Неласковый отбор для Золушки - Волкова Лана - Страница 73

На меня накатило оцепенение. Все вдруг стало безразлично. Мама. Та, кого я вспоминала с теплом и любовью… Верила в ее любовь ко мне. И ведь она даже не виновата, что стала такой. Ее сделали чудовищем. Те самые демоны, о которых я ничего не знала. Кем бы стала я сама, попав к ним в лапы?

Чье-то мягкое прикосновение вывело меня из прострации. Элган. Все это время он был рядом.

— Юля… Девочка моя. Пой, умоляю. Не дай ей заколдовать себя. Ты должна жить. Пой. Найди нужную мелодию.

Я попыталась повернуть голову к нему. И не смогла. Мое тело не двигалось, нельзя было и пальцем пошевелить. Связки онемели.

Знакомый старческий хохот прорезал воздух.

— Девочка моя! Да ты действительно влюбился, малыш Элган! Твой надежды тщетны! Неужели ты думаешь, что я не продумала, как защититься от пения сирены? Смирись, дорогой! Вы оба умрете. Ты — сейчас. Она — чуть позже на алтаре.

Верда протянула руку вперед. Как зачарованная, я не могла отвести глаз от злополучной родинки. Ведьма — я не могла думать о ней как о маме — повернула руку. Элган захрипел и схватился за горло. Лицо налилось багрянцем.

— Сейчас я остановлю твое сердце, дорогой. Жаль, почти никого не осталось из учеников, чтобы внять уроку. Только Ион. Смотри и запоминай, дорогой, — обратилась она к королю позади себя. — Никогда не стоит идти против Верды. Я всегда одержу верх. Тот, кто усомнится и выберет другую сторону, — неудачник. Неудачники мне не нужны. Их смерть неизбежна. Бесполезный балласт, который нужно вышвырнуть за борт.

Она говорила и стискивала пальцами нечто невидимое. Хрипы Элгана стали чаще, беспомощнее. Тело содрогнулось в конвульсиях. Сквозь наведенное оцепенение пробилась мысль: он умирает! Сейчас издаст предсмертный хрип, дернется в последний раз — и его не станет.

От этой мысли душа всколыхнулась от протеста и отчаяния. Я не дам, не позволю убить его! Чары неподвижности и немоты по-прежнему сковывали меня. Но разум стряхнул губительную апатию.

Я вызвала в памяти образ, который Элган вложил мне в сознание, пока мы бежали по коридору. Магическая комбинация против Верды. Мелодия. Он говорил — надо найти мелодию. Стоило подумать, как она заиграла в сознании.

Мой взгляд был прикован к смертоносной руке, а краешком глаза я вдруг различила наверху прозрачный сгусток. Та комбинация магических плетений, которую Элган бросил, чтобы поразить Верду.

Я представила, как направляю в сгусток мелодию летящей стрелой. Беззвучно, прямо из сердца.

И в тот же миг почувствовала, что связки свободны от оцепенения. Я взяла первую ноту — голос взмыл в небо парящей птицей. Сгусток над головой Верды вспыхнул ослепительным алым пламенем.

Ведьма вздрогнула и отшатнулась назад. Дрогнула и ее рука, качнувшись в сторону. В тот же миг Элган перестал хрипеть, встал прямо, вскинул ладонь и выстрелил молнией в алый всполох над Вердой.

Пылающий шар рухнул прямо на нее. Верда страшно закричала. Пламя не объяло ее. Напротив, потухло, едва коснувшись старческого тела. Сморщенная кожа посерела и начала сворачиваться, как пергамент. Седые волосы опали с головы, оставив череп лысым. Скрючились пальцы, запали глаза. Пронзительный крик начал затухать, перерастая в хрип.

Верда корчилась, совсем как Элган только что. Истонченная кожа пошла трещинами, начала облезать и падать лоскутами. Хрипы затихли, и теперь она лишь судорожно раскрывала безгубый рот, как рыба на песке. Вслед за кожей отваливались куски гниющей плоти.

Я отвернулась, чтобы не видеть жуткого зрелища. Моя мать. Пленница демонов, сломавших ее и взрастивших чудовище по своему образу и подобию. Сколько ее пытали и перевоспитывали? Годы? Десятилетия? Века? Никто уже не узнает.

А Элган… тоже демон, сказала она.

Не в силах вынести все, что на меня обрушилось, я медленно осела на землю. И тут мимо меня пронесся электрический разряд. Прямо в Элгана. Он отбил удар. Ион, атаковавший моего… да — моего мага, перешагнул через тело Верды и ударил снова.

И снова Элган отразил атаку. Но сил осталось слишком мало. Я чувствовала это. Видела по его изможденному лицу. И сама была опустошена, выжата как лимон. Мелодия, которая защитила бы Элгана от нападения короля, не приходила в сознание.

Не в силах смотреть, как Элган изнемогает под ударами, я бросилась вперед. Не знаю, чего я хотела — закрыть его своим телом или совершить иное безумство. Но в этот миг еще один разряд ударил Иона со спины. Король рухнул ничком. А я увидела светловолосую фигуру мужчины, выходящего из ворот замка.

Федар. Очнулся и пришел. Как нельзя вовремя.

Покончив с королем, он повернулся к нам. Глаза по-прежнему сверкали боевым задором. Он двинулся к Элгану с явным намерением отправить его вслед за Вердой и Ионом.

— Нет! — закричала я, вставая между мужчинами. — Элган с нами! Со мной! Он хотел спасти меня от Верды! И он ее убил. Сам! Не трогай его.

Выкрики отняли у меня последние силы. Едва договорив, я почувствовала, как опять беспомощно сползаю на землю. Крепкие руки Элгана подхватили меня, не давая упасть… остановили тело, но не сознание, неотвратимо соскользнувшее во тьму.

ГЛАВА 65

Элган вцепился в хрупкое, бесчувственное тело Юли. Он не отдаст ее никому. Ни демонам хейоса, ни всему Веравину. Не говоря уже о жалком капитанишке.

— Отойди от нее, — приказал тот.

— Катись в хейос, — процедил Элган.

— Не бойся, — бросил надменно белобрысый хлыщ. — Тебя не тронут. Я слышал, что сказала Юлия. Ты пошел против ведьмы и убил ее. Это обстоятельство будет учтено. Можешь не прятаться за женской юбкой.

— Я оставлю Юлию, когда ей никто и ничто не будет угрожать. Ты мне не указ.

— Я сам о ней позабочусь.

— Ты уже пробовал. Не заметно, чтобы она пришла в восторг от твоей заботы.

Хлыщ хмыкнул:

— От твоей и подавно. Хватит, чародей. Мы оба понимаем, что твоих сил сейчас не хватит сражаться со мной. Я не нанес удар только из опасения задеть Юлию… и из уважения к ней. Она просила не трогать тебя. И я не буду. Пока она не придет в сознание, и мы не выясним достоверно, что здесь произошло. До тех пор тебя возьмут под надзор. Не сопротивляйся, если хочешь заработать мое доверие.

Элган жестко усмехнулся. Глядя в глаза щенку Дайниру, он подробно описал, как может свернуть его доверие и куда засунуть. Глаза мальчишки налились кровью. Он явно мечтал расписать физиономию Элгана. Вернуть тот фингал, что красовался на его скуле от кулака мага. А Элган с удовольствием вмазал бы ему по второй. Для симметрии.

Но капитанишка был прав. Вся магия Элгана ушла в заклятие против Верды. Ни на магическую, ни на физическую потасовку сил не осталось. Защитник леди из него сейчас никакой.

Когда хлыщ вновь сделал попытку забрать у него из рук бесчувственное тело сирены, Элган не противился. Федар поднял ее на руки — мага перекорежило, как неуклюже он это сделал. Словно тюфяк, а не живую красивую женщину, с которой надо обращаться бережно.

Но вреда он ей не желал. А от Элгана Юлии сейчас все равно проку не будет. Гемайские мятежники посадят его в клетку.

Так и случилось. Его обступили несколько мужчин, спеленав магической сетью. На их лицах читалась агрессия. Но капитанишка сдержал обещание — приказал не трогать пленника. Только изолировать.

Под конвоем его усадили в селаир мятежников и повезли во дворец. После свержения Кей Ла Мо и короля захват дворца оказался плевым делом. Дайнир с приспешниками провели его прямо на глазах Элгана, препровождая плененного мага в королевскую темницу. В специальный отсек, оборудованный для чародеев, чтобы они не могли освободиться с помощью магии.

Через несколько часов его увели на допрос. Элган отказался отвечать, пока не увидит сирену. Гемайские маги, называвшие себя «хранителями», давили и угрожали. Он лишь усмехался про себя. После муштры Верды их усилия казались муравьиными укусами.

Ничего не добившись, его отвели обратно в камеру. А еще некоторое время спустя пришла Юлия.