовали точки крепления, вспоминали школьные уроки физики. Прикидывали центр тяжести. Единственно, о чем они не говорили, — зачем. Кому и зачем они собираются звонить? Впрочем, у Стефана возникла довольно странная идея, и он как раз собирался поделиться ею с Петером, но тут подошла Карина.