Волчья ягода - Данилова Анна - Страница 66

Ломая ногти, я попыталась открыть дверь своего купе, пока не вспомнила, что оно заперто по моей же просьбе проводницей. Я кинулась к ней, но ее не оказалось на месте. Я колотила в дверь, но все было бесполезно. Я снова попала в ловушку. Стоя в пустом коридоре вагона “СВ”, я почувствовала, что меня охватывает паника Я услышала хлопок двери: это из тамбура могла вернуться проводница, но мог быть и Игорь…

И тогда я резко рванула вправо соседнюю дверь, вошла в темное купе и заперлась. Замерла, затаив дыхание. Голубоватые мигающие блики из окон освещали постель и лежащего в ней человека. Он, казалось, крепко спал.

Я слышала, как кто-то открыл МОЕ КУПЕ – металлические звуки подсказали мне, что скорее всего воспользовались ключом… А что, если это проводница, а я сижу за стеной и ничего не предпринимаю, чтобы выйти отсюда и войти к себе?

Но это мог быть и Игорь, которому ничего не стоило подкупить проводницу, а то и просто пригрозить ей…

Вскоре я уже слышала два голоса: мужской и женский. Они говорили обо мне, потому что я слышала слова “она” и “попалась”… Но больше всего меня поразило то, что они, эти ДВОЕ, смеялись! Что смешного было в этой жуткой травле?!

Поезд резко повернул, и я, не удержавшись, села на постель… Человек зашевелился… И тут я поняла, что это женщина. Свет фонарей, мелькающих за окном, осветил гладкое лицо и прядь серебристых волос… Я бы не удивилась, если бы услышала уже знакомое мне до боли: “Привет, сестренка…” Но этого, к счастью, не произошло. Это была, слава богу, не Мила.

Вспыхнул свет, и я увидела испуганное лицо женщины, которая смотрела на меня со страхом и ужасом.

– Кто вы? Вы что, ошиблись купе? Что случилось?

Она вся подобралась, обняла свои колени, прикрытые одеялом, и вжала голову в плечи.

– Извините, я была, наверное, не в себе, когда вошла сюда… Вы не бойтесь, я не причиню вам зла, я просто посижу здесь немного, подожду, пока ОН уйдет…

– Он, это кто?

– Мой муж. Мы из соседнего вагона… Вы знаете, что такое ревнивый муж?

Женщина молча смотрела на меня, словно и не слышала моего вопроса.

– Мы были с ним в ресторане, и он приревновал меня к соседу по столику, устроил сцену, кричал на меня, оскорблял… Я выбежала и оказалась здесь… Наверное, потому, что ваша дверь была не заперта.

– Понятно…

Я поняла, что первый ее испуг прошел.

– У вас случайно нет валидола?

Мне захотелось, чтобы она встала, вышла из купе и постучала в соседнее, якобы за валидолом, а потом рассказала мне, кто там и сколько ИХ.

– Нет, у меня нет. Но я могу сходить к проводнице…

– Да, пожалуйста, к проводнице или в соседнее купе.., – Хорошо – Она встала, надела на себя длинный шелковый халат и остановилась в нерешительности, не зная, как ей поступить; я поняла, что она боится, как бы я не ограбила ее.

– Вы боитесь оставлять здесь меня одну? Я – не грабитель Я просто женщина. Посмотрите на меня, разве я похожа на воровку?

– А вы думаете, что я знаю, как выглядят воровки? Вы уж извините.

– Хорошо, тогда мне лучше уйти… Я сама постучу в соседнее купе.

Женщина покраснела. На вид ей было слегка за сорок. И если бы не заспанное лицо и растрепанные волосы, она могла бы выглядеть много моложе.

– Хорошо, я постучу… Только я запру вас.., на всякий случай, хорошо?

И прежде чем я успела сообразить, она заперла меня. Тут же послышался топот ног, мужские громкие голоса, и фраза, от которой у меня подкосились ноги “Попалась птичка?"

Дверь распахнулась, и первое, что я увидела, была милицейская форма.

– Фамилия, имя, отчество… – сквозь зубы процедил высокий сухой офицер, хватая меня за руки и надевая наручники. – Из-за тебя, сука, столько народу подняли на ноги… Ты арестована за убийство Цветковой. – А вам, Маргарита Михайловна, спасибо… В жизни бы не догадался занять соседнее купе… А если бы не заглянула?

Женщина, запахнув поплотнее халат, усмехнулась:

– Я ее, голубушку, давно ищу… Вы хотя бы знаете, кого взяли? Неужели вы ее не узнаете, Андрей Никитович? Смотрите…

И она сунула ему под нос тот самый паспорт, который я нашла в последнем, четвертом гробе в могиле Милы Рыженковой.

– Всем руки за голову!

Я увидела стоящего за спиной Андрея Никитовича и Маргариты Михайловны Игоря с пистолетом в руках. Он целился в голову женщине.

– Снимите с нее наручники, быстро… Он говорил тихо, но таким злым и твердым голосом, что, прикажи он им выпрыгнуть из вагона, никто из них не осмелился бы перечить… С меня сняли наручники.

– Иди к себе и собирайся.

Эти слова были уже адресованы мне Я, едва протиснувшись между стоящими в дверях купе мужчиной и женщиной, открыла дверь своего купе и в считанные минуты собралась. Выходя из купе с сумкой на плече, я уже знала, кто побывал здесь в мое отсутствие и зачем: это были те самые смертники, которые сейчас стояли в коридоре под дулом пистолета Игоря, а приходили они ко мне в купе, чтобы забрать деньги, документы и пистолет.

– Скажи им, чтобы вернули пистолет, все деньги и документы, особенно тот паспорт, что у нее в руке.

– Вы слышали? Выполняйте, и быстро..

Я раскрыла сумку, куда Маргарита Михайловна положила пистолет, паспорт и целлофановый пакет с деньгами, а Андрей Никитович дрожащей рукой достал из кармана документы Цветковой и, глядя мне в глаза, словно упрекая меня в чем-то, нехотя сунул их рядом с пистолетом.

– Иди в тамбур, минут через пять будет станция, и нам откроют дверь… Иди, не смотри, не надо…

Последнее, что я увидела, это были широко раскрытые глаза этой не старой еще женщины… Ее голова дернулась, выплеснув из виска что-то красное и густое, и стала медленно опускаться вниз… Второй выстрел я только услышала, но ничего не увидела – я была уже в тамбуре.

«Глушитель – хорошая штука. Удобная…»

Поезд медленно подъезжал к станции. Появилась проводница, но не та, которая проверяла мои билеты и запирала мое купе, когда я направлялась в ресторан. Другая. С улыбающимся порочным личиком. Интересно, сколько Игорь заплатил ей, чтобы она помогла ему запереть все купе на случай, если бы поднялся шум?

Через четверть часа мы остановили первую же попавшуюся машину и, вытряхнув из нее водителя, помчались по дороге в сторону московской трассы.

– Так ты живой, черт возьми? Как же ты напугал меня Он молча вел машину и внимательно смотрел на дорогу. Была ночь, и свет фар освещал заледеневшую поверхность асфальта.

– Зачем ты сбежала? Я же сказал, что доставлю тебя домой в целости и сохранности…

– Я.., сбежала? Да я очнулась после нашей с тобой попойки на кровати с наручниками на ноге Потом какая-то девица, похожая на мою сестру, отстегнула их . А ты. , ты-то сам знаешь, где был?

– Знаю Я спокойно спал, а когда проснулся, то понял, что ты сбежала.

– "Идиот Ты лежал в ванне с перерезанным горлом! Нас ограбили… Я едва унесла ноги из этой проклятой гостиницы…

– Ты случаем не рехнулась, мать?

Я замолчала. Мой рассказ действительно напоминал сюжет американского боевика Я даже улыбнулась этой идиотской мысли.

– Мы куда, в Москву?

– А куда же еще?

– Останови машину, пожалуйста… Он затормозил.

– Что еще случилось?

– Мне страшно… Обними меня, обними, мне холодно и страшно… Я запуталась… Я уже и сама не знаю, чего хочу… У тебя есть что-нибудь выпить?

– Коньяк в багажнике, в сумке. Достать?

– Достать. Тебе не надо было связываться со мной. Это очень опасно…

– С бабами всегда опасно. Но тебе просто нужно подлечиться. Немного. Самую малость.

– В смысле?

– Может, ты нанюхалась чего-нибудь? Откуда эти странные видения?.. Ты же просто сбежала от меня… Ты же видишь?.. – Он вышел из машины и склонился ко мне, показывая крепкую шею. – Горло не перерезано?

– Нет… – ответила я рассеянно. – Так ты достаешь коньяк или нет? Или ты мне ничего про него не говорил, и мне все это только послышалось?

– Достаю-достаю… Не послышалось. “И я тоже достаю…"