Подари мне крылья (СИ) - Зарянова Арина - Страница 44

Внезапно из-за дерева показалась фигура, и я с разбега налетела на мужчину. Тот от неожиданности крякнул, но успел подхватить.

— На ловца и зверь бежит, да, козочка? — мерзко ухмыльнулся мужик, пронзительно свистнул, дождался ответного знака где-то рядом и явно нацелился тащить меня в ту сторону. Ха! Еще чего. Может, когти мне показывать нельзя и убить, к сожалению, духу не хватит, но вот кое-какой сюрприз имеется. Припала на ногу, жалобно ойкнув, вытащила свой нож из голенища, а когда разбойник дернул за руку на себя, зажмурившись, замахнулась. Куда попала, так и не увидела, потому что внезапно оказалась на свободе и рванула в сторону, противоположную той, откуда слышался свист. По моему внутреннему ориентиру, бежала к реке. Не лучший выбор, но мне ли сетовать? Плавать умею, чай не утону. И когда до берега оставалось совсем немного, меня нагнали. Демьян, будь он неладен, выскочил из ближайшего куста, оборачиваясь прямо в прыжке, и повалил меня на землю.

От столкновения в глазах помутилось, нож выскользнул из ослабевших пальцев, а меня как куклу подняли, встряхнули так, что зубы клацнули. Это немного привело в чувство, и я быстро вспомнила свое умение брыкаться. Вот только не особенно оно помогло. Мерзавец скрутил быстро, вывернул назад руки, что и шелохнуться было больно.

И тут я услышала его! Драконий рев, который бы и из тысячи узнала.

Прилетел! Нашел! Меня спасут!

— Гро-о-ош! — заорала я на всю мощь легких.

— Не поможет тебе твоя ящерица, — услышала злобное шипение, перед тем как затылок обожгло болью, и мир погрузился во тьму.

Глава 27 О старых «друзьях» и новых недругах

Он вновь поднимался по этим ступеням. Их ровно сорок три. Запомнил еще с прошлого раза, когда неожиданно получил приглашение во дворец. Впрочем, не так уж неожиданно. Йен знал, что королевские службы следят, знал, что они прекрасно осведомлены о его нахождении в Соларе. Загадкой оставалось лишь то, почему ему позволили спокойно жить здесь почти три года. А ведь могли "познакомиться" гораздо раньше.

Когда у его скромного домика, что раньше принадлежал лесничему, в маленькой деревне Желудевке, появился королевский гонец, Йен был готов к любым новостям. Но не к тому, что ему, изгнаннику драконьих земель, предложат работу.

Тогда он поднимался неохотно, поэтому и сосчитал ступени, оттягивая неприятный момент встречи с местным монархом. Теперь же буквально взлетел по белокаменной лестнице, спеша как можно скорее увидеть того, с кем общался лишь посредством коротких записок в течение двенадцати лет.

Последние двое суток пламя самой настоящей агонии сжирало изнутри. Стоило Василисе скрыться из поля зрения, он не медлил ни секунды, позволил внутреннему огню завладеть всем существом, обернулся драконом и, имея преимущество перед жалкими людишками, отбился ото всех. Кроме одного, в руках которого оказался знакомый кристалл…

Идиот! Глупец! Как можно было налететь на одну и ту же сеть дважды?!

А пока ледяная ловушка боролась с его огнем, растворяя чешую и ломая кости, Йен выслушал одну занимательную историю из своего прошлого. Признаться, оно того стоило. Теперь он точно знал, кто его враг, как был уверен и в том, что об истинном происхождении его подопечной никому не известно. Это облегчало задачу. Оставалось только выбраться из ледяного плена, и тогда он отомстит.

Но обрадовался дракон рано… Разбойник, наблюдавший за ним все это время, приблизился со спины и вероломно воткнул нож под крыло. Ящер взвыл больше от досады, чем от ослепившей боли — место было слишком уязвимым, и заживать будет долго. Тогда и услышал, как в лесу закричала она. Звала его, а он, совершенно беспомощный, тратил остатки тепла и сил на борьбу с ловушкой и ничем не мог помочь…

Все стихло. Человек, ранивший его, ушел. На лес опустилась ночь, а он лежал… Поверженный, позволивший отнять свое сокровище.

Не смог уберечь ЕЕ! Ту, что поклялся защищать ценой собственной жизни, ту, о которой столько лет заботился, ту, что стала для него всем миром еще до того, как он все осознал… Ее он пытался оттолкнуть холодностью и безразличием, о ней запрещал себе даже думать, винил во всем собственное человеческое обличье. Хотя дракон давно ее принял, считал своей… Но вовсе не ребенком, не подопечной… Зверь знал. С самого начала, просто ждал. И только сменив облик, Йен увидел то, что не замечали глаза зверя. Девочка в коротеньком платьице, от которой он играючи бегал по замку, превратилась в прекрасную девушку. Совсем взрослую по человеческим меркам. Лишь тогда он взглянул на нее по-другому, заметил и ответный блеск в глазах, интерес… Он возжелал ту, кого никогда не получит. Ему просто не позволят. Поэтому разумней было пресечь зарождавшиеся чувства, не дать надежде обрести крылья.

Он видел, что его девочка страдает, мучается непониманием, но не мог объяснить собственного решения, лишь сделать вид, что безразлична. И самому становилось еще паршивей. От того, что хотел невозможного, от того, что намеренно делал ей больно.

И сколько выдержал? Чуть больше дня? Не смог. Снова приблизился, потому что был нужен, и оказался слишком слаб, чтобы отказаться. Но боги решили все за него, расставили все по местам с присущей им категоричностью.

Теперь Йен знал, что все не просто так. Василек… Как и говорили, особенная. Вот только особенная она для него. Его сокровище, которое он найдет и больше никогда не отпустит. Даже если весь мир будет против…

Дракон пролежал так до самого рассвета, пока ледяная сеть не истаяла под первыми, едва пробившимися между деревьев лучами солнца. Еще день ушел на то, чтобы восстановить силы, залечить раны и обдумать план действий.

Где искать девушку, Йен знал. Ему услужливо подсказали, куда нужно прийти, чтобы забрать ее. Точнее, чтобы обменять. На себя. Но полагаться на одно лишь слово не собирался. Даже если ее отпустят, то нужно будет сопроводить Василису домой, а для этого потребуются верные люди. Найти таких не составит труда, но на все нужно время… И именно время было его главным врагом.

До деревни дракон добрался быстро. Крыло все еще болело, но эта мелочь не могла остановить его на пути к цели. В своем старом доме, в который иногда еще наведывался, чтобы поддерживать в приличном состоянии, прихватил вещи, и оттуда направился прямиком в столицу.

Двое суток полета. Без перерыва на отдых, еду, сон… А попав в Летний глубокой ночью, превратился, падая с ног от усталости, добрался до ближайшего постоялого двора, и только тогда забылся беспокойным сном.

Во дворец он попал лишь утром. Перескакивая через две ступеньки, спешил, чтобы узнать, что Его Величество еще почивает, а ему, Йену, следует записаться у секретаря в очередь на аудиенцию. И тогда — возможно! — ему позволят пройти.

Вот только чихать он хотел на все эти правила. Растолкав охрану, вздумавшую его задержать, добрался до покоев Его Величества и там, ворвавшись в одну из комнат и встретив слугу, представился:

— Доложи королю, что его хочет видеть Йенер ту Арш из рода Грошасс.

Немолодой мужчина заметно побледнел, узнав кто перед ним, повернулся к двери спальни своего господина, как та с грохотом распахнулась.

Его Величество Роан Санвер явил свой заспанный лик, шикнул на слугу, после обратил гневный взгляд на гостя:

— Какого демона ты здесь забыл?!

Другого от этого человека дракон и не ожидал.

***

Десять шагов в длину, столько же в ширину — таков был размер моей… кгм камеры. Хотя тот человек, что оказался моим похитителем, называл это комнатой. Угу. А меня — почетной гостьей. Но тюрьма, она и есть тюрьма. Что в сказках, что в жизни, пусть и находится в каком-то замке. Каменные холодные стены, такой же пол, маленькое окошко под потолком и шикарный вид на схожие царские палаты через железную решетку. Красота! Ну, еще топчан у стены, жесткий, вонючий и кишащий живностью — вот когда я пожалела и о драконьем слухе, и о зрении, которые, кстати, меня теперь почти не покидали. Будь обычным человеком, могла и не заметить этой гадости. Плюс был только в том, что еду носили исправно. И кормили, надо признаться, сносно. Судя по общему убранству замка, я справедливо полагала, что все окажется куда хуже. Гулять… тоже выводили. Выгуливали, если быть точной. В туалет, потому что ведро, которое собирались примостить здесь, в камере, в первый же день оказалось на голове моего надзирателя. Ох, как он меня не прибил за подобную выходку, не знаю, но зол мужик был знатно. Точнее просто в бешенстве! Сам виноват! Нечего было спиной поворачиваться! И вообще, зачем так возмущаться, оно же пустое было. После этого меня водили по нужде за пределы клетки. Плюс ко всему, иногда выпускали во двор на свежий воздух.