Всё, что осталось
(Записки патологоанатома и судебного антрополога) - Блэк Сью - Страница 67

Генри первый испытал на себе бальзамирование по Тилю. Мы аккуратно закачали жидкость ему в вену в области паха и через маленький разрез на макушке, где находятся венозные синусы, выводящие кровь из мозга. Весь процесс занял не более часа. Дальше мы погрузили его в емкость, где через несколько дней к нему присоединилась Флора. Им предстояло там пролежать два месяца. Мы ежедневно их проверяли и переворачивали, чтобы жидкость распределялась равномерно. Мы отслеживали любые признаки разложения или вздутия, но никаких тревожных сигналов не замечали. Зато всякий раз, переворачивая их, мы обращали внимание на то, что они по-прежнему упругие и их трудно ухватить — как мокрую рыбу в бочонке. Это был отличный знак.

Постепенно розовый цвет кожи побледнел, а мертвые клетки с ее поверхности отпали, равно как волосы и ногти. Удивительно, но кожа немного натянулась, морщины стали разглаживаться, и Генри с Флорой выглядели теперь заметно моложе. К сожалению, не могу сказать, что мы наткнулись на эликсир молодости — наши химикаты слишком опасны, да и лежать в аквариуме целых два месяца может быть слегка неудобно. Пролетала неделя за неделей, а у нас все шло как по маслу. Правда, мы все равно держали пальцы крестом.

Мы написали всем хирургам в Данди и Тейсайде, приглашая их опробовать разные хирургические процедуры на трупах, бальзамированных по Тилю, и заполнить оценочные формы — что получилось, а что нет, с их точки зрения. Все они согласились уделить нам время и высказать свое мнение. Роджер и Руз составляли планы операций, словно готовились к военной кампании, следя за тем, чтобы наименее инвазивные выполнялись первыми, а высоко инвазивные потом — так Генри и Флора максимально послужили бы науке. Все хирурги сообщили, что ткани, бальзамированные по Тилю, по качеству значительно выше бальзамированных в формалине, и с ними гораздо приятнее работать, чем со свежезамороженными, а преимущества в точности те же. С их точки зрения единственная разница между трупом по Тилю и живым пациентом состояла в том, что труп был холодный и у него не прощупывался пульс. Похоже, это был намек.

Хотя мы мало что могли сделать, чтобы поднять температуру у трупа, пульс, хотя бы на время практических занятий, имитировать у нас получилось. Если зажать один участок артериальной системы, залить туда жидкость той же консистенции, что и кровь, и подключить к насосу, у трупа появится кровоток и, соответственно, пульс. Далее можно имитировать кровотечение и поставить таймер, чтобы отсчитывать секунды, которые у хирурга будут в реальной ситуации, прежде чем пациент умрет. Так студент получает потрясающий опыт, имеющий прямое и непосредственное значение для выживания пациента и совершенствования профессиональных навыков, особенно в экстренной хирургии, где время решает все. Мы также обнаружили, что можем подключать трупы к аппарату искусственного дыхания и имитировать вдох и выдох. «Операция» при этом выглядит максимально реалистично, но, должна признать, что даже я немного нервничала при виде трупа, который вдруг «задышал».

Мы добились безусловного успеха. Вальтеру Тилю, к тому времени уже весьма пожилому, мы написали письмо, чтобы сообщить, что повторили его фантастические достижения. И снова мы не создали ничего нового: просто просмотрели старые записи и подхватили их нить. Меня пригласили на собрание руководства университета, чтобы отчитаться о результатах испытаний. Все единогласно высказались за полный переход на технику Тиля, как только это станет технически возможно. Полумеры нас бы не удовлетворили: университету Данди предстояло стать первым и единственным в Великобритании, где анатомический факультет работал исключительно с телами, бальзамированными по Тилю. Это означало — лидером в своей области.

Когда решение было принято, мы открыли руководству свой маленький секрет: нынешний морг для этих целей не подходит, и вообще он слишком мал. Он и сейчас не отвечает своим задачам, не говоря уже о том, что мы запланировали на будущее. Прекращать прием тел на время реконструкции никак нельзя — надо строить новый. Тем временем к делу подключился государственный инспектор в области анатомической науки. Наши нынешние мощности, был его вердикт, нуждаются в немедленном обновлении, так что университету придется поставить их в приоритет, если мы хотим и дальше преподавать в Данди анатомию на настоящих трупах. С нашей стороны такой ход был, чего уж греха таить, немного коварным, но университету предстояло принять серьезное решение, а вмешательство инспектора — к которому мы, признаться, приложили руку, — заставило руководство пошевеливаться. Итак, собирается университет продолжать учить студентов на трупах? Если да, то надо ли переоборудовать старый морг и дальше работать с формалином, как все остальные, или все-таки стоит повязать на шею суперменский плащ, натянуть трусы поверх трико и раскошелиться наконец на нужное оборудование, воспользовавшись возможностью стать лидерами в сфере анатомии на территории Соединенного Королевства? Естественно, они приняли верное решение.

Новое здание должно было обойтись в два миллиона фунтов. Университет согласился компенсировать половину расходов, однако нам предстояло где-то отыскать остальное. Но где, черт побери, найти деньги на строительство морга? Упаковывая мешки в супермаркете или побираясь на вокзале, мы вряд ли столько собрали бы, так что, приходилось признать, без хорошо спланированной кампании призыв скинуться на морг вряд ли задел бы чувствительные струны в душах щедрых и сочувственных местных жителей до такой степени, что они отдали бы ему предпочтение перед прочими благотворительными сборами, с которыми нам предстояло конкурировать. Надо было применить творческий подход, чтобы заставить публику раскошелиться.

Я обратилась к моей хорошей подруге, Клер Лекки, обладающей большим опытом сбора средств. Она предложила составить список людей, которые обращались ко мне за помощью, и напомнить, что долг платежом красен. Кто, к примеру, раньше консультировался со мной и мог бы теперь быть нам полезен? Перебирая имена, я поняла, что список получается длинный, но одна кандидатура сразу выделялась: знаменитой писательницы и автора детективов Вэл Макдермид.

Мы с Вэл познакомились на радиопередаче лет десять назад: она при этом находилась в Манчестере, а я в Абердине. Дожидаясь, пока начнется эфир, мы с ней принялись болтать, и я внезапно — как со мной частенько бывает, — ей сказала: «Кстати, если понадобится совет судмедэксперта, звоните, не стесняйтесь». Она и правда позвонила, причем не раз, и так между нами завязалась искренняя дружба, которой я от души рада. Я поняла, что если и есть человек достаточно храбрый — и достаточно сумасшедший, — чтобы поддержать мое начинание, то это Вэл.

Мы вместе сели и разработали концепцию компании «Миллион для морга». Новый морг надо будет назвать в честь кого-то — естественно, известного, чтобы пробудить интерес публики и СМИ. Олимпийскому чемпиону по велогонкам или художнику польстило бы, если бы в их честь назвали велодром или художественную галерею, но кто обрадуется моргу? Ответ был очевиден — автор детективов. Так почему бы не воспользоваться необходимостью выбрать кандидата, чтобы привлечь внимание к кампании и повысить ее ставки, предложив публике самой проголосовать, кому достанется эта сомнительная честь?

Вэл убедила несколько своих великодушных коллег-детективщиков нас поддержать: в их числе были Стюарт Макбрайд, Джеффри Дивер, Тесс Герритсен, Ли Чайлд, Джефф Линдсей, Питер Джеймс, Кэти Райх, Марк Биллингем и Харлан Кобен. Мы организовали онлайн-голосование: поклонники детективного жанра могли выбрать имя автора, в честь которого мы назовем новый морг, в обмен на небольшое пожертвование. Мы сами здорово повеселились, а щедрость и изобретательность наших писателей просто не знала границ.

Джеффри Дивер, к примеру, призывал читателей голосовать за него на том основании, что из всех кандидатов он больше всего похож на труп. Свое мнение я оставлю при себе, но никто не оспорил этого утверждения. Талантливый музыкант, он передал нам диск со своими песнями для продажи с аукциона. Единственное, что нас немного беспокоило, это имя Ли Чайлда — если он наберет большинство голосов, морг придется называть «Моргом Чайлда» (child англ. — «ребенок»), и это может быть воспринято неправильно. Ли, как настоящий джентльмен, пришел к нам на помощь, заявив, что в случае победы предпочтет, чтобы морг назвали в честь Джека Ричера — его самого известного персонажа. Я еще не стала проводить параллель с Томом Крузом: решила приберечь на потом.