Император Вечерних Звезд (ЛП) - Таласса Лаура - Страница 22

Существует очень мало способов исправить дерьмо такого рода. К счастью для моих клиентов, я — один из них.

Я пинаю тело.

— Хм-м, — говорю я. Моему клиенту повезло вдвойне. — Поправочка, почти мертвый мужик.

— Что? — снова этот голос пробегается по мое коже словно ласка, пробуждающая мою магию.

— Это конечно будет стоить тебе больше, чем ты в состоянии мне предложить, но я все еще могу его спасти.

— Я не хочу его спасать, — ошеломленно произносит женщина.

Я поворачиваюсь, чтобы наконец увидеть создание, которому принадлежит этот голос.

И затем вижу ее.

Ощущение, будто в меня врезался товарный поезд. Мне требуется чертовски много усилий, чтобы держать лицо безэмоциональным. Она неестественно красива, но я не думаю, что это имеет какое-то отношение к моей магии, которая неугомонно дрейфует по коже.

Па-бам, па-бам… па-бам… па-бам. Сердце замедляется, пока едва не останавливается.

Словно меня пронзают молнией, я чувствую волнение в груди, отчего крылья начинают проявляться.

Милостивые боги, может ли?..

Я снова осматриваю ее. Это не женщина, а девушка. Подросток.

— Нет, — произношу я.

Черт, нет.

— Нет, что? — спрашивает она.

— Я не веду дела с несовершеннолетними. — Я не знаю, как использовать логику, чтобы нормально ответить. Демоны знают, что моя реакция не имеет ничего общего с проведением сделок.

Во имя гребаной Судьбы и ангелов, после стольких лет…

Но разве я не должен чувствовать чего-то большего? Связь родственных душ должна как-то щелкнуть при знакомстве.

Боязливое возбуждение, проходящее через меня, немного остывает. Я должен не только ощущать связь, а еще и чувствовать ее через нее. Но все, что происходит, это покалывание в груди и…

Возьми ее, забери то, что принадлежит тебе.

И все.

Дерьмо-о.

Я достаточно слышал о собственническом чувстве фей, чтобы ожидать такой реакции.

Тем не менее, что-то с ней не так… со мной.

Это засада. Кто-то узнал о твоем секрете и теперь испытывает тебя.

Я начинаю исчезать.

— Подожди… подожди! — С паническим голосом девушка протягивает ко мне руку, и когда делает это, ее кожа начинает мерцать несколько скудных секунд.

Когда через нее пульсирует магия, я чувствую ее. Она едва ощутима, но на мгновение я чувствую буквальный толчок в мои глубокие чувства.

Связь.

Нет, — думаю я, безумно уставившись на нее, — нет.

Прорицательница сказала, что она будет человеком, а эта девушка — не человек… не полностью. Еще сказала, что она будет моей парой, но от этой случайной встречи не ощущается мгновенная связь, которую я ожидал.

Странная херотень — вот что это.

Кто-то, должно быть, проклял меня; то, что я чувствую, похоже на некое темное заклинание, наложенное врагом.

После некоторого времени сверкающая кожа девушки возвращается в нормальную.

Я сужаю веки.

— Что ты такое?

…сирена…

Сирена? Конечно. Красота, неудача… все встает на свои места.

— Прошу, — умоляет девушка, ее кожа больше не светится изнутри. — Мне действительно нужно заключить эту сделку.

— Слушай, — говорю рассеяно, — я не заключаю сделки с несовершеннолетними. Иди в полицию. — Это обычная игра-обман, в которую играю с несовершеннолетними смертными, когда те вызывают меня. Только в этот раз я заставляю себя выговаривать эти слова и обманывать. Мне приходится бороться с порывом, чтобы помочь ей.

— Не могу, — говорит она, и я только сейчас замечаю, как сильно дрожат ее руки. — Прошу, помоги.

Черт бы меня побрал, почему это так сложно?

…ты знаешь почему…

И вы туда же? — думаю я.

Я смотрю на ее лицо, и, когда рассматриваю, понимаю, что уже соглашусь со всеми идиотскими сделками, которые она попросит. Даже если один из моих врагов организовал эту встречу. И это все из-за ее глаз. Я не могу отвести от них взгляд. Согласно старой человеческой пословице глаза — это зеркало души, и это чистая правда; глаза, что я сейчас вижу, ранены, очень-очень несчастны.

Вероятно, это не самая умная затея. Вероятно, мы встретились просто по стечению обстоятельств, и странная тяга, которую ощущаю, не имеет отношения к темной магии.

Кровь забрызгала ей лицо, покрыла пятнами грудь и испачкала волосы. Ее нижняя губа дрожит.

Что случилось с тобой и кого мне нужно убить, чтобы тебе стало лучше?

Тьма шипит, галдя вокруг меня и раскрывая все секреты.

…слишком поздно…

…она уже опередила тебя…

…насиловал ее…

…много лет…

…много ужасных вещей…

…получил то, что заслужил…

Гнев омывает меня, когда тени говорят мне все это. Я осматриваю мертвеца перед собой, приходится бороться с сильным порывом впечатать в его лицо ботинок. Мое внимание возвращается к девушке.

…пара…

Заткнитесь.

— Кто он? — спрашиваю я, когда внутри меня растут все зловещие чувства.

Она сглатывает.

— Кто. Он? — Голос чуть ли не вибрирует от злости. Я не чувствовал себя так со времен отца, и даже тогда был ли мой гнев так горяч, агрессивен и свиреп?

— Отчим, — еле-еле произносит она.

Сила сгущается в венах.

— Он это заслужил? — Я уже знаю ответ, но все равно не могу принять его. Если эта девушка та, о ком я думаю, то…

Ты не знаешь, твоя ли она пара. Ничто из этого не сходится с тем, что ты слышал о связях душ. Возможно, тебя надули.

Слеза стекает по ее щеке, смывая дорожку крови, что покрывает ее лицо. Этот вид прорезается сквозь ярость и скептицизм, и возбуждает то маленькое сочувствие, что оставалось во мне. Я видел много ранимых людей в своей жизни, но это первый раз, когда кто-то заставляет меня чувствовать собственную боль.

Я потираю рот. Она — чертов подросток, Десмонд. Подросток в плохом месте.

Может быть, меня обманывают, а может, и нет. Но она юна и напугана с совершенной смертью на руках.

Я не могу не помочь ей.

— Хорошо, — резко говорю я. — Я помогу тебе… — не могу поверить, что делаю это, — бесплатно. Но только в этот раз. — Я скорее обещаю больше себе, чем девушке. — Считай это — моя бесплатная помощь за век.

Нарушая все свои гребаные правила.

Она открывает рот, чтобы поблагодарить меня.

Я поднимаю руку.

— Не стоит.

Просто приберись здесь и проваливай к черту, прежде чем пообещать девушке еще что-то.

Я высвобождаю магию, позволяя разлиться по комнате. Сначала она стирает кровь, очищая каждое место на кухне. Если полиция решит прошарить здесь все, то на кухне для них будет все чисто. Даже Полития, полиция сверхъестественных сил, не в силах будет найти и следа крови, хотя те могут заметить слабый магический след, оставшийся от моей силы.

Затем я разбираюсь с разбитой бутылкой. Обычно на такого рода делах я прячу улики. Я делал так достаточно долго, зная, что клиенты не любят обязательств. Держать повсюду немного гребаных напоминалок об их поступках значительно способствует поддержанию честности в мужчинах и женщинах.

Теперь я понимаю, что не хочу, чтобы девушка беспокоилась об уликах.

Мягкотелый сосунок. Даже если она та, о ком ты думаешь, некоторый компромат на нее все равно не помешает. Но вместо этого я сжигаю улику.

Когда я заканчиваю на уборке, перехожу непосредственно к телу.

Кусок дерьма. Я могу воссоздать вечер девушки по тому, что видел. На кухонном столе лежит тетрадка с учебником. Домашнее задание. В какое-то время между школьным заданием и ужином жизнь у нее превратилась в ад.

Где-то между разбитой бутылкой и раной на шее мертвого мужика; она, должно быть, использовала бутылку как оружие, думая, что тот будет держать дистанцию. Но он не стал, пошел на нее, поэтому она и замахнулась на него, разрезав шею и задев артерию в процессе. И, что ж, как только это случилось, игра окончилась.