Подари мне крылья (СИ) - Зарянова Арина - Страница 59

— Она предостерегла, а не отомстила. Ведь это не проклятие, а пророчество. Значит, оно сбудется, что бы вы ни делали, — я всего лишь рассуждала вслух, но мои слова так и не встретили отклика.

— Я найду и убью ее! — воскликнул отец. — Она сделала из моего ребенка чудовище, а теперь и вовсе хочет отнять.

Внутри все так и перевернулось от его слов.

Чудовище? Я обернулась к маменьке, ища подтверждение его словам. К этому моменту она уже просто глотала беззвучные слезы, прижимая ко рту платок.

Святые драконы! Неужели и маменька думает так же… Но сейчас я не стала от нее ничего требовать, ей и так нелегко. Обернулась к отцу, все еще пытаясь осознать услышанное.

— Вы считаете меня…

— Да нет же! — король скривился. Видимо, я не так поняла его слова, но как же иначе? И отец пояснил: — Ты — моя дочь и всегда будешь ею. Но то, во что тебя превратила эта ведьма…. Мы найдем способ от этого избавиться, — настолько уверенно произнес повелитель, что мне стало страшно: вдруг и правда найдут?

— Но Ваше Величество… Почему вы так относитесь к драконам, — чуть ли не плача прошептала я. Было обидно и горько, оттого что родитель не мог понять и принять меня.

— Не имею ничего против драконов. Кроме заносчивости и самомнения они ничего из себя не представляют. Но я не хочу, чтобы мой ребенок стал одним из них.

— Но я уже одна из них. Вам этого не изменить, — кого я пыталась убедить? Король даже слушать не хотел. Он уже все для себя решил, и мое мнение мало кого интересовало.

— Мы справимся, — мягко проговорил он.

И я не выдержала. Огонек так и взвился от обиды и моих тщетных попыток вразумить родителя. Глаза полыхнули, и я, закатав рукав платья, показала им свою сущность. Выпустила коготки, покрутила рукой, давая рассмотреть со всех сторон… Красота! Сама иной раз любуюсь и представляю, какой симпатичный из меня выйдет дракончик.

Как я и ожидала, маменька от такого сюрприза отшатнулась, но потом, когда огонь перестал лизать мою кисть, заинтересовалась. Еще бы! А чешуйки, а коготки! Прелесть же, и почему королю не нравится…

Мама протянула руку и, вопросительно заглядывая мне в глаза, осторожно прикоснулась к чешуйкам, но тут же отдернула пальцы.

"Ну же, не бойся. Это ведь я… Все та же" — говорила ей взглядом.

— Такая горячая… — растерянно пробормотала маменька, но все-таки дотронулась.

— Грош говорит, что у драконов вместо крови огонь… И, наверное, так и есть. Это волшебное ощущение… — поделилась я, с радостью наблюдая, как королева изучала мою лапку, а потом и вовсе взяла в свою руку и сжала мои пальцы. Приняла… В этот момент еще одна частичка встала на место. Будто осколки вазы собирали воедино. Сначала так было с Йеном, теперь с маменькой… Осталось убедить Его Величество.

Я благодарно кивнула королеве и подняла взволнованный взор на папеньку.

Он сидел в кресле и хмуро разглядывал наши соединенные руки.

Молчание пришлось нарушить мне.

— Папенька, — тот вздрогнул — я первый раз назвала его так, — это нельзя отделить от меня. Это и есть я. Настоящая. Без огня внутри и дракона я была бы неполной. И я счастлива, что колдунья подарила мне именно крылья.

— И отняла у тебя семью? — едко поинтересовался тот.

— Ничего она не отнимала. Она предостерегла, а то, как это восприняли вы, от нее не зависело, — откуда только взялась эта настойчивость и твердость? Ведь в первые минуты знакомства правитель меня просто в дрожь вгонял, а сейчас я позволяю себе уверенно сидеть перед ним и перечить. Подумать только!

— Не нужно было отправлять тебя жить с драконом, — проворчал отец. — Слишком много ты от него переняла. Еще и сущность эта… Говорил же, Льяла, нельзя чтобы чешуйчатый за ней смотрел. Вот полюбуйся теперь! Даже с клятвой он умудрился отравить разум нашей девочки своими бреднями. Привыкла к этой ящерице и не понимает ничего.

— Чего я не понимаю? — начала выходить из себя.

— Того, что человек не может быть и тем и другим одновременно. Я не желаю, чтобы моя дочь была зверем! Это ненормально! — король хлопнул ладонью по столу. — Значит так, — воспользовался он моим молчанием. А я… Я просто дар речи потеряла. — Если мы не сможем вытащить из тебя эту гадость, превращаться я тебе запрещаю!

— Роан! — воскликнула маменька, уже пришедшая в себя. — Ты не можешь…

— Я могу все, — по слогам процедил король.

Я лишь тяжело вздохнула. Бессмысленно с ним спорить, не сейчас. Возможно, потом он поймет меня…

— Хорошо, — процедила сквозь зубы. Намеренно, иначе моя покладистость могла бы его насторожить. Уж в этом я на драконе натренировалась. Нужно сделать вид, что очень недовольна, потом смириться и начать исподтишка делать по-своему. А когда поймет, что его вокруг когтя обвели, поздно будет. Зачатки совести даже не вздрогнули от подобных мыслей.

— Но с одним условием.

Король крайне недовольно нахмурился. Ох, святые драконы, помогите!

— Вы спасете Йена. — И поспешила разъяснить ситуацию, пока отец шокированно молчал: — Энес, тот негодяй, что похитил и обменял меня на Йена. И обвиняет его в том, что он не совершал. Он повез Йена в драконьи земли, чтобы осудить, но этого допустить нельзя. Он там погибнет…

Последнюю фразу я закончила полушепотом. Лицо папеньки не поменяло выражение ни на мгновение. Он продолжал сверлить меня хмурым взглядом, а тишина после моих слов гнетущей тучей повисла в комнате. С каждой секундой, подобно песчинкам в часах, надежда на положительный ответ таяла. И когда я вовсе не ожидала ничего услышать, король сказал свое слово:

— Нет.

Вы видели когда-нибудь, как рушится карточный домик? Я — да. Мы же с драконом не только в карты играли. Вот и построила я однажды такую прелесть, так собой гордилась, так ею восхищалась… Ровно минуту. Пока один вредный дракон не осмотрел лениво сие творение, да и не вздохнул. Угу, домик ветром и сдуло. Да что домик, там же целый замок был!

И сейчас я сидела в гостиной перед папенькой с точно таким же разочарованием и чувством разбитых надежд. Будто карточный замок моих ожиданий безжалостно унес порыв ветра, оставив после себя лишь пустое место.

Когда торопилась в Солнечный, подгоняла отряд, спеша встретиться с королем, я даже на секунду не могла представить, что отец мне откажет. Даже мыслишки такой не закралось. Но вот он, сидит передо мной, суров, молчалив и не намерен отступать… А Йен где-то за морем, и не известно, что с ним происходит. Вдруг он и от раны-то не оправился, вдруг его там мучают? А я вынуждена находиться здесь, осознавая, что моя последняя надежда помочь любимому истаяла как утренний туман? Ну нет. Я не сдамся! Я найду способ!

— Но, папенька, — побольше слезливости в голосе… Впрочем, мне даже стараться не пришлось. Не ожидала я такого от родного человека.

— Никаких "но". Я не собираюсь никого спасать. Стоит только вспомнить, что с тобой произошло по его вине. Он не справился со своим заданием, а значит, я имею право прогнать его из королевства. Считай, что уже это сделал.

— Но ведь его убьют! — я вскочила на ноги, не в силах усидеть спокойно. Как он не может понять? Вот же твердолобый!

— Мне все равно, — равнодушно отозвался отец.

— А мне нет. Он обо мне заботился все эти годы, я не могу вот так бросить его на произвол судьбы.

— Теперь о тебе есть кому заботиться! — король повысил голос и так же как я привстал со своего места.

— Он — моя семья, я его не оставлю! — выкрикнула я и лишь после поняла какую глупость совершила. Лицо короля буквально побагровело, он вперился в меня гневным взглядом, казалось, из ноздрей вот-вот дым повалит… Ах, он бы удивился, что своим видом очень уж напоминал дракона. Но об этом я подумала позже. Тогда же хотелось выть от досады, прикусить себе язык за вырвавшиеся не в нужную минуту слова, а еще подойти и стукнуть папеньку. Правда надежды на то, что после этого его нелюбовь к драконам уменьшится, не было.

— Ах, значит, ящер — твоя семья… Забудь даже думать о нем! Отправляйся в свою комнату! Выйдешь после дня рождения, когда я буду уверен, что никакие пророчества не сбудутся.