Опасный груз (СИ) - Каменистый Артем - Страница 74

– Продолжаем движение, — невозмутимо приказал Карат.

— Я понял, мы и так продолжаем. Но могут неприятности возникнуть.

– Не возникнут.

— В таких случаях мы должны...

-- Ничего мы не должны, – перебил военного Карат. – Вы сейчас – главная сила в городе. Надо просто через него проехать, не останавливаясь. Неужели вы не способны выполнить такой простой приказ? Или вам что-то непонятно?

Простоватое лицо военного вдруг сделалось плаксивым, давясь слезами он сбивчиво ответил:

– Почему... почему она не здесь? Не со мной? Почему она в другой машине? Я ей безразличен, да? Или даже неприятен?

Карат покачал головой.

Ну вот, опять начинается. Что бы там Аурелия не заявляла о том, что новички, еще не ставшие иммунными и зараженными, под ее контролем являются эталонами адекватности, в реальности дело обстояло не настолько радужно. Да, может они тупили не совсем уж безнадежно, но всё равно тупили. И чем дальше, тем сильнее. Если вначале это проявлялось в ненавязчиво-легкой форме, то потом начались дела похуже. В финале один из солдат, задействованных в загрузке боеприпасов, расстрелял нескольких своих товарищей, после короткого спора на всех волнующую тему: "Кто из нас ей всех милее?"

Может Аурелия и думала, что сможет их сдерживать стопроцентно, но не ожидала, что придется столько ждать? Слишком долго готовили колонну. Силы нимфы не безграничны, контроль начинает давать сбои. И вот колонна боевых машин едет через город, который уже начинает охватывать безумие. А за броней сидят солдаты, каждый из который в любой момент способен отмочить непредсказуемый фортель.

Бронетранспортер начал резко тормозить.

– В чём дело? – требовательно спросил Карат.

– Улица забита машинами, – пояснил подполковник. – Тут часто пробки. Неудобное место, бывает, по полтора часа стоять приходится.

Это обычное дело для загрузившихся городов. Возиться с поиском объезда – снова терять время, потому Карат приказал:

– Продолжаем движение по обочинам и тротуарам.

– Там нет места.

– Тогда пусть авангард расчищает дорогу.

– Расчищает дорогу? Как? Там ведь глухая пробка.

– А для чего впереди пошли обе машины разграждения? Вот они пусть и расчищают.

– Но они разнесут всю пробку.

– Это хорошо. Это значит, что мы сможем проехать дальше. И это приказ. Вперед.

– А люди?

– Какие люди?

– Которые в машинах.

– Пусть двигаются на минимальной скорости. И пусть дают звуковые сигналы и стреляют в воздух. Люди всё поймут издали и покинут свои машины.

– А если не покинут?

– Если не покинут, мы всё равно проедем через эту пробку. Выполняйте.

Да, люди и в нормальном состоянии не всегда способны осознавать приближение угрозы, а уж сейчас там многие могут тупить конкретно. Значит, не исключены жертвы. Неприятный момент, но для Улья – нормально. Даже если под гусеницы и ножи инженерных машин угодит сотня человек, это не значит, что ты, отдав приказ марионеткам нимфы, погубил их всех. Нет, их погубит Улей, в ближайшем будущем. Включая и тех, кто приобретут иммунитет.

По статистике Института, из сотни начинающих иммунных до конца первого месяца новой жизни доживает не больше десятка. И это при том, что сотрудники института не в состоянии собирать статистику по тем новичкам, которые не успели себя проявить, погибнув в первые часы, или даже минуты.

Весь этот город – будущее кладбище. Только жители об этом еще не знают.

Выглянул на миг в бойницу, скосив голову. Там, впереди, под звуки сминаемого металла в стороны разлетались легковушки. Колонна, пусть и снизила скорость, но не остановилась.

Некому ее здесь останавливать.

Пока что.

* * *

Полковник повернул к Карату лицо скучного солдафона, с которого напрочь стерлись следы последней по счёту истерики и напряженно сообщил:

– Впереди что-то не так.

– Что именно?

– Чепуху докладывают. Говорят, что дамба почти доверху под водой оказалась. Август месяц уже, самая засуха, а туда вода только в половодье заходит, да и то ее по колено в самых глубоких местах. И говорят, что за дамбой дорога другой становится. Ни супермаркетов по левой стороне, ни мотодрома справа не видно. И еще заметили беспилотник. Кружит над колонной.

При последнем известии Карат не стал колебаться с ответом:

– На максимальной скорости проскакиваем дамбу. За ней разворачиваемся и атакуем. Противник оттуда приблизительно в километре, укрывается за инженерными заграждениями. Разминировать подходы некогда, да и нечем. Часть техники пускай направляется к их позициям прямо по дороге. Там, возможно, заложены фугасы, но их не должно оказаться много. Пехота спешивается, грузовики идут перед броней. При подрыве вперед посылать следующий грузовик. Броню беречь до последнего, в том числе инженерные машины. Ими, возможно, придется сносить проволочные заграждения и стены. Ну? Чего смотрите? Приказывайте своим бойцам. Чем дольше мы здесь торчим, тем лучше они подготовятся. Или хотите, чтобы прямо сюда мины начали прилетать?

– Мины? Но вы ничего не говорили про минометы.

– Всё я говорил, это вы забыли. Действуйте.

– Так точно. Но можно узнать?

– Ну что вам еще от меня надо? – чуть не взвыл Карат.

– Кто это такие?

– Воры и террористы. Супермаркеты и мотодром украли. Всё понятно? Таких на месте убивать надо. Выложитесь на все сто. Ради нее выложитесь. И побыстрее.

Глаза Лысенко заблестели, офицер срывающимся голосом ответил:

– Выложимся. Мы ее не подведем. Не сомневайтесь. Мы за нее в огонь и воду.

Карат проверил шаромет, затем погладил сидящего у ног кота:

– Готовься Гранд, сейчас начнется.

Момент, можно сказать, критический, но Карат не ощущал ни малейшего волнения. Рубля допросили повторно, предъявив ему ошибку в численности солдат. Но тут особо не придерешься, такие вещи и правда непредсказуемы, могут сильно варьировать от перезагрузки к перезагрузке. А вот расклады в своей банде он обязан знать точно. По всему получается, что на ферме, преграждавшей дорогу, никак не может оказаться больше полусотни противников.

Причем, далеко не всех их можно причислить к бойцам и тем более – бойцам опасным. Местным мурам не приходится устраивать непрекращающиеся разборки со стронгами и прочими недругами. Даже опасные зараженные – редкость. Привыкли гонять по камышам лотерейщиков, да ловить заблудившихся новичков. Изредка подворачиваются группы бывалых иммунных, которым срочно понадобилось перебраться на другой берег, но они немногочисленны. Да и помощь с других ферм несложно запросить в любой момент. Связь здесь налажена, а водные пути удобны для срочной переброски приличных сил.

А еще "шефов" – внешников, нельзя сбрасывать со счетов. Может те и не быстро подоспеют, но подоспеют. Плюс разведывательную информацию подкидывают, а это бесценно. С той сетью наблюдения, что раскинута по Дону, незаметно провести серьезные силы вряд ли возможно. Так что, на неожиданное нападение рассчитывать не приходится.

Вот только к тому, что засевшие в городе военные решатся устроить вылазку, здесь никто не готов. По логике, те если и захотят вырваться, то не станут переться через всю застройку, по пробкам да по узким улицам, на которых техника сильно уязвима.

Значит, без малого четыре сотни вооруженных и добротно мотивированных мужчин сейчас набросятся на пять десятков противников. А может и меньше. Один против восьми – неплохой расклад. Да, те сидят в обороне, на подготовленных позициях. Но у них нет ни техники, ни тяжелого вооружения – внешники не хотят, чтобы большие стволы находились в руках у отребья в столь ключевом регионе. Мало ли, как дело обернется, ведь кому понравится, если на палубы начнут сыпаться ракеты и гаубичные снаряды.

Выбравшись по пояс из верхнего люка, Карат уставился вперед. Там, в нескольких сотнях метрах, за обрезанным границей кластера расширением дамбы, тянулась новая дорога – поуже и похуже. Перебираясь через образовавшуюся ступеньку, грузовики останавливались, освобождая кузова от солдат. Боевая техника не тормозила, на удивление споро уходила вправо и влево, разворачиваясь для атаки.